Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

На его верхней губе образовались усы из пены. Он смахнул ее тыльной стороной ладони и спросил: – Как зовут твою подругу?

– Ее имя Софи.

– Не знаю. У нас бывает много девчонок.

– Подожди-ка. – Я вспомнила про фотографию, которую дал мне Том, достала ее из сумочки и показала Нейлу: – Софи слева. Узнаешь?

– Нет. Хотя сам постоянно сюда заглядываю.

По его лицу я ничего не могла прочесть. Неловко сползая с деревянного табурета, хотела убрать снимок, но Нейл вырвал его из моей руки.

– Стив, подружка этой девчонки вроде бы здесь выпивала. Ты здесь дольше меня. Не припоминаешь? – Он помахал зажатым между пальцами снимком.

– Нет. – Стив даже не удосужился повернуться и посмотреть.

– Ну и где эта твоя подруга? – Нейл наклонился ко мне. От него пахло луком.

– Не знаю. – От его любопытства у меня по коже побежали мурашки. – Если честно, она мне не подруга.

– Но ты носишь с собой ее фотографию. Значит, она тебе дорога. Я бы сказал, что ты немного похожа на ее сестру. – Его тон изменился, он внимательно меня изучал.

– Откуда тебе известно, что Калли сестра Софи, если ты не знаешь саму Софи?

– Должно быть, ты сказала.

– Не припоминаю. – Я старалась прокрутить в голове наш разговор, но настолько разнервничалась, что детали выпадали из памяти.

– Ты называешь меня лжецом? – Дружелюбие исчезло из его голоса, глаза сощурились.

– Нет. Конечно, нет. – Я взяла снимок, открыла сумку, но мои руки так сильно дрожали, что она выскользнула, и ее содержимое разлетелось по полу. Наклонившись, я накрыла ладонью тампон, желая одного – провалиться сквозь землю.

– Так ты из Форест-Гейт? Не ближний свет. – Нейл, открыв портмоне, изучал мое удостоверение личности.

– Оно старое. Получила до того, как перебралась сюда, – солгала я, отобрала у него документ и поднялась. – Есть здесь туалет? – Может, удастся выскользнуть через черный ход?

Нейл мотнул головой в направлении дальнего конца паба, и я поспешила в темный коридор. Подошвы прилипали к деревянному полу.

Я не нашла другого выхода и толкнула ободранную дверь с надписью «Женский». Внутри пахло химией. Ярко-красная жидкость плескалась в покрытых пятнами унитазах. Матовое окно над грязной раковиной было приоткрыто, и я, задыхаясь от духоты, потянулась к нему.

За окном мелькнули тени, послышались звуки потасовки. Что-то ударилось о стену. Я боялась пошевелиться, слушая, как какой-то мужчина умолял: «Простите! Не получается! Пожалуйста, не надо!»

Кто-то упал. Вскрикнул. Послышался другой голос, грубее первого:

– Должно получиться. Ты знаешь, что случится, если не получится. Ты же не хочешь оставить своих детей без отца? Каково им будет, если их папа попадет в аварию?

Я представила, как Калли ведет машину, не пристегнувшись ремнем безопасности, и похолодела. Я понимала, что надо убираться отсюда. Но как?

Заглянув в помещение бара, я из-за шума в ушах едва слышала музыкальный автомат. Место, где сидел Нейл, было свободно, его пустая кружка стояла рядом с моим нетронутым лимонадом, но куртка с капюшоном лежала на табурете. Не его ли голос я слышала из окна туалета? Я бросилась к двери, не обращая внимания на крикнувшего мне вдогонку Стива:

– Лимонад не будете допивать, принцесса?

На улице с сигаретами в руках праздно стояли двое мужчин, в воздухе вился табачный дым. Я поежилась, чувствуя на себе их взгляды, и едва не бросилась бежать, превозмогая боль в лодыжке. На землю быстро опускалась ночь, небо становилось чернильно-синим, а фонари горели через один. До дома было далеко, и, завидев автобусную остановку, я заколебалась, но побоялась стоять одна, и это чувство незащищенности погнало меня дальше. Меня преследовала угроза, которую я слышала из туалета: «Мы устроим так, чтобы все решили, будто случилась авария». Вспомнила обстоятельства гибели Калли, но прогнала мысль о ней.

Погода менялась, сгущался туман, и я шла, обхватив себя руками, защищаясь от ветра, щипавшего щеки и до онемения холодившего нос. На мне был только легкий пиджачок и хлопчатобумажный шарф с подсолнухами – я совсем забыла, какими коварными бывают весенние вечера. Мимо проезжали машины, и лучи фар прорезали сумрак. Мне стало не по себе от ощущения, что за мной следят. Я повернулась, но никого не обнаружила. Прибавив шаг, продолжала идти. За спиной послышался звук, и, не сумев определить его источник, я остановилась. В ушах стучала кровь, я посмотрела налево, потом направо. Сквозь тюлевую занавеску в соседнем доме светился экран телевизора, и сознание, что люди так близко, успокоило меня. Я выругала себя за нелепые страхи и уже решила позвонить Сэму, когда за стоящей у тротуара машиной послышалось шарканье. Я ощутила всплеск адреналина, напрягла зрение, стараясь не пропустить движение, но не видела ничего, кроме темноты. Но вот что-то изменилось, мелькнула тень. Я повернулась и бросилась бежать. Подошвы гулко стучали по мостовой.

До дома оставалось не так далеко, но, добежав до перекрестка, я совершено выдохлась. Нажала кнопку светофора, но не стала ждать смены сигнала и вышла на проезжую часть. В парке было тихо, утки на пруду прятали головы под крылья, дети не бросали крошки в мутную воду. На игровой площадке что-то скрипнуло, и я застыла. Что это было? Порывы ветра, став сильнее, раскачивали качели. Те поскрипывали, словно на безлюдной площадке развлекался ребенок-призрак.

Срезая путь, я пошла по траве, адреналин притуплял боль в лодыжке. Мои парусиновые туфли напитались влагой. Вдали от дорожки было темнее, но я знала, что почти добралась до ворот. И тут услышала шаги. Остановилась, обернулась. Все было тихо. Я так крепко сжала кулаки, что ногти впились в ладони. В кустах раздался шорох. Наверное, это просто какое-то животное. Я двинулась дальше, но звук повторился: шлеп-шлеп-шлеп – шаги по бетону.

– Эй? – Я оглянулась и затаила дыхание. Мне показалось, что сквозь пульсирующий шум в ушах я снова различила звук шагов. Я кинулась к воротам. Сумка колотила по бедру, легкие жгло от напряжения и морозного воздуха. Задыхаясь, я снова выскочила на тропинку и оказалась совсем