Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

не оставалось шансов на спасение. Она лежала под грудой стекла и мусора тихо, не подавая признаков жизни. Я громко закричала, и на мой крик из кухни прибежала служанка Роберта. Увидев, что произошло, она истошно завопила.

Землетрясение закончилось так же внезапно, как и началось. Большая часть стеклянных ящиков Роберта упала и разбилась. Мы с Ноэми бросились к Кларе и попытались извлечь ее из-под груды острых осколков. Мы изрезали руки, и Ноэми сбегала на кухню за хозяйственными перчатками. Клара молчала. Когда мы наконец достали ее, то увидели, что все ее тело в порезах. Из ран шла кровь. Клара смотрела на меня, но я понимала, что она мертва. У нее было испуганное выражение лица, несмотря на то что в последнюю секунду жизни она размышляла о бессмертии.

Я принялась трясти ее за плечо.

— Не оставляй меня одну, ты, проклятая идиотка! — кричала я.

Ноэми оттащила меня от трупа. У меня были порезаны колени. Я бросилась к телефону и вызвала «скорую помощь».

Через некоторое время приехал врач и установил, что причиной смерти Клары явились не полученные раны и ушибы, а сердечная недостаточность. Затем он обработал раны на моих руках и коленях.

Никогда больше в моей жизни не будет Клары… Ее голоса, цитирующего Брехта, ее революционных идей, ее икоты, солнцезащитных очков, шляп и шарфов, которые она так любила, водки с тоником, которая скрашивала ее вечера.

— О Боже! — ужаснулся Роберт, вернувшись домой и увидев груду мусора, в которую превратилась его коллекция.

Труп Клары к тому времени уже увезли. Я рассказала Роберту, что произошло. Мне показалось, что он прежде всего сокрушается о своей коллекции, хотя все дорогие его сердцу предметы были целы.

— Произошло землетрясение, — сказала я. — Клара ни в чем не виновата. Она просто оказалась не в то время не в том месте. Это вообще было характерно для нее. У нее был особый талант попадать в разные переплеты. Я всегда боялась, что она поскользнется и упадет со скалы. Или попадет под машину. А еще мне казалось, что она когда-нибудь упадет с высокого табурета и сломает себе шею. Или задержит дыхание и задохнется. Но она умерла другой смертью: ее убил твой хлам.

По выражению лица Роберта я поняла, что слово «хлам» до глубины души обидело его. Роберт был бессердечным человеком. И Клара, собственно говоря, тоже. А мое сердце разрывалось от боли. Я любила Клару. Подойдя к бару, я налила водки в большой стакан.

— Какая жалость, — промолвил Роберт.

Ах, если бы он обнял меня в этот момент. Я беззвучно плакала. Стакан был уже пуст.

— Потребуется несколько месяцев, чтобы восстановить коллекцию, — продолжал Роберт, роясь в обломках своей жизни.

И я поняла, что ошиблась в Роберте. Он был филистером до мозга костей.

Я помогла ему разобрать груду мусора и перенести экспонаты коллекции в другое помещение. После этого Роберт вызвал по телефону уборщиков, и те быстро привели его дом в порядок. Он внимательно следил за ними, опасаясь, что они что-нибудь украдут. Парни ухмылялись, считая хозяина дома полным идиотом. Впрочем, таких немало среди богатых жителей Гонолулу.

Роберт помог мне оформить в местных органах власти документы, необходимые для транспортировки трупа на родину. Мой яйцеголовый приятель вел себя со мной любезно и несколько отчужденно. Мы больше не испытывали страсти друг к другу. Накануне отлета в Германию с гробом Клары я попросила у него в долг сто тысяч марок. Я сказала, что израсходовала все деньги, взятые с собой в дорогу, и верну ему долг сразу же, как только вернусь домой.

Роберт отказался выполнить мою просьбу, и это изумило меня. Более того, я испытала чувство унижения. Я считала яйцеголового щедрым, великодушным человеком, но, оказывается, ошибалась в нем. Он подарил мне пять тысяч долларов, а я ему — прядку своих волос для коллекции. Стена из стеклянных ящичков была уже восстановлена. Мое пребывание в Гонолулу подходило к концу. Мне очень не хватало Клары.

На свете больше не было человека, которому я могла бы сказать правду.

Роберт отвез меня в аэропорт. Сквозь стеклянную стену зала ожидания я видела, как гроб грузят в самолет.

— Я пришлю тебе мою книгу, — сказал Роберт на прощание, поцеловав меня в щеку.

Он забыл, что я не оставила ему своего адреса.

— Буду очень рада, Роберт.

И я направилась к окошечку службы паспортного контроля.

Глава 16

Я шла за гробом Клары не одна. Совершенно неожиданно для меня Беатриса, получив извещение о смерти Клары, изъявила желание приехать на ее похороны. При условии, конечно, что я оплачу ей дорогу. Я купила ей билет на самолет, и Би незамедлительно прилетела. И вот теперь рядом со мной за дорогим гробом на колесах шагала рыжая женщина в развевающихся свободных одеждах.

Гроб был украшен красными гвоздиками, любимыми цветами Клары. Нанятый мной оркестр из десяти музыкантов играл песенки Брехта и Вайля. Так — смертью и прекрасной музыкой — обычно заканчивались обреченные на неудачу революции. То, что музыканты немного фальшивили, как нельзя лучше соответствовало духу этих похорон. Стоя у могилы отца и Клары, я чувствовала, как меня пронизывает холод. Беатриса держала меня под руку и всхлипывала, прижимая к лицу клетчатый носовой платок. А та, которая любила меня, молча лежала в гробу. В своем прощальном слове я процитировала Брехта, а затем гроб под звуки «Интернационала» опустили в могилу.

Беатриса прилетела в Гамбург, потому что ей нужны были деньги. Она заговорила на эту тему, когда мы обедали после похорон Клары в «Арлекине». Икра казалась мне горькой, и я пила слишком много вина. А моя мать в это время говорила о том, что деньги в нашей жизни не играют никакой роли. Самое главное — любовь. Она, конечно, имела в виду свою любовь к Джорджу, бородатому ирландцу, владельцу паба.

Я была благодарна Би за то, что она приехала, но сейчас она говорила не о том, о чем следовало бы говорить. И я решила внести ясность. Клара завещала свои нечестным путем добытые деньги какому-то обществу поддержки семей кубинских земледельцев.

— Разбирая бумаги Клары, я нашла квитанции, свидетельствующие о том, что она регулярно посылала тебе в течение последних двадцати лет денежные переводы. И немалые. Почему она делала это?

Моя мать поставила на стол бокал с красным вином и улыбнулась своей очаровательной улыбкой. Ее макияж был слишком ярким и безвкусным.

— О, это случалось не так уж часто. У твоего