Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

организаций, куда входят масонские ложи, группы давления, клубы миллиардеров и сферы влияния.

— Но у нее все же есть ячейки, которые можно определенно отнести к ней?

— Конечно, есть.

— Какие?

— Например, группа «Миллениум». В нее входят те, кто отвечает за финансовую сторону деятельности «Новус Ордо». Это они занимаются размещением капиталов сети, офшорными банками, пенсионными фондами, долгосрочными инвестициями и публичными предложениями о покупке акций и облигаций. Так они незаметно берут под контроль предприятия, которые еще не находятся во власти этой сети. Члены этой группы внедрены в большинство крупных международных учреждений. Это крупные банкиры, бизнесмены, финансисты и министры. Раз в четыре года они собираются в крупных отелях то в одной, то в другой части мира. Это похоже на балет: лимузины с тонированными стеклами подъезжают и отъезжают, вертолеты садятся и взлетают. Последнее собрание группы «Миллениум» проходило в Версальском замке, средь бела дня и у всех на глазах. Замок, разумеется, был закрыт для посторонних, и его охраняла целая армия охранников. Но целая толпа фотографов сумела сделать снимки, когда члены группы подъезжали к нему на своих лимузинах.

— Вы хотите сказать, что их лица известны?

— Лица некоторых — да. Они не скрываются, прежде всего потому, что они — не мозги сети «Новус Ордо», а также потому, что чем старательнее они будут прятаться, тем упорнее будут пытаться их найти. Поэтому они встречаются средь бела дня, но, разумеется, наружу не просачивается ни капли информации о том, что говорилось на собрании. Именно такая мнимая прозрачность позволяет истинным мозгам «Новус Ордо» скрываться в тени. Вот их никто никогда не видел и никогда не увидит.

— Это знаменитые иллюминаты?

— То же самое, что иллюминаты, но с той разницей, что мозги сети «Новус Ордо» действительно существуют. Только никто не пытается узнать, кто они, потому что никто не верит в их существование.

— Что еще известно?

— Чем выше ступень иерархии сети, тем более закрытые сообщества находятся на этой ступени. Следующий уровень над финансистами — военно-научный. В эту часть «Новус Ордо» входят, например, Группа Сириус, Ядерный Консорциум и общество «Кондор». На этом уровне в руках членов сети находятся производство вооружений, атомные электростанции, некоторые крупные фармацевтические лаборатории и сверхсекретные городки, где разрабатывают ядерные, химические и бактериологические технологии.

— О господи! В это едва можно поверить.

Кроссман улыбается.

— Именно это и есть главная проблема, ваше преосвященство. Именно поэтому никто не верит в существование «Новус Ордо».

— А что дальше?

— Дальше — еще один уровень иерархии, чуть выше военно-научного. На нем находятся тайные общества, например «Круг Беттани», «Клуб Голиафа», «Ученики Андромеды». Он занимаются отбором и вербовкой элиты. Это эзотерическая часть структуры «Новус Ордо». Общества этого уровня объединяют сатанистов, оккультистов и мистиков. Их члены — самые опасные или, во всяком случае, самые фанатичные.

— А дальше?

— Еще выше находятся Часовые, Сторожа и Наблюдатели. Они образуют третье кольцо вокруг мозгов «Новус Ордо». Они запутывают следы и занимаются отношениями между сетью и средствами связи — вернее, обеспечивают отсутствие таких отношений. Они одурманивают и средства массовой информации, распространяют слухи, создают легенды и распускают сплетни, то есть создают дымовую завесу, которая скрывает первый уровень. Согласно схемам Вальдеса, Часовые косвенным образом контролируют восемьдесят процентов газет, радио и телевиденья в мире.

Кардинал Джованни вытирает лоб.

— Кардиналы из братства Черного дыма — второй круг. Они контролируют международные секты, параллельные церкви в Южной Америке и Азии, организации сатанистов и неонацистские группы во всем мире — «Новый рейх», «Хаос», «Армагеддон» и другие. Их задача — дестабилизировать религии. Проникнуть внутрь религий и развить в них метастазы, как делают раковые клетки. И непосредственно над ними находятся мозги сети «Новус Ордо». Великий магистр братства Черного дыма, несомненно, входит в их число. Мы полагаем, что этих руководителей высшего уровня не больше сорока и что они раз в шесть лет, соблюдая величайшую секретность, собираются вместе, чтобы определить стратегию сети. О них ничего не известно. Даже Вальдес смог собрать только слухи и дезинформацию.

— А почему, черт возьми, они нападают на Церковь?

— Потому что разрушение Церкви привело бы к большим беспорядкам, а хаос всегда кормил людей из «Новус Ордо».

197

Валентина весь остаток ночи искала лицо отца Карцо в толпе безымянных паломников, среди бесчисленного множества осунувшихся лиц с блестящими от влаги глазами и бледными щеками, на которых смешивались слезы и капли дождя.

На рассвете песнопения прекратились и все замерло. Ни одного движения в толпе, ни одной птицы в небе, ни одного звука в воздухе. Один из людей Кроссмана, затерявшийся в этой массе людей, что-то докладывает по радио. Должно быть, говорит, что у него нет новостей. Валентина поворачивается в его сторону и видит его сквозь лес капюшонов. Он стоит прислонившись к столбу. Не сводя с него глаз, она поднимает руку с передатчиком и знаком сообщает, что ей тоже нечего сообщить.

Вдруг колокола базилики начинают позвякивать на своей опоре. Из дымохода Сикстинской капеллы поднимается толстый столб белого дыма и растворяется в римском небе. Толпа паломников издает оглушительный крик. Застекленная дверь, она же окно, на балконе базилики Святого Петра открывается. Тысячи рук протягиваются к ней, и крик мгновенно смолкает. Из громкоговорителей звучит голос кардинала-камерлинга, который объявляет на латыни, что у Церкви есть новый папа.

— Annuntio vobis gaudeum magnum! Habemus papam!

Короткая пауза, пока эхо этой первой фразы разносится по площади. Затем голос камерлинга снова разрывает тишину. Камерлинг называет на латыни имена нового папы, который медленно выходит из полумрака, — прежнее, которое тот носил, когда был кардиналом, и новое, которое будет носить как глава Церкви.

— Eminentissimum ac reverendissimum Dominum, Dominum Oscar Sanctae Romanae Ecclesiae Cardinalem Camano qui sibi nomen imposuit Petrus Secundus!

Petrus Secundus! Петр II! Такое имя — величайшее кощунство, оскорбление памяти первого христианского папы. Свет падает на лицо кардинала Камано, он протягивает руки над толпой паломников. Но оглушительный крик, которым было встречено объявление камерлинга, опять мгновенно обрывается. Крики и аплодисменты затихают, лишь несколько рук продолжают хлопать, потом прекращают аплодировать и они.

Новый папа смотрит на безмолвную массу холодным взглядом, а камеры всех крупных телевизионных компаний показывают всему миру растерянность и изумление людей на площади. Комментаторы и эксперты пускаются в рассуждения по поводу того, какой ужасный выбор сделал новый папа, назвавшись этим именем. Из громкоговорителей доносятся треск и свист: камерлинг регулирует высоту микрофона. Снова тишина. Потом раздается холодный как лед голос нового папы. Он объявляет, что переворачивается страница в истории