Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

— Ну-ка посвети, — сказал он.

Морган повиновался.

Эрен стал быстро крутить колесики. Может быть, это… Да нет, вряд ли. Это же бессмысленно. Но другого трехзначного числа в голову не приходило. Так-так, готово! Замок щелкнул и открылся.

Морган ошарашенно смотрел на него:

— Что ты набрал? Ты что, просто…

— Послушай, Морган. Может, тебе, чтобы не забывать, и надо все записывать. Но вспомни, какое трехзначное число, непонятно зачем написанное, мы с тобой недавно видели?

— Понятия не имею.

— Имеешь, дорогой. Три-девять-один! Вспомни, на доске! В кабинете мистера Джеффериса. В общем, код к этому замку был три-девять-один!

— Погоди, какой код, говоришь? — спросил Морган. — А при чем здесь это? С какой стати код к сундуку, стоящему у тебя на чердаке, оказался на доске у мистера Джеффериса?

— Не знаю, — сказал Эрен и взялся за крышку сундука, хотя по спине его бегали мурашки. — Не знаю, — повторил он.

Некоторое время он не двигался, просто держался обеими руками за крышку. «Как же так? — думал он. — Разве такое возможно?» Но это не может быть совпадением. Тысяча комбинаций, а совпала именно эта. Число, нацарапанное мелом на доске его погибшим учителем… ведь в этом сундуке могут храниться ответы на все вопросы, теснящиеся у него в голове, вот почему он не торопился открывать крышку.

Рядом послышался шорох. Морган пробрался поближе и тоже взялся за крышку. Он потянул вверх, и Эрен присоединился. Наконец крышка откинулась. Внутри сундука было темно.

Мальчики осветили его фонариками, опасаясь, что там окажется пусто. Но нет. Его наполовину заполняли бумаги, многие были сложены в пачки и скреплены скрепками. Еще там лежало несколько фотографий, и на них Эрен узнал улыбающуюся мать.

Эрен взял одну пачку, снял скрепку. Не торопясь стал просматривать. Это были письма матери к его отцу. Письма, исполненные горячей любви. Каждое начиналось словами «Любимый мой» и заканчивалось «твоя Лиллит». Письма были длинные, на целую страницу, а некоторые даже — на две или три. Там говорилось о том, как сильно мать любит отца, подробно описывались их встречи.

Помнишь кафе на берегу озера?

 — Читал он в одном письме.

 — Помнишь, как мы кормили уток и лакомились пирогом с морковью, а потом солнце опустилось за деревья. Никогда еще я не была так счастлива, и это благодаря тебе. Когда я с тобой, мне так на душе спокойно. Я так сильно люблю тебя, что ничего, кроме тебя, больше не замечаю. И зачем только мне приходится скрывать, что ты есть у меня? Нашу любовь я прячу в сундуке, который стоит на чердаке. Пароль замка — это номер комнаты в гостинице, где мы с тобой остановились в нашу первую ночь, ты его, конечно, помнишь, не можешь не помнить.

Эрен покраснел и прикрыл лицо ладонью, чтобы не заметил Морган, хотя как тут заметишь, в такой темноте? Ему казалось, он вторгается в область чего-то очень личного, но удержаться не мог. Он и не знал, что отец с матерью так страстно любили друг друга, хотя почему бы и нет, наверное, так все и было.

Он стал читать другое письмо.

Любимый мой, я все думаю, как мое будничное существование озарилось бы даже простой возможностью увидеть тебя. Если бы не ты, жизнь моя была бы невыносимо скучна, и я понимаю, что совершила нечто такое, чем вряд ли можно гордиться. Ах, если бы мы могли быть вместе. Но настанет время — и мы обязательно будем вместе. И больше никогда не расстанемся. Обещаю, совсем скоро, я это сделаю.

Это письмо показалось ему странным. Сделает что? Что она такое совершила, чем нельзя гордиться? Он пробежал взглядом остаток письма, но больше ничего особенно интересного не обнаружил. Тогда он взялся за следующее.

Прости меня, любимый мой. Мне понадобится больше времени. Прошу тебя, ты должен потерпеть. Я застряла, застряла здесь и не знаю, как выбраться. Но мысль о том, что в конце пути меня ждешь ты, придает мне силы, чтобы вырваться отсюда. Обещаю, очень скоро я скажу ему все.

Сердце Эрена застучало, хотя он не вполне понимал почему. Странное письмо, неизъяснимо взволнованное по тону. И о чем говорит его мать? Он прочитал остальное и дошел до конца страницы. Как всегда, внизу стояла подпись, но дальше шел постскриптум.

Твоя Лиллит. P. S. Посылаю тебе нашу фотографию. Посмотри, как мы с тобой на ней счастливы, давай же оставаться такими счастливыми вечно.

Эрен увидел в углу письма стрелочку и перевернул листок. С обратной стороны, сверху скрепкой было прикреплено фото.

Письмо выпало из рук потрясенного Эрена, и он отшатнулся, ударился спиной о штабель коробок, верхняя упала, а за ней и все остальные посыпались лавиной.

Морган оторвался от писем, которые были у него, и посмотрел на Эрена.

— В чем дело? — спросил он.

Но Эрен не слушал, он пытался осмыслить увиденное на фотографии. И постепенно все становилось на свои места. Все становилось ясно, впервые за долгое время. Впервые в жизни.

Такое же чувство охватило его и в тот день, в тот ужасный день, когда он обнаружил висящего мистера Джеффериса, — чувство, будто он что-то упустил, какую-то очень важную деталь. Он-то думал, что виноват уборщик. Он действительно так думал, не сомневался в том, что это уборщик. Но оказалось не так, совсем не так. Несколько месяцев он потратил на выслеживание не того человека.

Морган поднял письмо с фотографией и посветил на него фонариком. Он разинул рот, всегдашнее самодовольство слиняло с лица.

— Ух ты!.. — растерянно проговорил он. — Черт возьми, что это значит?

Он повернул фотографию к Эрену, и Эрен снова посмотрел на нее. Снимок сделан в парке, на берегу озера. Его мать улыбалась, такой счастливой ее Эрен никогда не видел. А рядышком стоял, обнимая ее за талию, тоже улыбающийся, мистер Джефферис.

Все так просто. Вот что, оказывается, он упустил. Иногда ты не замечаешь самых простых вещей. Он шагал домой и вдруг вспомнил, что забыл в классе тетрадку. Поэтому вернулся в школу, зашел в кабинет математики и увидел висящего под потолком мистера Джеффериса. Мисс Рейн отвела его в учительскую, где он сидел и долго плакал. А потом вошел отец. Отец сказал, что поджидал его в машине возле школы. Но отец ведь вовсе не должен был забирать его из школы. Эрен ходил домой пешком.

Трехзначное число «три-девять-один». Сундук его матери, в котором она спрятала