Читать книгу - "В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер"

Но то, в чем его обвиняли… это же смешно! И так легко опровергнуть… В общем, через минуту-другую мы вроде как посмеялись над этим. Наивные… А вернее, полные идиоты.

Мы не понимали силы интернета. Не сознавали, что происходит за стенами нашего дома. А там уже собирались силы. Мой отец теперь стал главным подозреваемым в деле, которое в одночасье стало самым громким в стране. Его обвинили, предали суду и признали виновным за время рекламной паузы. Мы не могли представить, как это повлияет на людей.

Но скоро узнали. В течение нескольких минут наша жизнь превратилась в сущий ад.

Глава 7

Это больные люди

Кристин Белл (окружной прокурор, округ Фредерик): Дело было абсолютным бардаком. Расследование происходило на телевидении, и теперь все ожидали, что обвинительный акт, суд и приговор тоже будут по телевизору. Ну уж нет, дорогие, я так не работаю. Любой другой на ее месте мог бы поспрашивать и быстро выяснить, что со мной лучше не шутить. Третья в своем классе в колледже Вильгельма и Марии, вторая женщина, когда-либо редактировавшая «Ло ревью» в Вирджинском университете и занявшая нынешнюю должность здесь, во Фредерике, после десяти лет частной практики. Я не люблю, когда в моем доме, в моей машине или в моем округе бардак. В общем, после выхода в эфир первого эпизода шоу стало совершенно ясно, что мне придется взять контроль над ситуацией в свои руки.

Феликс Кальдерон (детектив): На следующее утро меня вызвали на встречу с нашим окружным прокурором. Она оставила дверь своего кабинета открытой, кричала на меня минут двадцать, чтобы ее сотрудники слышали, а потом отпустила. Уверен, она и прессу пригласила послушать. На следующее утро в местной газете появился нужный ей заголовок: «Прокурор Белл взялась за кнут, чтобы раскрыть дело» или что-то в этом роде.

Кристин Белл (окружной прокурор): Это сообщество, где чтят закон и порядок. Когда совершается преступление, граждане ожидают, что мы найдем виновного и привлечем его к ответственности по всей строгости закона. Это то, что я всегда обещала, и то, на что они имеют право.

Вся эта история с объявлением Фрэнка Грассли подозреваемым в телешоу нарушила естественный порядок вещей. Я сказала детективу Кальдерону, что лучше бы ему найти девочку и преступника быстрее, чем курица снесет яйцо.

Феликс Кальдерон (детектив): Моей первой задачей было определить, похитил Фрэнк Грассли Сару Парселл или нет. Я склонялся к тому, чтобы поверить ее подругам, утверждавшим, что Грассли преследовал Сару. Мы доставили его на допрос на следующее утро после выхода шоу Кейси, и я взялся за него по-настоящему.

Грассли не стал утруждать себя адвокатом или чем-либо вообще, что было мне непонятно. Он спокойно отрицал свою причастность к похищению и какие-либо контакты с Сарой как в кафе-мороженом, где она работала, так и в их районе. И у него было железное алиби на время исчезновения Сары. Он находился весь день в банке, что подтвердили коллеги, устройства безопасности сотрудников и записи с камер наблюдения. Даже на обед не уходил. Я был разочарован, но в конечном счете убедился в главном: Фрэнк Грассли не мог похитить Сару.

Дэйв Парселл (отец): Детектив Кальдерон звонит нам и говорит, что уверен – это не Фрэнк. Алиби, записи с камер – короче говоря, никаких шансов захватить Сару. Слушайте, я и сам все это время знал, что Фрэнк ни при чем, но он же все равно говнюк. Я был бы не против, если б он посидел за решеткой чуть подольше.

Феликс Кальдерон (детектив): Мы отпустили Фрэнка Грассли домой. На наш взгляд, подозрения в его адрес не имели под собой оснований. Но остальной мир по-прежнему считал его виновным.

Брэндон Грассли (сосед): Мой отец провел в полицейском участке весь день. Я не пошел в школу… Как я мог? Я знал, что все там смотрели шоу. Так что остался в нашем доме один. Утром начал звонить телефон. Звонки шли один за другим. Я не знаю, как они получили наш номер. В течение дня телефон не умолкал. Грозили расправой. Я поднимал трубку, и какие-то психи начинали орать, как они отрежут мне яйца и запихнут их мне в глотку и так далее и тому подобное. Мне было шестнадцать лет, я не знал, что делать… Позвонить в телефонную компанию и попросить сменить номер? В конце концов я отключил его, потому что не мог больше это выносить.

Отец вернулся наконец домой и заверил меня, что с полицией все выяснили. Они удостоверились, что он ни в чем не виноват. Он, конечно, вымотался, но испытывал облегчение. Мы снова по наивности думали, что худшее позади. В общем, сели и попытались поужинать, как обычно.

И вот тогда мы впервые узнали, что такое сваттинг.

Дмитрий Руссо (патрульный): Такое явление, как сваттинг, существовало уже какое-то время, но здесь, во Фредерике, мы с ним прежде не сталкивались. Это когда кто-то звонит и ложно сообщает о ситуации с заложниками, угрозе взрыва или чем-то подобном и называет конкретный адрес. Но это просто розыгрыш. Или, точнее сказать, харассмент. Звонящий хочет, чтобы команда спецназа SWAT вломилась в чей-то дом. Умора, да?

После того как Фрэнка Грассли отпустили, в наш департамент поступил звонок. Мужской голос сообщил, что он прячется от своего отца, который угрожает убить их обоих, и что отец вооружен. Звонивший назвал свой адрес – дом Грассли – и сказал, что его зовут Брэндон. Нам не оставалось ничего другого, кроме как отнестись к сообщению со всей серьезностью.

Брэндон Грассли (сосед): Мы ели пиццу перед телевизором, когда услышали, как на наш газон заезжают машины. Много огней, никакого предупреждения, а потом дверь вышибают и в дом врываются спецназовцы. На нас направляют оружие, нас слепят фонарями, все что-то орут, а мы не можем разобрать ни слова. Наша собака, Роско, сходит с ума, пытаясь на них прыгнуть. Эти ублюдки начинают стрелять в беднягу. Оказалось, резиновыми пулями, но все равно… Меня и моего отца бросают на пол. Мне втыкают колено в спину. Роско скулит. Спецназовцы носятся по дому, натыкаются на мебель, заглядывают во все углы. «Гостиная, чисто! Кухня, чисто! Гараж, чисто!» Да, млять, здесь только мы вдвоем ужинаем!

В конце концов, поняв, что ничего такого тут не происходит, они разрешают нам сесть. Объясняют, что, видимо, это какой-то розыгрыш по телефону. Далее следуют невнятные