Читать книгу - "Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская"

воду, и пришлось отвлечься от поразительных откровений Джамили. Нет, я знала, конечно, что она меня не жалует, но чтобы настолько?..

Я проглотила таблетку, запила водой, слабым голосом поблагодарила подругу и снова закрыла глаза. Тамара потопталась около меня, потом вздохнула и пошла в другой конец коридора. Я услышала, как там скрипнул стул и что-то сказала Галина Петровна. Джамиля вышла из кабинета следователя, фыркнула в мою сторону и громко сказала:

– Олежек, тебя вызывают! Браницкий!

Интересно, скажет он следователю, что вовсе не курьер, а частный сыщик?

Сказал. Судя по звукам, начал с того, что открыл сумку (вжикнула молния), достал и протянул Поволяеву лицензию (прошелестела бумага). Поволяев хмыкнул.

– Настоящий частный сыщик? С лицензией? Надо же, первый раз в жизни вижу такого редкого зверя. И что вас интересовало в «Садах Эдема»?

– Меня пригласил Андрей Таманцев. Он хотел выяснить, кто из сотрудников сливает информацию о заказах и заказчиках конкурентам.

– И как, выяснили?

– Да, – Олег говорил уверенно и твёрдо. – Это Елена Куренева. Она передавала сведения заместителю директора фирмы «Космея» Марату Стахееву.

– Бог ты мой, прямо промышленный шпионаж как в кино! – рассмеялся следователь. – Слушайте, а оно того стоило? Ваши услуги, надо полагать, не дешевы?

– Только при мне Куренева увела из «Садов Эдема» два заказа, вот на такие суммы… А сколько ещё до этого было?

Пару секунд стояла тишина, потом Поволяев присвистнул.

– Ого! А вы Таманцеву успели доложить?

– Как раз накануне отъезда передал ему мой отчёт, так что да, он был в курсе. И нет, я не думаю, что Куренева могла его убить. Максимум, что ей грозило – невыплата последней зарплаты да дурная слава среди флористов. Последнее, как вы понимаете, ни чуточки не страшно, этой девушке всё равно, чем торговать, цветами, информацией или золотыми кольцами.

– Поня-атно… А копию вашего отчёта можно получить?

– Конечно. Давайте электронный адрес, отправлю.

Снова воцарилась тишина, потом Поволяев поблагодарил Олега и попросил позвать Константина Гордеева.

Костик ничего интересного не говорил, я слушала его краешком сознания, а сама в это время обдумывала всё то, что услышала в разговоре следователя с Олегом. Значит, частный детектив разобрался, кто сливает информацию конкурентам, и это оказалась Леночка. Прелестная глупенькая Леночка, которую всерьёз никто и не воспринимал. Видимо, её разговор с работодателем – настоящим работодателем, конечно, – я тогда и слышала. И Андрею об этом уже было известно к моменту выезда из Москвы.

Тут я припомнила его фразу, сказанную всем в поезде: «У меня есть кое-какие новости, вам будет интересно!». Тогда каждый понял эту фразу как мог, например, Галина Петровна, сидевшая в поезде прямо за мной, уверяла свою заместительницу, что Андрей собирается поднять цены на услуги. «Давно пора, – сказала она. – Уже все повысили, кое-кто и не один раз, а мы всё сидим».

Но могли ведь быть и другие мнения?

И вполне возможно, что кто-то принял сказанное на свой счёт и решил поторопиться и пресечь появление новостей, так сказать, в корне.

Вот об этой фразе нужно будет следователю непременно сказать…

После Костика пригласили Галину Петровну, тут я слушала внимательно: во-первых, главбух женщина умная и опытная, могла увидеть и заметить то, на что все остальные не обратили бы внимания. Во-вторых, было очень интересно, что она скажет о прочих членах коллектива. Мало ли? Вон, от Джамили какие откровения прозвучали…

После стандартных вопросов по анкетным данным Поволяев спросил:

– Что вы думаете о произошедшем, госпожа Пустовалова?

– Ничего хорошего не думаю, – усмехнулась в ответ Галина Петровна; я прямо увидела эту её усмешечку, обычно предвещавшую что-нибудь неприятное. – Конечно, никакой это не несчастный случай, сердечный приступ и что там ещё лепетали наши девы. Убили Таманцева, и сделал это кто-то из нас. Не думаю, чтобы причиной смерти было падение с лестницы… – она помолчала пару секунд и продолжила. – Полагаю, он и вообще с лестницы не падал, потому что, если бы сто килограммов человека грохнулись на деревянный пол, мы бы все проснулись. Или отравили, или аккуратно ножиком ткнули. Я права?

– Как вы понимаете, материалы следствия я разглашать не могу, но… – Поволяев откашлялся.

– Значит, права. Слушайте, а курить тут у вас нельзя? – спросила она вдруг.

Ого! Я ни разу за все годы работы в «Садах Эдема» не видела Галину Петровну курящей. Эк её пробрало…

– Увы, нет. Сами за угол бегаем, как мальчишки-школьники.

– Жаль… Ну ладно. Так вот, господин следователь, что я вам скажу: кто убил, я не знаю. Но могу сказать, кто никак не мог этого сделать.

– По каким соображениям? Морально-этическим? – в голосе следователя слышалась явная насмешка, и Галина Петровна не замедлила ответить.

– А что, для вас морально-этические соображения уже не играют роли? Вы вроде бы пока до сверхчеловека не доросли! Так вот, я бы вычеркнула из списка – ну, или перенесла в самый его конец! – во-первых, меня саму и моего заместителя, Екатерину Григорьевну Щукину. Просто потому, что нам обеим не было бы необходимости убивать Таманцева физически, мы его держали крепко за самое больное место. За деньги.

– Понимаю.

– Далее, водитель Михал Михалыч. Вот если бы Таманцева нашли в крови, в а рядом сидел Михалыч и держал в руках топор или молоток, орудие убийства, в общем, тогда да. Это в его характере. А отравить, да так, чтобы все следы скрыть – это не про него. Михалыч человек правильный и прямой как рельс.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Лёша Серебряков, художник. Человек хороший и тоже правильный. И вот тут в силу как раз вступают те самые моральные соображения, которые вас так повеселили. Совершить убийство таким образом он не мог. Точка. Тамара Авдеева… Знаете, вот не в её характере эта история. Там есть свои тёмные пятна, но они про саму Тамару, а не про тех, кто с ней рядом. Катя Черникова, её подруга. Тут сложнее. Катя очень закрытый человек, всё переживает внутри себя, старается, что называется, keep smile. Я её знаю, наверное, дольше всех в «Садах Эдема», ну, кроме самого Андрея, и ни разу не видела, чтобы она сорвалась. Но и поступить неправильно она тоже не может.

– Опять-таки моральные соображения.

– Именно они!

Вот примерно таким образом дражайшая Галина Петровна охарактеризовала каждого из нас. Правда, ничего почти не сказала об Олеге – тёмная лошадка, пришёл недавно, не успела рассмотреть. О нескольких персонажах говорить не стала вообще, о той же Джамиле, например. Хмыкнула и произнесла только:

– Хорошего сказать нечего, плохое не стану. Сами разберётесь, не маленький.

Наконец Галина вышла.