Читать книгу - "На самом деле я убийца - Терри Дири"

ограниченным словарным запасом сержантом ему точно не стать.

Мужчина, державший лошадь под уздцы, высунулся из-за ее морды, чтобы ответить. Мужчина со злобной физиономией и стеклянными глазами, в кожаной куртке с меховым воротником. Какая безвкусица! Естественно, это был Джорди Стюарт.

Лошадь звали Гордость Стюарта, и он держал ее в конюшне на задах гаража. Его секрет – который совсем не секрет. Бизнес по Рахману сделал Джорди богатым, но кому нужно богатство, если не выставлять его напоказ? Он купил скаковую лошадь, но поскупился на тренера; Джорди платил местным парням, чтобы те по утрам рысили на его сокровище по «трассе» вдоль железнодорожных путей.

– У меня вышел спор, – начал он и пошатнулся. Наверное, здорово перебрал. – Грязнуля Томми говорит, что работает на букмекера, принимает ставки. Ну и я сказал ему, что у меня есть лошадь, а он говорит – нету, а я говорю – есть, а он говорит – нету, а то бы я показал. Ну я и говорю ему – жди здесь, а он говорит, заплатит за мое пиво, если я докажу.

– Принимать ставки – законно, – вставил гнусавый голосок из угла. Крошечный человечек в сером макинтоше уставился на нас. – Не запрещается законодательством с 1963 года, – добавил он.

Грейторикс вздохнул.

– До тебя я еще доберусь. Сейчас мне надо понять, что тут произошло.

– Ну, я вывел Гордость Стюарта из конюшни и привел показать Томми… на парковку привел, – продолжал мой арендодатель с невинной физиономией. – Но лошадь учуяла пиво. Она любит иногда сделать глоточек-другой, вот и ворвалась внутрь, – объяснил Джорди.

– Ага, и разгромила мне бар. Выгнала всех посетителей. Тут ущерба на сотню фунтов плюс упущенная выгода!

Лицо Джорди тут же обрело обычное кровожадное выражение.

– Сотня фунтов? Тут и ста пенсов-то не будет!

Хозяин сделал шаг в его сторону, сжимая кулаки и напрашиваясь на драку. Констебль Грейторикс ступил между ними.

– Не сейчас, парни. У нас тут сразу два преступления. Как минимум. Первое – торговля пивом после полуночи, – жестко отрезал он.

Хозяин паба заметно сник.

–Они просто допивали, офицер. Я не продавал им пива.

Грейторикс развернулся к хозяину лошади.

– А вы обвиняетесь в сопровождении лошади в пьяном виде.

Джорди Стюарт поперхнулся.

– Чего? Ха! Сопровождение лошади в пьяном виде? Нет такого закона, бестолковый ты свин!

Джек Грейторикс отреагировал совсем не так, как я ожидала. Он улыбнулся и повернулся ко мне.

– Скажите ему, констебль Джеймс.

Я вытащила из планшетки блокнот и карандаш и начала:

– По закону не допускается сопровождение лошади в пьяном виде, сэр. Подробности я могу уточнить.

Хозяин паба расхохотался.

– Посадите его за решетку, мисс. И лошадь в придачу.

Я уже собиралась приступать к аресту, когда на стене бара вдруг зазвонил телефон. Лошадь вздрогнула и переступила копытами, повалив при этом еще один стол. Джорди похлопал ее по шее, а хозяин подбежал к телефону.

– «Виктория»! – рявкнул он в трубку. Потом нахмурился и повернулся к нам: – Это вас из участка, констебли.

Грейторикс решительно прошествовал по разбитому стеклу и взял трубку. Последовало несколько «да, сэр», «конечно, сэр», «да, сержант» и «так точно».

Он повесил трубку на аппарат.

– Подозрительная смерть на другом конце нашей территории. Сержанту нужен опытный офицер, поэтому я пойду, пока вы тут наводите порядок, констебль Джеймс.

– Наводите порядок? Мне что, подметать стекло? – возмутилась я.

– Разбираться с обвинениями. – Мой напарник вздохнул, отодвинул меня в сторону и вышел в морозную ночь.

– Может, выпьете, дорогуша? – сделал попытку подольститься хозяин паба.

Почему бы нет?

– Джин-тоник со льдом и лимоном, – ответила я. – Двойной.

– О. Мы тоника не держим. Его никто не заказывает. И льда нет. Пиво и без того холодное, – сказал он, кривя губы, будто это бог знает какая удачная шутка.

Я развернулась к Томми в углу.

– Спорим, лимона тоже нет? Я права? – спросила я.

Томми потряс головой.

– Насчет этого у меня нет сведений, – ответил он. Атмосфера разрядилась; хозяин прошел за бар, чтобы снять с полки бутылку с джином. Я повернулась к Джорди Стюарту.

– Как зовут?

– Гордость Стюарта, – торжественно провозгласил тот.

–Как зовут вас, сэр. Не лошадь.

– Вы же знаете.

– Для протокола. Ваше полное имя и фамилия.

– Джорди Осберт Стюарт.

Мой арендодатель-рэкетир покраснел сквозь пивной румянец. Мне припомнилось стихотворение, которое проходят в школе: «В глухой ночи без берегов, когда последний свет потух…»[6] Однако и в глухой ночи без берегов случаются моменты чистой радости, озаряющие путь. То был один из них.

– Освальд? – переспросила я, облизнув острие карандаша.

– Осберт, – буркнул он.

– Можете произнести по буквам, сэр?

– О-с-б-е-р-т.

– Необычное имя.

– Был такой король. С севера, – объяснил Джорди.

– Вы с ним в родстве, сэр?

Он покачал головой.

– Вам предъявляется обвинение в нарушении закона: сопровождении лошади в пьяном виде. Наказуемо штрафом до двадцати фунтов. И вы можете лишиться лицензии на сопровождение лошади на три года.

– Серьезно? – простонал он, вскидывая голову.

Вообще-то нет. Я это выдумала, потому что… как бы сказать… полицейский не может знать назубок все законы.

– Это был просто дурацкий спор, – возмущался Джорди.

– Не думаю, что хозяин с вами согласится, – возразила я, и мужчина за стойкой яростно закивал.

Джорди заломил руки как Урия Хип[7] в фильме, который я видела пару лет назад.

– Я оплачу ущерб, – сказал он.

– Сотня фунтов, – вставил хозяин.

– Пятьдесят, – урезонил его Джорди.

– Договорились, – быстро ответил хозяин, плюнул на ладонь, и они ударили по рукам.

Джорди Стюарт с облегчением улыбнулся.

– Значит, мы все решили, Алин, крошка?

– Я офицер Джеймс, а не крошка, и возмещение ущерба смягчит наказание. Но обвинение не снято.

– Чего?

– Вы по-прежнему обвиняемый.

Он застонал.

– Слушайте, вы трое, девчонки, мои любимые жилицы. Я подумывал поднять вам квартплату, но не стану.

– Хорошо, – сказала я. – Квартиры не стоят и того, что мы платим сейчас, с учетом состояния дома.

Он воздел руки к потолку, словно сдаваясь.

– Я был занят. На этой же неделе зайду, составлю список работ и немедленно со всем разберусь.

– Хорошо.

– А обвинение?

Я захлопнула блокнот и сунула его назад в планшетку. Взяла со стойки свой двойной джин.

– Какое обвинение?

Он осклабился, демонстрируя желтые зубы, и подмигнул мне.

– А я не стану поминать алкоголь при исполнении.

Я осушила стакан одним махом.

– Какой алкоголь? – ухмыльнулась я, направляясь к дверям. Остановилась, оглянулась назад. – Конечно, если вы не сдержите обещание все починить, я могу вспомнить, что у вас в гараже незаконно содержится лошадь. Санитарная инспекция наверняка заинтересуется.

Ухмылка на его лице растаяла, а я развернулась обратно, чтобы скрыть