Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

четыре часа утра. Каждую ночь в этот час специальный агент Мария Паркс отказывается засыпать снова.

16

0:10. Мария дышит спокойно и ровно. Медикаменты поддерживают ее мозг в состоянии глубокого сна. Он словно окутан бесцветным туманом, внутрь которого не проникает ничего из внешнего мира. Сновидения еще не начались. Но тревожные образы, живущие в ее подсознании, уже пытаются проникнуть за химическую преграду, созданную снотворным. Так грязная вода поднимается из канализации по сточной трубе. Это видно по тому, как Мария едва заметно вцепилась пальцами в простыни, по ее дрожащим векам и морщинам на лбу. Скоро она перейдет в парадоксальную фазу сна — в тот его этап, на котором чудовища, живущие в ее подсознании, вырываются наружу.

Несколько образов уже всплыли на поверхность. Это серые картины, похожие на фотографии, в них еще нет эмоций. Нога, которая качается на поверхности волн между небом и водой, расплывчатое лицо, бутылочка с прокисшим молоком, брошенная возле плетеной колыбели, выбитые зубы и ярко-красные пятна на эмали умывальника. Понемногу эти куски складываются в одну картину и приходят в движение.

Вдруг у Марии перехватывает горло. Несколько капель адреналина попадают в ее кровь и растекаются по артериям. И вот ее дыхание становится чаще, пульс немного ускоряется, ноздри расширяются, голубые вены на висках наполняются кровью. Образы соединяются между собой и оживают. Скоро начнутся кошмары — такие правдоподобные, такие достоверные, что в них точно воспроизводятся даже запахи.

Мария вдыхает окружающий ее воздух. Запах шампуня с липовым цветом, оставшийся на ее подушке, исчез. Аромат благовонной палочки, которую она зажигает каждый вечер, чтобы прогнать запах холодного табака, испарился. Вместо них она ощущает запахи клубничной жвачки и дешевой косметики, которая пахнет ванилью и гранатовым сиропом.

Осязание во время этих кошмаров тоже очень острое. Головокружительное ощущение, что то, к чему ты прикасаешься, существует на самом деле. Она спускает одну ногу с кровати и касается ступней пола. Вместо тикового дерева, из которого сделан пол в ее комнате, нога касается шероховатой поверхности дешевого паласа.

И наконец возникает ощущение собственного тела. Странно, но Мария чувствует, что помолодела. Ее бедра похудели, колени стали более острыми, живот более круглым, а грудь сделалась меньше. Половой орган тоже сделался более узким, еще нетронутым.

Мария проводит пальцем по волдырю от комариного укуса, который чешется у нее под коленкой, и морщится от судороги в икре и подергивания в затылке. Ей очень хочется пойти в туалет, но боязнь встать подавляет это желание. Ей страшно до жути.

Началось: ее горло пересохло, желудок словно кто-то завязал узлом. Она открывает глаза. Перед ней не та комната, где она уснула, а другая — меньше, темнее и холоднее. Легкий сквозняк колышет хлопчатобумажные шторы, и они ударяются об оконные стекла. На фоне красного светящегося ореола, который окружает циферблат кварцевого будильника, видны округлые контуры чашки с ромашковым отваром. Она слышит ласковое бульканье пузырьков воздуха, который поступает из регулятора в аквариум, и жужжание мухи, которая бьется о стены.

С полки на Марию глядят сидящие в ряд фарфоровые куклы. Она видит, как их веки поднимаются и стеклянные глаза начинают сверкать в темноте. Их маленькие руки тянутся к ней. Между восковыми губами светятся острые зубы.

Пол несколько раз скрипит, словно что-то трется об него. Крышка ивового сундука приподнимается, и из его плюшевого нутра вылезают десятки пауков и скорпионов. Они начинают ползти к ней. Она стучит зубами от страха и сжимается в комок, подтянув колени к животу. Потом проводит руками по волосам и холодеет от другого ужаса: ее собственные волосы короткие, а эти длинные и густые. Тяжелые приятно пахнущие пряди приподнимаются над кожей головы, скользят между пальцами и снова падают на подушку. Куклы шепчутся в темноте. Скорпионы, цепляясь за одеяло, лезут на кровать. Вдруг Мария слышит мурлыканье кота, который притаился где-то в темноте. Комнату наполняет запах сардин и мусора. Кровь застывает у нее в жилах. Это мурлыкает Попперс, большой сиамский кот Джессики Флетчер, девочки-подростка, которая была убита двенадцать лет назад. В ту ночь ее отец мистер Флетчер сошел с ума и убил всю свою семью.

Глаза кукол мигнули и погасли. Пауки мягко упали обратно на пол, скорпионы вернулись в сундук для игрушек, он скрипнул и закрылся. Готово. Кошмар может начинаться.

17

Мария вошла в тело Джессики. Ей снится, что ее глаза открыты и что она во что бы то ни стало должна снова заснуть, чтобы прекратился этот полуночный кошмар, самый худший из всех кошмаров. Но как можно уснуть, если уже спишь?

Она прислушивается. В соседней комнате плачет младенец. Голос мистера Флетчера монотонно поет колыбельную. Через перегородку из гипса Мария слышит назойливую музыку, которой озвучен мобиль — подвижная подвеска для игрушек, прикрепленная к кроватке младенца. И скрип кровати-качалки, которую раскачивают, чтобы заставить уснуть младенца. Но малыш громко кричит и даже икает от гнева и ужаса, пока мистер Флетчер тянет свой колыбельный напев. Хотя слова песни ласковые, их тон холоден как лед. Потом младенец делает передышку и издает непрерывный вопль, от которого у Марии начинает звенеть в ушах. Колыбель начинает скрипеть чаще, Мария слышит другие звуки — приглушенный звон металла. Как будто ножницами отрезают кусок от подушки. Младенец задыхается, его вопли затихают. Скрип колыбели становится медленнее и наконец прекращается. Наступает тишина.

Тапочки шуршат по паркету коридора. Мистер Флетчер, как всегда по вечерам, обходит комнаты своего дома, проверяя, спят ли его дети. До слуха Марии долетает слабый испуганный голосок. Это проснулся от скрипа колыбели Кевин, младший брат Джессики. Папа говорит ему «тсс», укладывает обратно в постель, и Мария с ужасом снова слышит те же металлические звуки. Снова наступает тишина. Только мистер Флетчер что-то напевает в темноте.

Мария прячется под одеяло. Она слышит шорох тапочек по коридору и визг дверной ручки, которая опускается под его рукой. Через щель между веками полузакрытых глаз она видит силуэт отца. Мистер Флетчер стоит в дверном проеме, на нем его нарядный костюм-тройка, лицо у него потное. Она замечает, как блеснуло лезвие ножа, которое он прикрывает испачканным в крови рукавом. А потом она видит главное — его глаза, мертвые, как у фарфоровой куклы.

Мария во что бы то ни стало должна снова заснуть, должна выйти из тела Джессики. Она слышит свистящее дыхание мистера Флетчера, который приближается к кровати. Он наклоняется над ее лицом, и она чувствует его запах. Его большая ладонь проскальзывает