Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

Ванесса подняла взгляд, и мне показалось, что я ее заинтересовала. Но я ошиблась.

– Никак не могу это прокомментировать, но то, что ощущаешь ты, – вполне естественная реакция.

– Думать, что человека убили – естественная реакция? – Я не представляла, как она могла бы меня в этом убедить.

– Ты знакома с теорией вторичного травматического стресса, Дженна?

– Нет.

– Он возникает, если человек – в данном случае ты – узнает о травме другого человека. Риск выше среди женщин и тех, кто еще не справился с собственным стрессовым состоянием. Ты подходишь под обе категории. Чувство вины оттого, что ты получила сердце Калли, помноженное на сострадание к Тому и Аманде и ощущение неспособности помочь их горю, как я полагаю, вызвали вторичный травматический стресс. – Ванесса глотнула из стакана и продолжила: – Симптомы бывают самыми разными: от чувства безнадежности, отчаяния, страха до нежелательных мыслей, воспроизводящих травматические события, при которых больной не присутствовал, и кошмаров.

– Но за мной следили, когда я возвращалась домой. Я в этом уверена. Я постоянно испытывала тревожное ощущение, словно кто-то за мной наблюдал.

– Повышенная чувствительность и излишняя настороженность могут быть составляющими симптомов вторичного травматического стресса. Человеку очень просто себя уверить, что за ним следят, даже если это не так.

– Ну не все же я придумала. – Мне не верилось, что события последнего времени существуют только в моей голове.

– Я не утверждаю, что ты что-то придумала, Дженна. Все, о чем ты размышляешь, что испытываешь, для тебя вполне реально. Но я считаю, что вторичный травматический стресс в сочетании с лекарствами, которые ты принимаешь, – а хорошо известно, что побочным действием, например, преднизона может быть даже паранойя, – способен вызвать иррациональные мысли. Твоя зацикленность на смерти Калли – своего рода проявление таких симптомов. Ты в самом деле веришь, что есть нечто подозрительное в ее уходе из жизни? Сама же говорила, что полиция тщательно расследовала это дело и отмела все, что могло вызывать подозрение.

– Однако Том и Аманда считают, что в смерти их дочери есть нечто странное.

– Вполне естественно. Срабатывает защитный механизм. Беспричинные аварии бьют наугад, и это трудно принять. Человек хочет найти причину, почему так случилось. Иначе все теряет смысл. Согласна?

Я с минуту обдумывала ее слова.

– Допустим, я могу согласиться с тем, что родители Калли пытаются найти смысл в том, что случилось. Но невозможно объяснить все действием вторичного травматического стресса. Мобильник, который дала мне Сара в стоматологической клинике, и текстовые сообщения в нем – реальность. Я вам сейчас покажу. – Я порылась в сумочке и протянула ей «Нокию».

Ванесса медленно вертела аппарат в руках, словно ничего подобного раньше не видела.

– Откуда ты знаешь, что он принадлежал Калли? – Этот вопрос мне задали второй раз за день.

– Сара нашла телефон в ее ящике на работе.

– Но где доказательства, что он ее? В текстовых сообщениях ее имя не упоминается. У Калли был айфон, который сейчас у ее родителей. Телефон мог забыть кто-нибудь из больных, а Калли положила его в свой ящик, чтобы позже разобраться. У меня в шкафу целая полка с забытыми вещами. А в вашей ветеринарной клинике разве никто ничего не оставляет?

Только на прошлой неделе я обнаружила в приемной бейсбольную кепку и положила ее в шкаф, на случай, если за ней придет клиент. Но не стала об этом рассказывать и сменила тему:

– А как быть с пабом?

– Этот паб пользуется дурной славой. В нем собирается мелкая шпана. Тебе неизвестно, кого ты подслушала. И вообще, тебе не следовало ходить в то место, тем более одной. У тебя нет доказательств, что Софи или Калли были знакомы с Нейлом.

Опять это слово, которое не позволяет другим отнестись серьезно к тому, о чем я говорю, – доказательства.

– Но Нейл знал, что они сестры, – возразила я.

– Скорее всего это было естественное предположение, поскольку они похожи. Но сама-то ты уверена, что не упоминала об этом?

– Уверена. – Но, прежде чем ответить, я слишком долго колебалась. Полной уверенности у меня не было, и Ванесса это поняла.

– Послушай, Дженна, – сказала она, – я не вижу ничего такого, что бы меня убедило, будто с Калли – или Софи – что-то случилось.

Ее слова оставили у меня тяжелый осадок. До этого я отмахивалась от мысли, что с Софи могла случиться беда.

– Вы считаете, с Софи все в порядке? Разве нормально, что она столько времени не выходит на связь?

– Софи испытала душевную травму – умерла ее старшая сестра. Так бывает: человеку, чтобы справиться с горем, нужно исчезнуть, образовав между собой и знакомыми пространство. Не сомневаюсь, она даст знать о себе родителям, как только улягутся чувства. Ты же сама говорила, что она и раньше пропадала в трудных обстоятельствах.

– Говорила, – согласилась я. Мой мозг лихорадочно работал, пытаясь осмыслить сказанное Ванессой. Ее доводы казались вполне убедительными. Более правдоподобными, чем мои теории. Неужели вся эта история только в моей голове? Я больше ничего не понимала и прибегла к последнему аргументу, чтобы ее убедить: – Калли убежала со свадьбы. Натан тоже. Том утверждает, что это совершенно не похоже на его дочь – уйти, не попрощавшись.

– Они могли поругаться. Людям свойственно ссориться. Вот что, Дженна, – Ванесса отложила записи и подалась вперед, – если бы у меня была хоть капля сомнения, что Калли погибла не случайно, я бы чувствовала себя морально обязанной заявить куда следует. Но я не вижу ни одной улики – ни единой.

– Зато я чувствую, что Калли хочет, чтобы я что-то предприняла. – Я вспомнила кухню, увешанную ее фотографиями, и свою схему, которая больше не казалась мне убедительной. Ведь в половине случаев я вообще не помнила, что делала. – Ванесса, я стала ошибаться на работе, постоянно что-то забывать. Может это быть следствием вторичного травматического стресса?

– Несомненно.

– Как бы с этим справиться? Вы