Читать книгу - "Криминальный пасьянс - Александр Овчаренко"

— Это почему же? — проявила живой интерес перезрелая блондинка.

— Да так… с начальницей характером не сошлись. — умело подыграл ей Орех.

— Ах, кобель ты, кобель! Характером не сошлись! Ты свой характер держи в штанах. Замечу, что за сотрудницами волочитесь — выгоню к такой-то матери!

— Как Вы могли подумать! — деланно возмутился Орех. — Что бы мы пристали к женщинам, да никогда!

— Если они сами к нам не пристанут! — встрял в разговор Бодрый и невинно заморгал глазами.

Рабочий день начинался для Бодрого ровно в семь часов утра. Орех приходил после ночного дежурства и без всякой жалости будил напарника, заставляя последнего сделать хотя бы облегчённый вариант утренней зарядки.

— Мне по «легенде» не положено! — упирался Бодрый. — Я ведь антисоциальный элемент, злоупотребляющий спиртными напитками, какая может быть зарядка.

— Не сочиняй! Заведующая сказала, что на алкашей мы с тобой не похожи. Это значит, что мы нормальные мужики, которым не повезло в любви, а зарядку ты привык делать, когда служил в армии.

— Видел бы ты мою армию! — фыркал Бодрый, намекая на своё уголовное прошлое, но, тем не менее, шёл в просторное помещение мастерской, где начинал отжиматься на кулаках, а потом, лёжа на спине, вместо штанги выжимал старую батарею отопления.

При мастерской был оборудован одноместный душ, что и Орех и Бодрый очень ценили. После импровизированной зарядки Бодрый шёл в маленькую, по размерам напоминающую туалет, комнатку, где с удовольствием подставлял разгорячённое тело под упругие водяные струи.

После завтрака, который, как правило, состоял из остатков ужина, Орех отдыхал пару часов, а потом уходил в город. Из города он возвращался под вечер: долго что-то писал на отдельном листе бумаги, делал какие-то выкладки, расчёты, потом несколько раз пересчитывал.

Каждый раз таинственный ритуал заканчивался одинаково: Орех комкал записи и сжигал в жестяной банке из-под атлантической селёдки, после чего пепел старательно разминал пальцами и содержимое банки спускал в туалет.

Сам Бодрый после завтрака шёл в соседний корпус, стараясь умышленно попасть на глаза заведующей, чтобы исключить возможные инсинуации об опоздании на рабочее место или прогула на почве пьянки.

— Здравствуйте, Маргарита Аристарховна! — преувеличенно вежливо здоровался Бодрый.

— Здравствуй, здравствуй, Мартынов! — таинственно понизив голос, здоровалась заведующая, провожая подчинённого пристальным взглядом. Наверное, таким тоном в прошлом веке следователь НКВД «приглашал» на допрос очередного троцкиста-уклониста или другую контрреволюционную сволочь.

По паспорту Бодрый теперь был Мартыновым Павлом Родионовичем, а Орех — Кимом Викторовичем Цоем. Чтобы привыкнуть к новым именам, Орех приказал, даже когда они находятся одни, именовать друг друга в соответствии с «легендой».

Каждое утро Бодрый, получив от завхоза какое-нибудь мелочное задание, брал нехитрый столярный инструмент и шёл чинить поломанные беседки и скамейки. Иногда поварихи просили его починить на кухне кран или заменить проржавевшую раковину и Бодрый покорно шёл на пищеблок, где ему предстояло выдержать очередной натиск «провокаций» со стороны женского персонала, большей частью несчастного и обделённого по жизни мужским вниманием. В завершении работы женщины щедро угощали его обедом, подкладывая в тарелку лучшие куски и стараясь заглянуть в глаза.

Однажды Орех вернулся из города раньше обычного. Был он взволнован, и когда Бодрый после работы явился в их холостяцкое общежитие, радостно хлопнул его по плечу и заявил:

— Переодевайся в чистое Паша! Пойдём сегодня поужинаем в ресторане, мы это заслужили!

Бодрый недоумённо пожал плечами, но приказу старшего подчинился. В ресторан они поехали на такси на другой конец города, чтобы, не дай бог, не столкнуться с кем-то из знакомых. Орех выбрал японский ресторан, так как был большой поклонник японской кухни.

Они сидели в отдельном кабинете на циновках, положив под себя специальные подушечки, ели копчёного угря и пили подогретое саке.

Орех привычно устроился за низким столиком, уставленном многочисленными блюдами, соусницами и тарелочками с приправами. Лихо орудуя палочками для еды, он макал очередной кусок угря в пряный соевый соус, после чего отправлял себе в рот, не проронив на белоснежную салфетку ни одной капли.

Бодрый никак не мог пристроить за низеньким столом свои крупные ноги. Наконец кое-как примостившись, он со вздохом проглотил мизерное количество спиртного, заботливо налитое в чашку напарником и без всякого энтузиазма подцепил на деревянную спицу кусок угря.

Партнёр заметил его неудовольствие и, улыбнувшись, назидательно произнёс:

— Павел! Совсем не обязательно набивать желудок едой и заливать лошадиной дозой алкоголя. Постарайтесь не только утолить голод, но и почувствовать вкус предлагаемого Вам блюда.

— И что же мы празднуем? — спросил Бодрый после очередной чашечки саке.

— Я кое-что «нарыл»! — шёпотом сообщил кореец и, довольный собой, сладко потянулся.

— Может, в честь такого случая закажем японских или хотя бы китайских девушек? — почти робко предложил Бодрый, которого частые «провокации» женского персонала подвинули на активную сексуальную позицию.

— Паша! Это тебе не бордель! — засмеялся Орех. — А японский ресторан, место, где достойные мужи не просто вкушают пищу, а придаются утончённым, слышишь, Паша — утончённым чувственным удовольствиям. А проститутки вон на панели напротив ресторана гуляют, их даже в фойе не пускают, потому как заведение это приличное и очень дорогое. Я, честно говоря, удивлён, что ты заострил вопрос на своём половом воздержании, а не на той информации, что я добыл.

— Честно говоря, Ким, мне сейчас больше хочется, как выражаются те же японцы «сплести с женщиной ноги в узел удовольствия», чем спасать мир от призрачной угрозы, — откровенно признался Бодрый, которому подогретое саке ударило в голову.

— К сожалению, дорогой знаток японских традиций, угроза отнюдь не призрачная и исходит она, как ни странно, не от луноликих сынов Страны Восходящего Солнца, которые всегда стремились урвать от наших национальных богатств кусок пожирнее. Я, когда летел сюда, думал, что за всеми «подлянками», с которыми мы столкнёмся, стоят японцы, но я ошибся: угроза исходит от международной организации, которую негласно называют «Клубом Избранных»!

— Что за Клуб? Что-то я раньше о такой организации не слышал!

— И не должен был слышать. Это очень могущественная тайная преступная организация, объединяющая в своих рядах сильных мира сего.

— Всех?

— Нет, не всех, а только очень и очень состоятельных людей, которые ворочают миллиардами, а никто о них ничего не знает.

— А разве такое возможно?

— Полностью скрыть проведение финансовых операций с таким объёмом средств практически невозможно. Можно запутать следы, но рано или поздно «засветишься»! Точное количество членов этого пресловутого Клуба нам неизвестно, но его возможности поражают воображение любого здравомыслящего человека, я уже не говорю о представителях спецслужб. Эти господа только сейчас начинают понимать, какая глобальная угроза нависла над всем цивилизованным миром.