Читать книгу - "Бабки из склепа - Марина Серова"

— Так-то будет лучше, — сказала я в пространство и ушла в свою комнату.

Закрывшись у себя, я села за стол, положила перед собой две папки с заключениями о вскрытии Самойловой и Тополевой, три фотографии Ниночки и раскрыла альбом на наиболее подходящей фотографии Людмилы. Я не спеша листала заключение, вчитывалась в каждую строчку, брала фотографии то одной, то другой девушки и, внимательно вглядываясь в их лица, записывала все, что узнала о смерти Нины и Люды. Когда я отодвинула от себя всю эту макулатуру, на часах было двенадцать ночи, а в пепельнице полно окурков. Я встала из-за стола и, подойдя к окну, открыла форточку. В комнату ворвался порыв свежего воздуха, и сизые клочья табачного дыма начали таять.

Напряженная работа мыслей постепенно уступала место усталости и легкому головокружению. Зато теперь я могла ответить на многие вопросы. Во-первых, Люду и Нину не связывало ничего, разве что они были блондинками, примерно одного роста и телосложения.

Во-вторых, одна из девушек наверняка была жива, и это Нина. Ведь санитар Паша говорил про один и тот же труп, то есть про труп Люды. Именно она носила кольцо, скрывавшее уродство ее указательного пальца. Я пролистала альбом Люды, и на всех фотографиях ее левый указательный палец украшало кольцо. Нина, судя по всему, вообще не носила украшений, разве что обручальное кольцо. Значит, Людмила мертва, а ее труп пытались выдать за труп Нины.

Это объясняет, почему тела Людмилы не оказалось в гробу и почему соседка Тополевых видела, как Нина выходила из квартиры, а вот момента ее возвращения так и не дождалась, хотя уже вечером труп несчастной обнаружил муж, но это был труп Люды. Понятно даже, зачем Нина инсценировала свою смерть: надоело жить с ревнивым мужем, который никуда ее не выпускал, а только бил до полусмерти. Ясно, зачем Ниночка просила у своей соседки денег. Нужно было заплатить за труп Люды.

Я прислонилась горячим лбом к стеклу и тупо уставилась в ночную темноту. Неужели Люду убили только из-за сходства с другой девушкой, которая очень хотела сбежать от мужа?

Я так увлеклась этими мыслями, что, когда наверху послышались шаги, не сразу отреагировала. А когда наконец сообразила, бросилась к своей сумке за надежным и верным пистолетом Макарова. Я накинула на плечи кофту и выскользнула сначала из комнаты, а потом и из дома.

Ночь была абсолютно черная. Легкий ветерок наполнял ее шумом листвы, так что меня не было ни видно, ни слышно. Дойдя до лестницы, которая вела на чердак, я остановилась и, запрокинув голову, некоторое время смотрела на нее. А потом, выбрав самые густые кусты, уселась под ними прямо на землю и принялась ждать. Где-то рядом со мной оглушительно стрекотал сверчок, ветер доносил сладкий аромат каких-то цветов. Я куталась в кофту и сама не заметила, как начала засыпать, едва не проворонив незнакомца, навещавшего дом Марины каждую ночь.

Если бы дверь чердака тихонечко не скрипнула, я, скорее всего, так и проспала бы под кустом до самого утра. Легко и беззвучно я поднялась из своего укрытия и стала наблюдать, как черный силуэт скользит по стене. Когда он повис на последней перекладине и, отцепив руки, спрыгнул на землю, дуло моего пистолета безошибочно уперлось в его затылок.

— Привет, приятель. И что тебе дома не спится? — ласково спросила я.

«Приятель» не стал рассказывать о причинах своей бессонницы, вместо этого ловким ударом в живот заставил меня согнуться пополам. Воспользовавшись моим временным бездействием, он черной тенью метнулся в сторону кустов. Не успев толком опомниться, я бросилась за ним. Ветки нещадно хлестали по лицу, приходилось крепко зажмуривать глаза. Я слышала тяжелое дыхание своего противника, расстояние между нами сокращалось. Не дожидаясь иного, более подходящего момента, я кинулась ему на плечи. Он не удержался на ногах и, увлекая меня за собой, рухнул на землю. На короткое мгновение мы оказались лицом к лицу.

И я опешила, узнавая этого человека, — это был Игорь Соболев. Зато он не обратил на меня никакого внимания. Все его усилия были сосредоточены на одном: избавиться от меня. И я ему в этом больше не мешала: то ли от неожиданности, то ли еще по какой-то причине, но я позволила ему оттолкнуть себя, в два прыжка достигнуть забора и, перемахнув через него, скрыться.

Я сидела на земле в разорванной кофте, прикладывая ладони к расцарапанным коленям. Где-то совсем рядом надрывно лаяла собака, а я услышала это только теперь и тут же сообразила, что нахожусь на чужом участке. Поспешно поднявшись, я заковыляла к дому Марины.

Оказавшись в своей комнате, не раздеваясь и не погасив света, я легла на кровать и, свернувшись клубочком, тут же уснула.