Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

в сеточку и кожаным шляпам. Некоторые дамы начали истерически хохотать. Их поддержали спутники, они явно носили дорогие модные трусы.

— Обман! — закричал кто-то.

И дама, которая явилась инициатором всего этого спектакля, вдруг задрала свою юбку и воскликнула:

— А мои трусики лучше!

Она обнажила спортивные бедра, свидетельствующие о том, что дама много времени проводит в фитнес-клубах, и ее спутник — муж или любовник — засунул ей в кружевные трусики банкноту в тысячу марок. Несколько мгновений она молча с ненавистью смотрела на него, словно его жест напомнил ей о том, что она хотела забыть. А затем притворно засмеялась и бросила банкноту музыканту. Молодой человек кинулся к ней, и у меня екнуло сердце. На мгновение мне стало жаль, что деньги достались ему, а не мне, но в следующую минуту я уже искренне радовалась за него. Все мы здесь были сестрами и братьями, гордыми рыцарями-разбойниками и бедными ворами, готовыми есть устриц и терпеть насмешки богатого сброда.

Музыкант был красив и молод. Вероятно, именно это и не могла простить ему публика. Под насмешливые крики юноша быстро покинул зал. Йоханнес заметил, что шоу получилось третьеразрядным. Не понравился ему и итальянский ансамбль, который вскоре появился на эстраде. По всей видимости, Йоханнесу было невыносимо скучно. Я сказала, что нам пора идти, поскольку музыка играет слишком громко, а танцы я считаю нелепым, бессмысленным времяпрепровождением. В конце своей тирады я многообещающе улыбнулась, заглянула ему в глаза и положила ладонь на его руку.

Он посмотрел на мою грудь. Сотни раз я переживала подобные моменты. Ощущала на себе чужие взгляды, слышала странные слова, которые не доходили до моего сознания. Неужели эти люди не понимают, что значит чувствовать себя одинокой и не иметь на завтрак яиц всмятку в серебряных стаканчиках?

Йоханнес отпустил своего шофера домой, он был добрым человеком. Мы взяли такси и поехали к нему на квартиру. Он жил в пентхаусе в центре города. По пути мы видели несколько подвыпивших прохожих, разгуливающих по улицам, горланя новогодние песни. От моего дыхания боковое стекло запотело. Йоханнес молчал всю дорогу, и я заключила, что он недостаточно пьян. Он намеренно мало пил, опасаясь потерять контроль над ситуацией.

Дав водителю такси в качестве чаевых одну марку, Йоханнес набрал код на замке входной двери. Его квартира соответствовала моим ожиданиям: просторная и обставлена с большим вкусом. Это был своего рода шедевр дизайнерской мысли. На большом диване я увидела старинных кукол — источник процветания Йоханнеса. Фарфоровые лица с неподвижными голубыми глазами, аккуратные локоны и кружевные платья. По словам Йоханнеса, это его бесценная коллекция игрушек. Ему казалось, что эти куклы обладают непреходящей красотой. Они были безмолвны, стерильны и дорого стоили. Я никогда не любила кукол, в детстве я предпочитала играть с плюшевым медвежонком.

— Не трогай! — в ужасе закричал Йоханнес, когда я потянулась к одному из фарфоровых созданий.

Куклы были священны для Йоханнеса, и я поняла, что этого взрослого ребенка до сих пор мучают комплексы, которые он старается скрыть. Мне было холодно. Я вообще страшная мерзлячка, а в этой квартире меня к тому же ничего не грело.

Интерьер квартиры был решен в бело-желтой цветовой гамме. Когда Йоханнес ушел на кухню за шампанским, я опустилась на белый диван. Сколько раз я переживала подобные моменты. Два часа назад наступил Новый год, а я была совершенно трезва и размышляла, утрата какой ценности меньше всего огорчит хозяина этой квартиры. Пожалуй, лучше всего было бы взять деньги. Мой взгляд упал на нефритового Будду. Он похотливо улыбался мне. Я попыталась определить его стоимость, но в конце концов решила, что не являюсь экспертом, способным оценить поделки из нефрита. И потом, я до сих пор не решила, каким образом на этот раз действовать.

Я натолкнулась на Йоханнеса Бреннера совершенно случайно, работая без всякого плана. Отчасти это произошло потому, что первоначально у меня на примете был другой мужчина. Кроме того, причиной моей небрежности было время года. В период праздничной суеты трудно сосредоточиться на работе. Меня пьянила праздничная атмосфера. В тот день я бродила по украшенным к Рождеству улицам и с вожделением смотрела на витрины магазинов. Меня, словно ворону, неудержимо тянет ко всему блестящему и сверкающему. А также к тому, от чего исходит тепло. Ведь я постоянно мерзну.

Йоханнес Бреннер вернулся из кухни с подносом в руках. Я мысленно составила его психологический портрет. Порядочный человек, корректно обращающийся со своими служащими. Не терпит никаких возражений и беспорядка. Домработница называет его педантичным, и совершенно права. Работа в его жизни носит систематический, регулярный характер, а с женщинами он встречается от случая к случаю.

У Йоханнеса не было более-менее постоянной подруги, после развода он не вступал с женщинами в длительные отношения. Бракоразводный процесс стоил ему больших денег, и воспоминание об этом до сих пор вызывает у него сильную досаду. Бреннер не скупился на красивые вещи, еду и напитки, он вкладывал деньги в свою коллекцию игрушек, но не был расточителен. А в мелочах его даже можно назвать жадным. Так, он часто экономил на чаевых. Я должна заставить его раскошелиться.

Йоханнес Бреннер был тщеславен, как большинство мужчин его возраста и положения. Он любил играть на публику и обычно обращался с женщинами любезно и несколько снисходительно. Они не являлись для него равноценными противниками. Для Йоханнеса мир — арена, на которой друг с другом сражаются только мужчины. Что же касается женщин, то они бросали победителю свои кружевные платочки и тут же отдавались ему. Женщины, очевидно, самые несовершенные шедевры его коллекции. Возникает вопрос, умеет ли Йоханнес проигрывать? Ведет ли он себя мужественно или падает духом, когда терпит поражение? Для меня это очень важно. Поскольку от ответов на эти вопросы зависит образ моих дальнейших действий. Я не успела хорошо изучить Йоханнеса и вынуждена импровизировать. Интересно, но не безопасно.

Он сел рядом со мной на белый диван, держа руку за спиной. Может быть, он приготовил подарок для золотых дел мастера? Какую-нибудь драгоценность?

— Фиона… Какое удивительно красивое имя, — произнес он.

Именно поэтому я и выбрала его. Я всегда очень тщательно подбираю себе имена. Я хотела как-нибудь остроумно ответить Йоханнесу на его замечание, но, взглянув на своего собеседника, вдруг испугалась. Крохотные голубые глазки походили на неподвижные глаза куклы. Он смотрел на меня в упор и улыбался. Внезапно я почувствовала прикосновение холодного металла к запястьям и услышала щелчок. Ловкий трюк, в результате которого он надел на меня