Читать книгу - "Кто кого - Марина Серова"

— Да нет, — я взглянула на результат броска. — Ага, 24, 33 и 9.

— И к чему это все?

Я порылась в памяти и через несколько секунд выдала результат:

— «Вы можете поправить свое положение лишь двумя способами: с помощью собственной ловкости или благодаря чужой глупости».

— А это еще что за гадание волхвов? — мудро изрек Климов.

— Это называется метод априорной эзотерической индукции, — в тон ему откликнулась я, на ходу сконструировав пугающий своей ученостью набор слов.

Климов с наигранной тупостью почесал в затылке…

Матч команд «Кристалл» и «Сатурн» начинался в пять вечера. Ночь с тридцать первого на первое Климов и Савичев провели у меня, а утром на климовском «Мерседесе» уехали во Дворец спорта, где вечером и должен был состояться матч.

— Чего это хоккеисты жалуются на скудное благосостояние? — насмешливо спросила я. — А сами, понимаешь, на «мерсах» рассекают.

Это, верно, от безденежья?

— Да у нас из хоккеистов «мере» только у меня и есть, и то я его купил на премиальные от чемпионата мира, — ответил Климов.

— Да и то среди «молодежек», — присовокупил Савичев, — поэтому добавлять пришлось много-о-о…

— А у тебя-то самого что?

— Да «восьмерка», — отмахнулся Савичев, — и ту в феврале о столб шарахнул, до сих пор в ремонте стоит.

— И у меня тоже, — горестно вздохнула я.

— Что, тоже «восьмерка»?

— Да нет, тоже в ремонте. Кстати, ребята, — выговорила я, делая таинственное лицо, — пока вы дрыхли, звонил Воронин и сказал, что в порядке искупления вины решил сдать сегодняшний матч.

— Да ну? — в голос воскликнули оба, оборачиваясь.

— Как же он нашел нас? — изумился Савичев.

— А что, Башков меня видел, парень он расторопный, и вычислить, кто я и где живу, ему не составит труда. Так что Воронин вполне мог предположить такой оборот событий, — важно проговорила я и сама поразилась мотивированности своих слов и правдоподобности тона, которым они были сказаны. Не вынеся этого, я расплылась в улыбке и воскликнула:

— С первым апреля вас, ребята!

Климов и Савичев переглянулись с видом ошарашенным и ошеломленным.

— Ах ты, черт! — выдохнул Валера и рассмеялся. Савичев не поддержал его и, посмотрев на меня довольно угрюмо, спросил:

— Значит, в три будешь на месте?

— Как договорились.

— Ну и шуточки у тебя! — сказал Климов, возвращая своему лицу мину озабоченной серьезности.

— Главное, чтобы не шутить так весь день, особенно после игры, — отрезала я.

— Ладно, счастливо, — и парочка ретировалась.

Я села у окна и задумалась. План действий, предложенный Савичевым, был рискованным и требовал известного рода решимости, но те деньги, что были предложены мне Суворовым, стоили того, чтобы ради них возыметь эту решимость и пойти на риск.

— А Леша Савичев человек изобретательный не только на игровой площадке, — сказала я вслух, и в этот момент зазвонил телефон.

Что за черт? Может, Сережа после авторалли на драндулете чего-то надумал?

И я сняла трубку.

— Да, слушаю.

— Татьяна Александровна? — спросил ровный мужской голос.

— Да, это я.

— Простите, что беспокою вас, но дело очень важное и касается вашего здоровья и жизни. Я не думаю, что такая молодая и красивая женщина позволит себе роскошь умереть столь несвоевременно. Так что, многоуважаемая Татьяна Александровна, не лезьте вы в это пакостное дело с господином Савичевым. Надеюсь, я выразился ясно?

— Господин Воронин, это или вы так ловко изменяете голос, или один из ваших прихвостней говорит от вашего имени, — ничуть не смутившись, сказала я.

Сколько подобных предостережений и угроз я выслушала на своем веку, не счесть, так что слова неизвестного господина даже не заставили меня выпустить чашечку кофе, которую я держала в левой руке.

— Единственное, что я могу обещать, это то, что мы с вами увидимся очень скоро, — продолжала я, — возможно, даже сегодня, господин Воронин. Если вы не Воронин, в чем я не уверена, то передайте ему, что наша встреча будет не самой приятной для него.

— Я не Воронин, — холодно ответил голос, и я поняла, что это действительно не он и даже не кто-либо из числа его людей — с таким подчеркнутым пренебрежением выговорил неизвестный фамилию президента ХК «Сатурн». — А вы, Татьяна Александровна, бросьте это дело.

Единственное, что я могу гарантировать вам в противном случае, это венок на могилу. Правда, он будет лично от меня и выглядеть будет превосходно.

— Надеюсь, я не удостоюсь этой чести.

— Я тоже надеюсь на это. — И в трубке раздались короткие гудки.

Кто же это мог звонить? Если не Воронин или Башков, а по голосам это были совсем не они, тогда кто-то по их поручению? Вряд ли.

Кто из подручных милейшего Вадима Николаевича станет произносить фамилию своего шефа так, словно это прозвище последнего бомжа, имеющего местом прописки мусорный контейнер где-нибудь на задворках цивилизации? Нонсенс. Разве только это был…

Звонок не был междугородным. И если моя догадка была верна, это означало только одно: лидер задольской преступной группировки Кондор, он же предполагаемый муж матери Савичева Иван Всеволодович Конышев, находится в нашем городе.

И он вполне может пойти на матч.

Чтобы добраться до Дворца спорта, я позвонила Суворову-младшему и попросила его подбросить меня туда, благо он тоже собирался на матч.

В ответ я услышала плохо различимое похмельное бормотание, из которого смогла уразуметь, что машины нет, потому что ее угнали какие-то бандиты, и с тех пор он, бедняга Суворов, не знает ни о своем средстве передвижения, ни о судьбе несчастного Мякшева, мирно почивавшего сном праведника на заднем сиденье.

— Это я все знаю, — ответила я. — Башков с каким-то амбалом на твоей тачке гнались за нами. Представь себе, мы долго не могли оторваться — это на климовском-то «Мерседесе — 300»!

— Но оторвались? — полюбопытствовал Сергей.

— Оторвались. Так как насчет подбросить?

— А чего вы вообще устроили гонки? — уже более жизнеспособным голосом спросил Суворов. — Раскопали что, а?

— Заедешь — расскажу.

— В смысле, я должен позаимствовать машину у отца?

— Ты на редкость догадлив, — ответила я, — впрочем, может, у тебя есть другие варианты?

— Ладно, к четырем, — смилостивился тот.