Читать книгу - "Дрянь погода - Карл Хайасен"

Как всегда бывает, вслед за ураганом накатила волна неистового безумия. Джим Тайл листал бумаги и думал: боже мой, весь город сошел с ума.

Строительные инструменты превратились в оригинальное оружие для решения домашних разногласий. Тысячи жертв урагана бросились покупать цепные пилы для расчистки завалов, но опасные мощные инструменты использовались для выплеска накопившейся ярости. Один джентльмен в Хомстеде пытался укоротить пилой «Блэк-и-Декер» несговорчивого оценщика страховой компании. Пожилая дама из Флорида-Сити облегченной мотопилой «Сирз» пыталась заткнуть рот словоохотливому соседскому попугаю. В Суит-уотере два члена подростковой банды устроили короткую, но зрелищную дуэль на украденных бензопилах «Хоумлайт» и успешно отсекли друг другу руки (одному – левую, другому – правую).

Если пилы правили бал днем, то огнестрельное оружие – ночью. Боясь мародеров, неусыпные домовладельцы разряжали крупнокалиберные полуавтоматические винтовки во все, что шуршало, скреблось и шевелилось в темноте. Предварительный подсчет жертв включал семь кошек, тринадцать бродячих собак, двух опоссумов и мусорный грузовик – но не настоящих воров. Жители одного сельского района, не жалея патронов, отражали набег стаи мародерствующих мартышек. Этот эпизод Джим Тайл во внимание не принял, списав на массовую галлюцинацию, и решил по возможности ограничить свое расследование событиями дневного времени.

Почти все заявления о пропавших людях касались местных жителей, спасавшихся от шторма: обеспокоенные родственники с Севера потеряли с ними связь. Многие благополучно нашлись в укрытиях и домах соседей. Но один случай привлек Джима Таила – человек по имени Макс Лэм.

Согласно показаниям его жены, супруги Лэм приехали в Майами на следующее утро после урагана. Миссис Лэм сообщила полиции, что муж хотел посмотреть на разрушения. Полицейский не удивился – улицы заполонили иногородние, для которых зона бедствия была лишь туристическим аттракционом.

Мистер Макс Лэм оставил прокатную машину и занялся видеосъемкой. Джиму казалось невероятным, чтобы житель Манхэттена заблудился в простой планировке плоского флоридского района. Подозрение усилил погребенный в кипе папок отчет о другом инциденте.

Семидесятичетырехлетняя женщина позвонила с сообщением, что, возможно, стала свидетелем нападения. Информация, принятая диспетчером, излагалась в двух коротких абзацах:

«Источник сообщает, что подозрительный объект бежал по Куэйл-Руст-драйв в квартале 10700, неся на плече другой объект. Первый объект – белый мужчина, рост и вес не установлены. Второй объект – белый мужчина, рост и вес не установлены.

Источник сообщает, что объект Б предположительно был раздет и оказывал сопротивление. Объект А держал в руке пистолет с мигающим красным огоньком (??). Проверка на месте нарядами 2344 и 4511 результатов не дала».

Джим Тайл не встречал пистолетов с красными мигающими огоньками, какие имеются у большинства видеокамер. На расстоянии перепуганная старушка могла принять «Сони» за «Смит-и-Вессон».

Возможно, она стала свидетелем похищения мистера Макса Лэма. Но Джим Тайл надеялся, что нет и виденное старухой на Куэйл-Руст было типичной для округа Дейд придорожной потасовкой, а не действиями его неуловимого друга, обитающего на болотах: он, как известно, не уважал дурно воспитанных туристов.

Полицейский снял копии с некоторых сообщений и заявления миссис Лэм и убрал в портфель. Когда выдастся свободное время, он постарается с ней побеседовать.

На обед с Брендой оставалось двадцать минут, а потом обоим предстояло заступать в очередную смену. Возможность повидаться даже накоротке окупала муки службы на спятивших улицах южной Флориды.

К великому неудовольствию Джима, на пути в ресторан «Красный Омар», где его ждала Бренда, он стал свидетелем угона грузовика Армии спасения. Патрульному пришлось пуститься в погоню, и, когда она закончилась, на свидание он уже опоздал.

Обезоружив и заковав угонщика в наручники, Джим поинтересовался, зачем человеку, у которого сохранились хоть какие-то мозги, автомат «МЭК-10», когда он угоняет грузовик, набитый поношенной одеждой. Молодой человек объяснил, что вначале хотел только нарисовать спреем эмблему банды на борту грузовика, но водитель тронулся, не успел он закончить свое художество. Поскольку это вопрос самоуважения, выбора не оставалось, и пришлось доставать автомат и, мать его, угонять грузовик.

Полицейский Джим Тайл препроводил разговорчивого угонщика в клетку патрульной машины и дал себе слово во что бы то ни стало уговорить Бренду Рорк перебраться из чертовой дыры под названием «Майами» в более цивилизованную дыру; где они бы могли служить вместе.

Щелкунчик гордился тем, как обрел джип «чероки», но Эди Марш победа не заинтересовала.

– Это еще что? – Щелкунчик показал на такс.

– Доналд и Марла, – раздраженно ответила Эди. Таская ее взад-вперед по двору Тони Торреса, собачки, как ненормальные, метили его. Эди поразилась, какая сила в их коротеньких лапах, похожих на венские сосиски.

– Кстати, – поделилась она, удерживая натянутые поводки, – этот придурок стал хватать меня за титьки всего через три минуты.

– Ну, ты выиграла, и что?

– Забери у меня этих чертовых собак!

Щелкунчик попятился. Многочисленные столкновения с полицейскими овчарками оставили неизгладимые шрамы – и на теле, и в душе. В последние годы он предпочитал кошек.

– Да отпусти ты их.

Едва Эди бросила поводки, таксы свернулись у ее ног.

– Вот и славно, – буркнул Щелкунчик. – Глянь, чего я надыбал. – Он сверкнул хромированным пистолетом, отнятым у шпаны. Однако выяснилось, что обойма в этой дешевке пустая. – Хреновы ублюдки! – плюнул Щелкунчик и швырнул оружие в мутный бассейн.

Эди рассказала о крутом громиле с нью-йоркским выговором, который приходил к Тони Торресу.

– Ты удачно выбрал время, чтобы смотаться, – добавила она.

– Закрой хлебало.

– Но Тони исчез. Вместе со своим шезлонгом. Сам подумай.

– Черт!

– Он не вернется, – мрачно сказала Эди. – Во всяком случае, целиком.

Там, где раньше стоял шезлонг, теперь валялся бетонный блок. Щелкунчик выругался: не вовремя отлучился, зараза. Теперь десять штук накрылись. Даже если Торрес объявится, что маловероятно, он не заплатит. Крупный облом, не судьба послужить телохранителем.

– Вряд ли у тебя готов новый план?

Вой сирены заглушил ответ Эди, который она подкрепила знакомым выразительным жестом. По Калуса-драйв промчалась «скорая помощь». Щелкунчик рассудил, что везла она Малыша-Ебыша – на довольно необычную операцию. Щелкунчик бы не удивился, прочтя о ней когда-нибудь в медицинском журнале.

Увидев на дорожке вдребезги разбитый «ремингтон», он подумал: тут пора завязывать. Завтра он позвонит Авиле насчет дельца с крышами.