Читать книгу - "Искатель, 2012 №5 - Елена Болотова"

— Доложи, дорогая. И не надо после совещания. Немедленно сделай!

* * *

В самом начале «перестройки» родители Ильи Баскина поведали ему о семейной тайне: прадед его был капиталистом. Не самым богатым, но настоящим: у него имелась своя фабрика, несколько механических мастерских, три баржи и пароход... Последнее особенно поразило Илью. В тот период для него, рядового инженера, владение пароходом — вершина богатства. Полный финиш!

И еще Илью поразила стойкость родителей. Эту страшную тайну они хранили все годы застоя. И не просто хранили, а умело маскировались... Илья хорошо помнил, что при каждом удобном случае отец вставлял фразы о своем пролетарском, рабоче-крестьянском происхождении. А оказалось — буржуй.

Трудно доказать, что гены предпринимательства передаются по наследству, но с того момента, как Илья узнал о своем «несоветском» происхождении, он потерял покой. Днем он обсуждал возможности того, что потом станет именоваться «частным бизнесом», а вечером, перед сном, ему мерещился белый пароход. На мостике он и капитан в белом мундире...

Вскоре Илья Баскин организовал команду и создал авторемонтную мастерскую... Однажды он ремонтировал машину чиновника, который выдает разрешения на открытие передвижных бензозаправок. Тот поделился идеей... Вместе с женой чиновника была создана фирма «Байсол», прикуплены, покрашены и доведены до ума несколько бензовозов... Затраты окупились через три месяца, а через три года в Москве уже работала сеть стационарных автозаправок «Байсол»...

Все это было давно, в позапрошлой пятилетке...

Говорят, люди всегда стремятся только к двум вещам. Их манят деньги и власть. И именно в такой последовательности. Человек, получивший власть, сразу бросается делать деньги. Любой, если он не псих или не фанатичный бессребреник, что одно и то же... Если же он начинает делать деньги, то мысль о власти к нему приходит лишь после определенного порога, когда на любое «хочу» он отвечает — «могу». Как это ни странно, но деньги тоже приедаются, как черная икра в «Белом солнце...». Власть не приедается никогда...

В кабинет Баскина вошли трое. Карасев явно смущался и даже прятался за спину Серебрякова, который, в свою очередь, пропускал вперед высокого симпатичного парня. Незнакомец первый раз был в этом кабинете, но в его облике чувствовалась уверенность. Ни страха, ни подобострастия. И вместе с тем располагающая добродушная улыбка... Именно так Баскин и представлял себе внешность жулика высокого класса. Не карикатурного для рынков и вокзалов. А именно такого, который был ему сейчас нужен.

Незнакомец подошел к столу и протянул руку:

— Иннокентий Теряев. Можно просто Кеша.

Баскин пожал руку, жестом усадил всех и выдержал паузу...

— Много о вас слышал, уважаемый...Кеша. Вы такого шороху в Одессе навели, что тамошние ребята вас даже в розыск объявили. Очень я смеялся, когда господин Серебряков рассказал мне о ваших художествах.

— Надеюсь, мне не предстоит этап в Одессу.

— Нет-нет. Еще неделю назад — возможно. Но на днях вы так лихо кинули господина Карасева с его предвыборным штабом. Нехорошо... Это ведь кандидат в Думу. Наш кандидат! Нехорошо...

— Понимаю, Илья Максимович. Поэтому и пришел к вам... Я политикой не занимаюсь. Готов возместить урон... Я даже не знал, что Карасев кандидат, пока мне господин Серебряков не объяснил.

— А к Серебрякову зачем сами пришли?

— Здравый смысл... Если в Одессе тебя ищет Граф, а в Москве за тобой охотится Сильвер, лучше не бегать.

— Как узнали, что Сильвер... что господин Серебряков вас ищет?

— Наш общий знакомый оказался очень грамотным. Ворвался ко мне в квартиру, а у самого в карманах телефончики, записочки, планчики... Как, кстати, здоровье Валета? Шишка не прошла?

Баскин не любил брать на работу незнакомых людей. Тем более — приближать к себе, доверять тайны, которые стоят очень дорого... Но иногда можно и рискнуть. До выборов времени мало, а таких специалистов среди своих не найти. Есть преданные, есть умные, смелые, но талантливых жуликов нет... А у этого Иннокентия и инициатива, и артистизм... Никуда он не денется! Сам пришел. Дрогнул. Понял, что один не воин. Пришел и будет работать. Кормить только надо хорошо — никуда он и не убежит...

— Не беспокойтесь, Иннокентий, огнетушитель не вышиб из Валета мозги... Ваш напарник в полной боевой форме.

— Напарник?

— Да. Думаю, что вам будет приятно работать вместе.

Баскин внимательно смотрел на реакцию Иннокентия — полное самообладание. Никакого замешательства. Лишь вполне естественная двухсекундная пауза и — вперед:

— И верно. Что ему, этому Валету, без дела в Москве болтаться? В Одессу возвратиться без меня он тоже не может... Хорошо бы уточнить характер работы и уровень оплаты.

Баскин улыбнулся, посмотрев на Серебрякова с Карасевым. Они все время молчали, но мимика их была выразительной. В последнюю минуту их лица вытянулись, а глаза округлились. Все это означало, что они обалдевают от такой наглости новичка, совершенно не представлявшего, с кем он разговаривает.

— Зарплатой я вас, Иннокентий, не обижу, а работа... Первым делом мне надо, чтобы все мои кандидаты в Думу прошли. Или, скажем, чтоб их соперники проиграли... Вот Николай Карасев. Уважаемый человек, герой чеченской кампании, журналист, в плену был. Народу лучшего депутата не надо. А против него целую свору выставили. Почти все шавки, но есть там один... Кто у тебя, Коля, главный соперник?

— Павленко. У него, Илья Максимович, рейтинг на десять процентов выше моего.

— Вот видите, Иннокентий, как нехорошо. Надо срочно у этого Павленко рейтинг понизить. И не грубо. Без жестокостей. Сейчас не тридцать седьмой год. Все надо аккуратно делать, демократически... Инициатива, Иннокентий, за тобой. Подумай, какую свинью этому Павленко подкинуть.

— А куда ее подкинуть?

— Не понял...

— Свинью, говорю, куда подкинуть? Где этот Павленко обитает: офис, дом, дача?

— Все детали, Иннокентий, у Карасева. Он своих соперников отслеживает... Контакт будешь держать с моим замом по безопасности, с Умаровым. А зовут его Аслан — очень простое чеченское имя... Что еще... Да, если нужны будут люди, то мы у Серебрякова попросим. Подбросишь людей, Петрович?

— Обязательно.

— И в первую очередь Валета. Напарник должен как зверь работать!

Проводив посетителей, Баскин направился в дальний угол своего огромного кабинета. Там, почти незаметная в дубовой обшивке стены, находилась тяжелая дверь. За ней — маленькая комната без окон. Все было сделано так, что уже саму эту келью можно было назвать сейфом. Но это было лишь помещение, где находился толстостенный японский шкаф с множеством секретов. Специалисты гарантировали, что его невозможно ни вскрыть, ни разрезать, ни взорвать.

Баскин не очень этому верил. Еще в детстве дед вдолбил ему в голову фразу: «нет