Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Нашел. Ага, задание по английской литературе — надо было на трех страницах написать что-то вроде сочинения, в котором сравнивались бы английские и американские трансценденталисты. Возможно, я говорил с Шоном об этом… предлагал ему помощь…

— Перестань пороть чушь, — резко прервала его Синди.

Иоахим явно напрягся.

— Послушай, Синтия Коэн, или как там тебя на самом деле зовут, я всего лишь пишу работу, а потом показываю ее Шону. Если она ему нравится и он решает поставить под ней свою подпись, то я-то тут при чем?

— Это называется плагиат, и ты его поощряешь.

— А по-моему, это все равно что найти нужную информацию в энциклопедии.

— Вот когда будешь общаться с приемной комиссией Йельского университета, там все это и объяснишь, — припугнула Иоахима Синди.

— Чего ты от меня хочешь?! — в отчаянии вскричал он. — Клянусь, я никогда больше не стану этим заниматься. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Вся моя жизнь, все мое будущее поставлены на карту. Дай мне еще один шанс.

— Что еще ты делаешь для Амоса?

Глаза Иоахима беспокойно забегали.

— Что ты имеешь в виду?

— Он когда-нибудь нанимал тебя для того, чтобы ты помог ему в чем-нибудь еще? — спросила Синди, беря в руки свою сумочку.

— В чем-нибудь еще? А что еще я могу? И потом, я ненавижу этого сукиного сына! Я всех их ненавижу, этих ублюдков. Пользователи долбаные. — Иоахим горько рассмеялся. — Как в прямом, так и в переносном смысле.

Мозг Синди лихорадочно перерабатывал полученную информацию. Пользователи компьютеров? Нет, он явно имел в виду что-то другое. А, вот в чем дело! Наверное, Иоахим хотел сказать, что Шон и его друзья употребляют наркотики. Вот и связь с Дэвидом Гар-рисоном и его смертью в результате передозировки.

— Эти ребята балуются наркотой, верно? — спросила она.

— И еще как! Балуются — не то слово.

— Ты когда-нибудь покупал наркотики для Шона?

Иоахим так выпучил глаза, что они, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

— Он утверждает, что я… Да он врет! Этот парень такой враль, каких поискать!

— Отвечай на вопрос.

— Нет! — выкрикнул Иоахим. — Нет, нет, нет. Я никогда не покупал наркотики ни для Шона, ни для кого-либо другого. Я не имею дела с этой отравой. Я не имею ничего общего ни с Шоном, ни с остальными. В особенности с Мэлом. Я занимался с ним пару раз. Это совершенно ненормальный тип! Я, когда его вижу, бегу от него, как от чумы.

Синди чувствовала, что она уже на пределе и ее нервы вот-вот не выдержат. Тем не менее она решилась на очередную импровизацию:

— Ты имеешь в виду Мэла Миллера?

— Кто это — Мэл Миллер?

Синди пристально посмотрела на Иоахима.

— А ты про какого Мэла говоришь?

— Про Малкольма Кэри.

— А, понятно… — Синди глубокомысленно кивнула. — Кому еще он поставляет наркоту, кроме Шона, Крига и остальных?

— Любому, кто попросит. Но вообще-то я точно не знаю. Я же сказал, что стараюсь держаться от него как можно дальше. Пожалуйста, верь мне, я говорю правду.

Иоахим был бледен, на лбу у него выступил пот. Сердце Синди захлестнула волна жалости. Она решила немного успокоить беднягу.

— Если понадобится, ты повторишь все это в суде, под присягой?

— Да, конечно! — Лицо несчастного юноши выражало полное замешательство — было видно, что он совершенно запутался и ничего не соображает. — Пожалуйста, объясни мне, что все-таки происходит?

— Объясню — через минуту. — Теперь или никогда, решила Синди и, собрав всю волю в кулак, сказала: — Дай мне заглянуть в твой ежедневник.

Иоахим протянул ей электронную записную книжку, но Синди не взяла ее.

— Включи, — приказала она.

Юноша повиновался.

— Значит, ты уверен, что, просмотрев твой ежедневник, я не найду там никаких записей, свидетельствующих о том, что ты встречался с Малкольмом Кэри, верно?

— Ни единой, клянусь.

— А если я проверю несколько дат — просто наугад, на выбор, — я не обнаружу там ничего такого, что тебе можно было бы инкриминировать?

Иоахим совсем сник.

— Ничего такого, за что сажают в тюрьму.

— Но на записи типа «написать сочинение для Шона» я могу наткнуться, не так ли?

Вытерев рукавом пот со лба, юноша кивнул.

— Ты не обязан показывать мне свой ежедневник, Иоахим, — сказала Синди. — Если все делать по закону, то я не имею права что-либо требовать от тебя без ордера.

— Ничего, все нормально. — Иоахим снова протянул Синди электронный ежедневник. — Я… Я не знаю. Нет-нет, все в порядке.

— Я наугад назову несколько дат, а ты найдешь свои записи, относящиеся к названным мной дням, и покажешь их мне. Хорошо?

Юноша кивнул.

— Итак, что у тебя было запланировано… ну, допустим, на вторник прошлой недели?

Иоахим быстро вывел на дисплей соответствующие записи.

— Вот, смотрите.

Синди взглянула на небольшое окошечко дисплея. Две контрольных, визит к врачу, вечером — никаких мероприятий. Словом, ничего примечательного.

— А как насчет субботы, две недели назад?

Иоахим снова нажал на несколько клавиш и вытянул руку с ежедневником так, чтобы Синди могла видеть дисплей.

Опять ничего.

Чувствуя, что пульс ее учащается, Синди назвала день, когда были расстреляны посетители ресторана «Эстель». Без всякой задержки Иоахим нашел нужные данные и показал ей. Синди принялась внимательно изучать каждую строчку, пока не дошла до восьми часов вечера. Именно в это время на тех, кто сидел в ресторанном зале, обрушился град пуль. Из соответствующей записи в ежедневнике Иоахима Раша следовало, что Иоахим в момент совершения преступления находился на турнире по скрэбблу, проводившемся местным филиалом Христианской молодежной ассоциации.

— Ты действительно там был? — спросила Синди, ткнув пальцем в дисплей.

Иоахим посмотрел на указанную строчку и на какую-то секунду замешкался.

— Погоди, дай мне подумать… Турнир Христианской молодежной ассоциации? Да… Да, я участвовал в нем. А что?

— Напоминаю, вопросы задаю я.

— Да, конечно. Спрашивай, что хочешь.

— Кто-нибудь может подтвердить, что ты в самом деле был на этом турнире?

— Конечно. А что?

Синди махнула рукой и сказала:

— Ладно, у меня пока все.

— Что значит «пока все»? — спросил Иоахим, похолодев от ужаса. — Что ты собираешься делать?

— Пока ничего.

— Ничего? — переспросил юноша.

— Если ты дашь мне обещание никогда больше не писать никаких сочинений за других, то я, пожалуй, замну это дело.

— Клянусь, никогда. Пусть эти ублюдки как хотят, так и выкручиваются.

— Ладно. Я не стану упоминать о тебе в своих рапортах. Но это не значит, что я полностью отпускаю тебя с крючка. У меня к тебе есть еще пара вопросов.

Иоахим принял более расслабленную позу — видно было, что у него словно гора с плеч свалилась.