Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

другие голоса говорят через него. Десятки голосов. Они звучат сначала далеко, потом ближе. Как будто вдали лает свора собак. Господи! Он говорит, но его губы не шевелятся.

Голоса объединяются и вырываются из открытого горла Калеба. Они налетают на Марию как шквал, охватывают ее и топят в звуках. Они так сильны, что Марии кажется, будто одновременно с Калебом кричат еще тысячи глоток. На поверхность этой какофонии всплывают вопли отчаяния, и Марии удается выделить их из общего шума. Она различает крики ненависти и призывы на помощь. Это голоса бесчисленных жертв Калеба — женщин, детей и стариков. И вдруг на их фоне, как звук рога во время бури, раздается голос Калеба:

— Я весы и гиря. Я бедствие, которое взвешивает души. Я старший мастер на стройке Творения. Я рычаг, который поднимает мир. Я Другой, противоположный всему, я ничто и пустота, я рыцарь Преисподней. Я Странник.

Крики прекращаются, буря голосов утихает. Слышны только треск свеч и жужжание мух. Калеб закрыл глаза. Он в трансе. В его руке слабо блестит стальное лезвие, покрытое надписями в честь Сатаны. Это ритуальный кинжал. Сейчас начнется обряд. У Марии стучат зубы от страха. Этот стук прерывается, когда ей кажется, что она видит, как темные тени тихо проскальзывают в дальнюю часть склепа.

Она прищуривает глаза и различает примерно тридцать фигур, которые пробираются среди трупов. Потом она снова переключает внимание на Калеба — и вздрагивает от ужаса: он тоже глядит на нее. Его глаза освещает улыбка. В склепе раздается свист лазерных прицелов, и в этот момент Мария понимает: Калеб знает, что они здесь. Он почувствовал их еще в тот момент, когда они шагнули на первую ступень первой лестницы. Нет, еще хуже: он знал, что они придут сюда. Все, что он сделал, было сделано именно для этого. Он все организовал, все спланировал. Калеб умелый мастер манипуляции. Он оставил после себя ровно столько следов, сколько было нужно, чтобы заманить Марию в свои сети. Похищая Рейчел, он знал, что именно Мария пойдет по его следу. Он знает ее и знает, что она видит то, чего не видят другие.

Красные точки лазерных прицелов остановились на рясе Калеба. Как на тренировке, каждый стрелок прицелился в жизненно важный орган и замедлил дыхание. На стрелках шлемы с инфракрасными прицелами и тепловыми датчиками. Они не могут промахнуться. Они разрежут его, распилят пополам при первом же его движении. В темноте раздается голос:

— ФБР! Не двигаться!

Мария смотрит на Калеба. Он предвидел, что умрет здесь. Ему нужно умереть именно сейчас. Это часть его плана. Мария пытается предупредить об этом снайперов, которые держат Калеба под прицелом, но ее горло сжалось, и из него не вылетает ни звука. Убийца медленно поднимает руку и взмахивает кинжалом. Лезвие сверкает в лучах свеч.

Калеб сделал движение, которого ожидали парни из ФБР. Вот он, законный предлог убить подонка, который посмел прибить к кресту их сестру по оружию. Пальцы снайперов сгибаются на курках. Снайперы задерживают дыхание, чтобы не шевельнуться даже на миллиметр. Калеб, кажется, открыл рот. Он говорит Марии «до свидания»… Мария качает головой справа налево, чтобы остановить снайперов. Слишком поздно. Несколько очередей раздаются одновременно. Словно в замедленном кинофильме, она видит вспышки огня, которые вырываются из стволов, и дымящиеся гильзы, вытолкнутые из оружия затворами. Тело Калеба вздрагивает от ударов пуль, на рясе появляются красные пятна. Его руки по-прежнему подняты для молитвы. Он смотрит на Марию. Он улыбается. Потом его пальцы разжимаются и роняют свое оружие. Кинжал падает и отскакивает от пола. Последняя очередь разрывает Калеба пополам. Он падает на колени, его голова опускается, подбородок упирается в грудь, руки падают на колени. Он выиграл.

Гром очередей звучит тише. Мария закрывает глаза. Словно издалека, она слышит голос Баннермена и контрольные выстрелы в голову и затылок, которыми агенты ФБР в упор добивают Калеба. Потом силы покидают ее. Она больше не чувствует даже гвоздей, которые натягивают ее раны. Одно мгновение она цепляется за те обрывки реальности, которые до нее еще доходят, а потом отпускает их и погружается в темноту.

Часть третья

48

Через восемь дней. Больница Либерти-Холл в Бостоне

Дрожа от ледяного ветра, который создают кондиционеры, специальный агент Мария Паркс вдыхает запахи формалина и дезинфицирующих средств в морге бостонской больницы Либерти-Холл. Этот морг занимает всю подвальную часть больницы — две тысячи квадратных метров. Это подвальный этаж разделен перегородками на холодные комнаты, лаборатории для вскрытия трупов и кабинеты для более подробного анализа взятых при вскрытии образцов. Именно сюда попадает большинство трупов, обнаруженных в Бостоне и его окрестностях. Сюда привозят тела самоубийц и жертв несчастных случаев, произошедших в выходные дни. И тела людей, смерть которых вызывает подозрение; в этих случаях посмертный осмотр тел проводится по приказу генерального прокурора штата Массачусетс.

Последние залы морга, самые просторные и с самым лучшим освещением, отданы в распоряжение службы судебно-медицинской экспертизы больницы Либерти-Холл. Сюда допускают только сотрудников научных подразделений полиции. Трупы сюда привозят в чехлах из прорезиненной ткани. В серых чехлах убитые, в черных — убийцы.

В этих огромных помещениях из бетона, облицованных белыми кафельными плитками, целая армия всего насмотревшихся скептиков-судмедэкспертов пилит грудные клетки и распарывает мертвые животы, отыскивая следы преступлений — голубую кайму, которая остается на долях печени после отравления мышьяком, черные липкие сгустки вещества на лопнувших от удара селезенках, шейные позвонки, сдвинутые со своих мест при удушении, отверстия от пуль большого калибра в продырявленных легких и пробитых насквозь сердцах. Этот визуальный осмотр эксперты завершают обследованием рта и других естественных отверстий тела. Там могут быть найдены немного слюны, капля крови, волос, который станет чьей-то генетической подписью, или немного спермы, неосмотрительно слитой в утробу изнасилованной женщины.

Над этой массой разлагающихся тел поднимается больница Либерти-Холл — четырнадцать этажей стекла и стали, где больные и умирающие люди лежат в одиннадцати отделениях общей медицины и в центре реанимации и интенсивной терапии.

Именно в этот центр, на самый верхний этаж, срочно положили специального агента Марию-Меган Паркс. Здесь хирурги, сменяя друг друга, очистили и перевязали ее раны.

Семь следующих дней Мария пролежала на больничной кровати, а медсестры делали ей перевязки и вливали антибиотики. Семь дней подряд Паркс засыпала в уютном тепле своей палаты, а просыпалась распятая на кресте в темном склепе. Семь дней она набиралась сил под привычный шум электрокардиографа и тележек с