Читать книгу - "Без страховки - Михаил Серегин"

– Мало ли... Мы же о нем ничего не знаем.

Спасатели расстались у подъезда. Боря должен был отвезти Синицкую обратно на дачу, а Чистяков направился домой.

Дома Игорь, завалившись на диван, стал листать подарок профессора. Книга была хорошо оформлена, с большим количеством фотографий, рисунков и карт. Историю края Воронин излагал еще с древних времен, когда первые сведения о Кавказе появились у греков. Подробно профессор остановился и на царских временах. Чистяков не стал пока читать все подряд, а лишь знакомился с содержанием.

Вот пошли и годы Великой Отечественной войны. И тут Чистякову показалось, что в книге что-то не так. Он не сразу понял, а потом до него дошло, что одна из вклеек – складная карта участка Приэльбрусья – отличается качеством бумаги от остальных листов. Что это? Игорь посмотрел внимательно. Так и есть – карта была вклеена в книгу уже потом, когда она вышла из типографии. Что это профессор чудит, подумал спасатель, очень она тут нужна, эта карта?

Карта была странная. Явная ксерокопия какой-то старой карты, но на хорошей бумаге, которая не слишком отличается от качества листов самой книги. Оригинал когда-то был испещрен различными карандашными пометками, цифрами. Кажется, карта была военной, какого-нибудь нашего командира. Перевернув лист, Чистяков увидел на обратной стороне карты какую-то надпись, сделанную, похоже, рукой самого профессора. Игорь знал неразборчивый торопливый почерк старого ученого. Он собрался уже сложить карту и перевернуть очередную страничку книги, когда неожиданно заметил прокол в бумаге карты. Прокол был еле заметный и сделан, очевидно, обычной иголкой. Чистяков перевернул карту на лицевую сторону, потому что пометки на картах, судя по приключенческим романам, всегда означают места тайников. Прокол соответствовал точке на высоте около двух с половиной тысяч метров, чуть в стороне от перевала. Это место Чистяков знал. Когда-то там была тропа, по которой пастухи гоняли коз. Потом произошел обвал и перекрыл перевал. Совершенно случайно спасатель узнал в свое время, что место это было очень удобным для тренировочных восхождений лет двадцать или тридцать назад. Из-за камнепада, завалившего тропы, альпинисты перестали туда ходить.

Чистяков вгляделся в точку прокола и увидел рядом с еле заметной дырочкой в бумаге мелкий значок, сделанный чем-то тонким, например пером и тушью. Значок он узнал – все тот же символ немецких горных стрелков – стилизованное изображение эдельвейса. Надо разобраться с почерком профессора и прочитать пометки на обратной стороне карты. Может, прокол не случайный, а специальный и что-то конкретное означает?

Из задумчивости Игоря вывел звонок мобильного телефона. Звонил следователь прокуратуры – он вел дело о трупе альпиниста, который нашел Чистяков, когда вместо Воронина водил в горы группу. Следователь просил подъехать Игоря в прокуратуру, чтобы задать спасателю еще несколько вопросов, которые у него возникли. Поскольку вечером у Игоря планировалось свидание, точнее, он рассчитывал, что оно будет, то договорились, что он подъедет прямо сейчас.

Когда Чистяков подъехал к зданию прокуратуры, снова зазвонил мобильный телефон. Пришлось остановиться около обочины. Этого звонка он как раз и ждал, именно она и звонила. Милейший в своей субтильности голосок сразу нарисовал в воображении Игоря образ ее обладательницы – юную студентку, приехавшую на каникулы к своим родственникам. Хорошо, что со следователем договорились на встречу сейчас, а не вечером, с удовлетворением подумал Чистяков. Вечер обещал быть томным и загадочным. Экскурсия по достопримечательностям затянется, как планировал Игорь, далеко за полночь, потом лавочка в темном душистом парке и ее сладкие губы…

Договорившись о времени и месте встречи со студенткой, Чистяков лихорадочно завел машину и бросился парковаться около прокуратуры. Он был весь уже там, в ночном тихом парке, поэтому втиснуться между машинами на парковке ему удалось только с третьего раза. И тут, заглушив наконец двигатель своей машины, он увидел Гумера. Этот русский немец как раз выходил из здания прокуратуры.

Интересно, а он-то что тут делает, удивился спасатель. Его-то по какому поводу сюда могли вызывать? Или сам приходил по какому-нибудь вопросу? Чистяков сразу же вспомнил последнюю встречу с Гумером в обществе странных парней и Сергея Воронина в горах. Может, они как свидетели опрашивались? Пока Чистяков запирал машину, Гумер уже исчез из поля зрения.

– Разрешите? – сунул Игорь голову в кабинет следователя. – Я – Чистяков...

– А, заходите, Чистяков, – кивнул головой серьезный молодой следователь Заварзин. – Хорошо, что вы так быстро, а то мне срочно уехать надо.

Игорь прошел в кабинет, уселся на стул перед следователем и стал терпеливо ждать. Заварзин быстро дописывал какую-то бумагу, потом что-то поискал в папках на своем столе, прикрепил бумагу к каким-то другим и пододвинул к себе клавиатуру компьютера.

– Напомните мне, пожалуйста, свои данные для протокола допроса, – попросил Заварзин, – чтобы мне не поднимать прошлые. Так у нас быстрее получится.

Чистяков стал диктовать свои анкетные данные под стук клавиатуры. Следователь очень спешил и часто ошибался. Он ругался вполголоса, исправлял ошибки, а Игорь думал о предстоящем свидании. От этого допроса он не ждал никаких сверхъестественных новостей. Понимал, что следователю нужна очередная бумажка в дело о трупе, чтобы начальство видело, что работа идет. Еще на двух прошлых допросах он узнал, что тело опознано, что парень местный, в альпинистах не числился, репутацию имел не очень приличную, хотя в преступниках тоже не ходил. Обычный мутный парень, который нигде толком не работал, кое в чем косвенно был замешан, но судимости не имел.

– Скажите, Игорь, – начал следователь задавать вопросы, – как часто вы ходите в горы? Я имею в виду как альпинист.

– Когда как, – пожал плечами Чистяков, – на серьезные категорийные восхождения с группами, как правило, раз в год во время отпуска. Иногда приглашают из турбюро сводить группу, если у них случаются накладки.

– Раз в месяц, раз в неделю? – продолжал настаивать серьезный следователь.

– В сезон – раз шесть-восемь.

– А в этом сезоне?

– В этом, – задумался Чистяков, – в этом, по-моему, четыре раза ходил. Нет, пять.

– А часто бывает, что в горы уходят группы туристов или альпинистов, о которых никто не знает? У вас ведь принято регистрировать маршрут, группу, промежуточные пункты, способы связи с горными спасателями, на случай всяких происшествий?

Игорь сразу же вспомнил группу, которую вел Воронин, когда он встретил ее в горах. Теперь ему стала понятна мысль следователя. Когда, куда и с кем ушел тот парень, которого Чистяков нашел мертвым в расщелине, прокуратуре так и не удалось выяснить. Друзья и знакомые не знали этого или скрыли. В составе групп, которые официально ушли в горы и поставили об этом в известность соответствующие структуры, того парня не значилось. Значит, он ушел в составе группы, которая не регистрировалась. Или его не стали вносить в список какой-то группы. Следующий шаг следователя был вполне закономерен. Он опрашивал альпинистов о подобных фактах. С таким фактом как раз и столкнулся Чистяков.