Читать книгу - "Любовницы по наследству - Вячеслав Школьный"

Фотография, найденная мной вчера в книге Булгакова, снова навязчиво возникла перед глазами. Целое утро этот не совсем культурный снимок не давал мне покоя. Нет, что не говори, а отступаться от своего было нельзя, — если уж решил бороться с невидимым противником, то нужно было бороться до конца. Игра становилась с каждым днём интересней, а значит, она стоила свеч. И осознавать это мне в какой-то мере было даже приятно…

В пять часов вечера я снова вышел с кожаным дипломатом в руке из подъезда своего дома. На этот раз адресат жил значительно ближе, в довольно хорошо знакомом мне своими улицами и постройками Старокиевском районе.

Выйдя из метро, я решил немного прогуляться по центральным улицам вечернего Киева пешком. Крещатик в это время дня практически всегда производил впечатление настоящего пчелиного улья. Был как раз час пик, и следовательно, кругом сновали многочисленные толпы людей. Каждый из них спешил по своим делам, совершенно не обращая внимания на других, от каждого при дыхании исходило своеобразное облачко пара, которое неторопливо поднималось вверх и сразу же рассеивалось среди множества подобных облачков, не оставлявших после себя никакого следа. Я вдруг почувствовал себя среди этой толпы маленьким муравьём, таким себе стандартным насекомым, абсолютно незаметным среди множества подобных мне собратьев, а при определенном стечении обстоятельств так и вообще затоптанным ими в землю. Неужели я в действительности являюсь настолько серенькой и ничтожной личностью, которая не может ничего сделать, которая должна жить как все, по общим правилам и законам, продиктованным сильными мира сего, и не имеет права по своему желанию их изменить? Таким мне быть почему-то уж очень не хотелось, но я все же выбросил подобные бредовые мысли из своей и без того побаливающей головы и решительно ускорил шаг…

Любовь Васильевна Чернова жила в одном из тех пятиэтажных домов, которые были построены в центральном районе города в не совсем далёкие застойные времена. Судя по записям Колесникова, она имела двух сыновей — Артёма и Геннадия, по всей видимости, близнецов.

Нужный дом я нашёл без проблем, ни у кого ничего не спрашивая. Квартира Черновых располагалась на третьем этаже, лестничная площадка которого была освещена огромным покрытым матовой поверхностью плафоном, наверняка сохранившимся ещё со времени строительства. Я констатировал тот факт, что жители этого дома в корне отличались от моих соседей. У нас такой плафон не продержался бы и одного вечера.

Мой звонок изобразил мелодию кого-то из великих классиков, после чего я услышал учащенные шаги по ту сторону высокой недавно покрашенной в коричневый цвет деревянной двери.

— Кто? — Заданный вопрос прозвучал чётко и ясно. Голос явно принадлежал мальчику-подростку.

— Здравствуйте. — Я вежливо улыбнулся, искренне понимая, что на мою физиономию смотрят в глазок. — Моя фамилия Лозицкий, я — ваш новый репетитор по иностранному языку.

Дверь неторопливо открылась, и перед моими глазами предстали два мальчика лет четырнадцати. Предположение меня не обмануло — они действительно оказались близнецами. Симпатичные, с правильными чертами лица и русыми курчавыми волосами, дети даже одеты были одинаково — в синие спортивные брюки и красные клетчатые рубахи.

— Здравствуйте! — Они поприветствовали меня почти одновременно. В глазах ребят большими буквами было написано о той доброте и грамотности, которыми их довольно щедро наделила матушка-природа. Я сразу же почувствовал, что работать с ними мне будет никак не сложно.

— Кто там пришёл? — В поле моего зрения вслед за ребятами появилась симпатичная женщина в длинном бордовом домашнем халате и замусоленном мукой клетчатом кухонном переднике. Её руки тоже были вымазаны в съедобный белый порошок, — по всей видимости, непосредственно перед моим приходом женщина месила тесто.

— Добрый вечер, — ещё раз поздоровался я, снимая кепку. — Вы — Любовь Васильевна?

— Да, да, это я. — Женщина поспешила отстранить мальчиков в сторону. — Проходите, пожалуйста. Вы уж извините, я в таком виде…

— Ничего, ничего. — Я дружелюбно улыбнулся, хотя про себя отметил, что она, в отличии от хозяйки квартиры, в которой я был вчера, совсем не «готовилась» к моему посещению, а вела себя вполне естественно, как и подобает настоящей хранительнице домашнего очага.

Её слегка рыжеватые волосы были неаккуратно сбиты в пучок на затылке, на покрытом лёгкими веснушками лице со слегка вздёрнутым носиком отсутствовал даже наименьший намёк на косметику, да и одета женщина была чисто по-домашнему. Никакой тебе наигранности, никакого напряжения.

Вообще то и квартира Черновых не отличалась особым колоритом. Стандартные обои в цветочек, мебель не слишком дорогого пошиба, старые потёртые дорожки — всё говорило о том, что хозяева живут далеко не на широкую ногу.

— Вы, как я поняла, Андрей Николаевич?

— Собственной персоной. — Я сделал артистичный поклон головой, после чего снял куртку и бесцеремонно передал её молчаливо глазеющим на меня как голодные цыплята близнецам. — Симпатичные у вас дети, Любовь Васильевна, как раз подстать своей маме.

— Да что вы. — Лицо Черновой озарилось приятной улыбкой, смело обнажившей ряд безупречно белых зубов. Женщина была, явно, замучена жизнью, о чём очень чётко говорили заметные синеватые круги под отдающими отблеском утренней росы зелёными глазами. Хотя, с моей точки зрения, если бы её месяц должным образом полелеять и поухаживать бы за ней, то наверняка бы она выглядела после этого ничуть не хуже от холеной Елены Батуриной. — Проходите, не стойте в прихожей. Квартира у нас небольшая, поэтому дети занимаются в бывшем кабинете мужа.

Она провела меня в одну из комнат, куда следом как по команде зашли мальчики. Убранство данного помещения отдавало той же скромностью, что и прихожая. Две одинаковых, строго застеленных, почти как в армии, кровати, бордовый ковёр на полу, изготовленный наверняка далеко не в нынешнем десятилетии, несколько грубо сбитых книжных шкафов и низкий письменный стол с огромной настольной лампой, над которым прямо на стене были развешаны несколько десятков довольно интересных фотографий.

Мельком пробежав по последним заинтересованным взглядом, я понял, что все они были сделаны на съёмочных площадках киностудий, — почти везде на них присутствовали операторы со своими камерами, разного рода прожектора и другие атрибуты, принадлежащие к важнейшей из областей искусства.

— Ваш муж что — режиссёр? — как бы между прочим поинтересовался я.

Хозяина квартиры на фотографиях можно было вычислить элементарно. Невысокий коренастый мужчина с короткой стрижкой и аккуратной бородкой встречался практически на всех снимках, а на некоторых даже был вместе с женой. Симпатичным его назвать было нельзя, но определенным шармом этот человек все же обладал. Во всяком случае, вид у него был нормального знающего себе цену мужика.

— Нет, с чего вы взяли? — Любовь Васильевна снова сверкнула своей обворожительной улыбкой. — Режиссёр из него в своё время не получился. Извините, я отлучусь — помою руки.