Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Кроссман втянул ноздрями воздух, стараясь удержать исчезавший запах лаванды. Потом он надел свои черные очки, чтобы скрыть за ними глаза, и сказал:

— Мы никогда больше не будем говорить об этом. О’кей?

Мария согласилась, и больше они ни разу не говорили о том случае. Но это не помешало Кроссману послать ее на задание на другой конец мира, чтобы она заняла место старой замурованной монахини.

Он вздрагивает, почувствовав на плече руку Валентины. Пряча свои чувства за черными очками, он поворачивается к ней и замечает, что она похожа на Марию. У Кроссмана от тоски словно ком застревает в горле, и он с трудом глотает слюну, чтобы избавиться от этого ощущения. В иллюминаторе уже видны вдали зеленые долины По и отроги Доломитовых Альп. Мария где-то там, в этих горах. Запах лаванды проникает в ноздри Кроссмана. Он закрывает глаза.

218

Черный дым над Ватиканом понемногу рассеивается по мере того, как струи воды из шлангов атакуют огонь в подземельях. Толпа, заполнившая проспекты, смотрит на эту картину, камеры вращаются, снимая ее. Никто не поднимает глаза, никто не замечает отряд швейцарских гвардейцев и с ними двух кардиналов, которые идут по дозорной дороге. Когда до крепости Святого Ангела остается всего несколько метров, кардинал Джованни оглядывается и вздыхает:

— Теперь все погибло.

— Что именно?

— Архивы, пергаменты, переписка пап.

Старый Мендоса улыбается.

— Ватикан много видел на своем веку. Он быстро возродится из пепла. Кроме того, главное хранится не здесь. То, что горит у нас за спиной, — всего лишь бумага. Несколько старых книг и потертые пергаменты.

— Тогда где же находится главное?

— Часть его вы сейчас держите в руках.

Джованни опускает взгляд на том, завернутый в красную ткань.

— Не лучше ли уничтожить эту книгу?

— Несомненно, лучше. Но мы сделаем это позже.

— Когда?

— Когда изучим ее и проникнем в ее тайны. Это бесценное сокровище. Только из нее мы можем узнать, какова истинная природа наших врагов.

— Какая нам польза от этих знаний теперь, когда последние кардиналы из братства Черного дыма мертвы?

— Мертвы? Вы в этом уверены?

— Что вы хотите этим сказать?

— Что ереси никогда не умирают на кострах. Еретики — да, но ереси — нет. Они вернутся. Так или иначе, они вернутся. И в этот день мы должны быть готовы.

Тишина. Отряд только что дошел до западной башни замка Святого Ангела. Решетка со скрипом закрывается за кардиналами и гвардейцами. По винтовой каменной лестнице они начинают спускаться в недра земли. Воздух становится прохладнее.

— Куда вы меня ведете?

— В самое тайное место Ватикана. Туда, где в течение веков хранится главное. Подлинные сокровища христианства. Остальное, как я уже вам сказал, всего лишь бумага.

Джованни потерял представление о времени. Евангелие в его руках стало таким тяжелым, словно весит целую тонну. Оно как будто знает, что находится на пути к своему последнему жилищу и навсегда возвращается во тьму.

Когда отряд дошел до последних ступеней лестницы, гвардейцы остановились перед тяжелой стальной решеткой, у которой всегда стоят на посту охранники с алебардами. Решетка медленно поднимается под скрип блоков. Мендоса объясняет Джованни, что за нее не имеет права входить никто, кроме папы и кардинала — государственного секретаря.

— Только мы двое знали о существовании этого места. Поскольку папа мертв и курия дезорганизована, я посвящаю вас в эту тайну. Вы должны унести ее с собой в могилу. Вы поняли меня?

Джованни кивает. Четыре тяжелых стальных крюка опускаются со стуком, чтобы удерживать в открытом положении решетку, которая исчезла в своем каменном гнезде. Сейчас видны только острия на концах ее прутьев. Поток ледяного ветра нагибает вниз пламя факела, который Джованни держит в руке. Вслед за Мендосой он проходит по узкому коридору, вырубленному в скале. Пол под их ногами немного наклонен вниз и покрыт мозаичными узорами, которые блестят в свете факелов. Джованни шагает по этому проходу, прислушиваясь к эху, которым откликается тишина на скрежет палки Мендосы о мостовую. Так проходят несколько минут, которые кажутся Джованни часами.

Старый кардинал останавливается и, подняв в руке факел, освещает средневековую деревянную дверь. Она сделана из брусьев, толстых, как стена, и пригнанных друг к другу так прочно, что она выдержала бы удар любого тарана. На двери вырезана надпись:

ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ КОНЕЦ.

ЗДЕСЬ ЗАВЕРШАЕТСЯ НАЧАЛО.

ЗДЕСЬ ДРЕМЛЕТ ТАЙНА МОГУЩЕСТВА БОГА.

ДА БУДУТ ПРОКЛЯТЫ ОГНЕМ ГЛАЗА, ВЗГЛЯД КОТОРЫХ ОСТАНОВИТСЯ НА НЕЙ.

Глаза Джованни округляются от изумления.

— Это та же надпись, что на евангелии!

— Это девиз затворниц, последнее предостережение, обращенное через века к безумным и безрассудным людям, которые могут почувствовать искушение кощунственно проникнуть в тайны веры. Именно поэтому инквизиция выкалывала глаза тем, кто видел такие тайны.

— Что находится за этой дверью?

Мендоса слегка касается рукой флорентийского замка с несколькими рычагами, который управляет набором тяжелых металлических стержней, вставленных в сердцевину брусьев. Потом старый кардинал до половины вставляет ключ в скважину и поворачивает на четверть оборота вправо. Раздается щелчок. Тогда Мендоса вставляет ключ полностью и поворачивает его два раза влево, потом еще раз вправо. Бренчат колеса с зарубками, начиная совместно вращаться, потом слышны несколько глухих дребезжащих звуков — это стержни уходят из своих гнезд. Тяжелая дверь со скрипом открывается.

— Ждите меня здесь.

Джованни смотрит на уходящего Мендосу. Шаги старого кардинала затихают в глубине зала, который так огромен, что факел Мендосы вдали кажется спичкой, сгорающей в темноте.

Старик только что дошел до правого края зала. Джованни как будто остался один. Он видит, как факел Мендосы наклоняется и от его огня зажигается другой факел. Больше Мендоса не делает ни одного движения, но огонь сам собой движется вдоль стен. Это укрепленные на них факелы загораются по цепочке один от другого благодаря хитроумной системе фитилей, покрытых воском.

Джованни оглядывается вокруг. Зал еще больше, чем он предполагал.

Молодой кардинал видит бесконечные ряды столов, на которых стоят разнообразные предметы, накрытые лоскутами тяжелой красной ткани. Пыльный воздух пропитан запахом воска. К нему примешиваются запахи камня, мха и времени. Джованни подходит к Мендосе, который теперь стоит в центре комнаты. Старый кардинал берет из рук своего молодого собрата книгу и прячет ее под одно из покрывал. Джованни едва успевает увидеть другие книги, к которым присоединяется евангелие. Затем ткань падает обратно, подняв облако пыли.

— Кардинал Мендоса, что именно хранится в этом зале?

— Воспоминания. Старые камни. Куски истинного Креста. Найденные археологами остатки исчезнувших цивилизаций. И следы очень древней религии, которые были обнаружены в