Читать книгу - "Ночные стрекозлы - Галина Полынская"

– Готовая обложка для недорогого порножурнала, – Тая извлекла из сумки пачку сигарет и зажигалку. – Никак не могу понять, как же Эраста угораздило?

– Такие тетеньки находят подход к мужчинам, причем к небедным, а мужчинам, должно быть лестно с такими вот секс бомбищами в обществе прохаживаться: глядите, какую цацу отхватил! И подотрите сопли со слюнями, такая краля не про вашу честь! Это вопрос престижа, как дорогая машина или собака редкой породы. Я так полагаю.

– Все равно не понимаю я мужиков, – Тая пододвинула к себе поближе пепельницу. – Да с такой мамзелью даже в общество идти прискорбно, решат, что ты или сутенер всероссийского масштаба или владелец студии порнофильмов.

– Мужчины с женщинами вообще редко понимают друг друга, если же взаимопонимание достигается, то они либо становятся добрыми друзьями, либо все портят и женятся. Ну, что, пойдем или подождем Горбачева?

– Давай подождем, некрасиво уходить не попрощавшись, да еще и оставлять кабинет без присмотра, вдруг здесь совершенно секретные документы лежат?

Дожидаясь Михаила Сергеевича, Тая рассматривала фотографии, то и дело неодобрительно фыркая, хотя наверняка мысленно примеряла на себя ее платья, шубы и украшения, а я взялась читать предоставленное Эрастом мини досье. Из него следовало, что Алина Леонидовна Вельяминова (в девичестве Косарева), уроженка славного города Казани, за чужой счет ни в чем себе, любимой, не отказывала. За подробным перечнем салонов красоты, тренажерных залов, ресторанов и казино, где она проводила свое время, шла довольно скупая характеристика Алины, как человека, по всей видимости, жадность являлась главной ее чертой. В прочем, меня не особо-то интересовал внутренний мир г-жи Вельяминовой, главное, у нас были снимки и перечень мест, где она бывала.

Дверь кабинета отворилась, и вошел Горбачев.

– Ну, дорогие мои, хочу вас обрадовать, Эрасту Антоновичу вы очень понравились, – Михал Сергеич уселся на свое место и посмотрел на часы.

– Да? – вскинула правую бровь Таисия Михайловна. – Что-то не заметно. Нам он, честно признаться, понравился не очень.

– Работодатели вообще редко нравятся, – улыбнулся Горбачев, – да вам и не нужно проникаться к нему симпатией, главное, хорошо сделать работу, получить гонорар и распрощаться с вежливой улыбкой. Девочки, простите, с радостью посидел бы еще с вами, но с минуты на минуту жду следующего клиента.

– Понимаем, исчезаем, – Тая сгребла со стола наши бумаги, убрала в сумку и, распрощавшись, мы ретировались.

На улице стояла чудесатая погода, и захотелось прогуляться. Неторопливо мы шли через дворы, любуясь кружевными тенями древесных крон, разложенными на асфальте, и на душе было хорошо и даже распрекрасно, хотелось жить, творить, дерзать… зайти в магазин косметики и потратить кое-чего из аванса.

– Сен, – сказала Тая, – а не зайти ли нам в Арбат престиж? Не мешало бы малость обновить содержимое косметичек.

Ну и кто после этого скажет, что мы не читаем мыслей друг друга? Еще как читаем.

В обменнике расстались с сотней баксов и только переступили порог косметического рая, как в сумке Таисии зазвонил мобильник.

– Ну кто там еще?! – сердито прошипела она. – Да, Владик, слушаю! Нет, мы не дома, мы в Бибирево! Нет, мы действительно в Бибирево! Что делаем? Да ничего, просто так, чисто по приколу нам смотаться в Бибирево и обратно! Что тебе надо, говори скорее! Сену? Сейчас… – Тая передала мне телефон. – На, тебя жаждет.

– Да? – взяла я мобильник. – Привет.

– Здоров, Сеныч, – бодро прозвучал голос Владика. – А вы чего, действительно в Бибирево?

– Ну да, не понимаю, чему ты так удивляешься, мы же всего-навсего в Бибирево а не на Мадагаскаре, – Владика я слушала вполуха, взгляд жадно блуждал по многочисленным витринам, плотно заставленными вожделенными флакончиками, баночками и тюбиками. – Чего ты хотел?

– Спросить, не надо ли взять чего-нибудь съестного?

– Конечно надо, бери все, что дотащишь. Влад, извини, мы сейчас страшно заняты. Если приедешь раньше нас, выгуляй Лаврика, ладно?

– Конечно.

Отключившись со связи, вернула аппарат хозяйке, и мы бросились в омут соблазнов.