Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

– Мы уверены, что преступник принес с собой нож? Он не принадлежал девушке?

– Каролина Боутруп утверждает, что раньше этого ножа не видела. Видимо, он его принес, применил и оставил.

– Итак, преступник убил Юлию, изуродовал тело и затем, убрав защитный костюм, обувь и орудие убийства в сумку, вышел с этой сумкой на улицу. С какого перепугу он оставил нож? Это бессмысленно. – Йеппе чувствовал, как начинает замедляться темп его речи. – Скажите, нельзя ли окно открыть? Тут просто парилка. – Он совсем не хотел показаться капризным, но духота приводила его в полуобморочное состояние.

Двое криминалистов переглянулись, после чего Клаусен открыл окно, выходящее на парковку. Йеппе кивнул ему в знак признательности и попытался сохранить нормальный внешний вид.

– Мы изготовили силиконовые слепки ребра, поврежденного ножом, и лезвия ножа, найденного в квартире. – Сёренсен почесал в районе сгустков томатного соуса. – Исследование ножа дало положительный результат на остатки крови, хотя он и был тщательно вытерт. Теперь судебно-медицинская экспертиза установит, чья это кровь, Юлии или вдруг чья-нибудь еще. – Сёренсен вывел на поделенный на сектора экран два размытых изображения и показал на узкие бороздки в шероховатой белой массе.

– Как вы видите, характер повреждения реберного хряща подтверждает, что удар нанесли лезвием именно такой формы.

– Ну это же отлично! Тогда мы можем пробить его по базе и посмотреть, встречались мы с ним уже или нет. – Анетте пыталась сохранить оптимизм.

– Мы это уже сделали. Лезвие принадлежит обыкновенному охотничьему ножу, который можно купить в каком-нибудь интернет-магазине крон за сто пятьдесят. Как минимум в дюжине датских онлайн-магазинов, плюс международные. Конечно, неплохо было бы проверить хотя бы датские на предмет продаж за последние пару месяцев, но шансов мало. И еще – нож новый. Совсем новый. На лезвии нет ни единого дефекта, ни царапинки.

– Новая обувь, новый нож, защитный костюм. Прямо не за что зацепиться, – печально заметил Йеппе.

Никто ему не ответил. По помещению расползалась тишина – если не считать стука, с которым трясущееся колено Сёренсена ударяло в дверцу шкафчика. Йеппе засунул руку во внутренний карман ветровки в поисках таблетницы, но вспомнил, что оставил ее в машине. Может, стоит попросить стакан воды. К стуку по дверце шкафа добавились шаги. Дэвид Бовин, дактилоскопист, подошел к ним с бумагой в руке. Его верхняя губа вспотела от вечерней жары. В паре метров от стола он начал говорить, на каждой третьей фразе непроизвольно подолгу моргая и не замечая этого.

– Возможно, я кое-что нашел! В квартире долгое время не убирали, поэтому она переполнена всевозможными отпечатками, которые для нас бесполезны, пока мы не определим подозреваемого, с чьими отпечатками их можно будет сопоставить. Свои находки я уже провел через Автоматизированную дактилоскопическую идентификационную систему, но никаких соответствий пока что не обнаружил.

Бовин имел в виду национальную полицейскую идентификационную систему отпечатков пальцев.

Резким движением он вытер верхнюю губу рукавом светло-голубой рубашки и продолжил:

– Но вот что может нам пригодиться. На косяке кухонной двери есть довольно четкий отпечаток правой ладони и большого пальца. Как будто кто-то оперся о косяк. – Бовин сделал вид, что опирается на воображаемую дверную раму.

– Так делают, чтобы сохранить равновесие, обуваясь или разуваясь? – уточнил Йеппе. Горло у него пересохло, язык как будто перестал помещаться во рту. Бовин улыбнулся и несколько раз моргнул.

– Но ведь это самое обыкновенное движение? Наверное, кто угодно мог оставить таким образом свои отпечатки? – продолжал Йеппе. – Это ведь не обязательно должно быть как-то связано с убийством?

Бовин размахивал своей бумажкой.

– В отпечатке обнаружены следы кукурузного крахмала. Собственно говоря, густой слой частиц обнаруживается во всех папиллярных линиях, поэтому корректнее было бы сказать, что отпечаток прямо-таки сдобрен этим веществом.

– И откуда же они могли там взяться? Эти частицы на ладони?

– В принципе, существует множество повседневных средств, всяких кремов и косметики, содержащих кукурузную муку. Но в небольших количествах. Намного меньших, чем в этом отпечатке. Еще он содержится в смазке для латексных перчаток. Могу с уверенностью заявить, что человек, оставивший отпечаток на дверном косяке, надевал латексные перчатки перед тем, как опереться и оставить этот отпечаток.

– То есть наш преступник снял в дверях окровавленные перчатки, потерял равновесие, переобуваясь, и схватился за дверную раму? – Йеппе чувствовал, как его сердце стучит высоко в области грудины. Капля пота покатилась по позвоночнику.

– Кажется, все говорит об этом, – ответил Бовин. – В первую очередь я попробую сверить его с отпечатками, взятыми у членов семьи, у друзей Юлии Стендер и у жителей дома. Если это ничего не даст, то прибегну к помощи АДИС, придется узнавать у них.

Йеппе закрыл глаза. Горло перехватило; когда он дышал, оттуда доносилось какое-то шипение. Словно он бежал марафон, дыша через трубку. В считаные секунды его охватил страх. Края ямы с грязью, в которой он стоял, были гладкими и скользкими, и ему оставалось лишь пытаться дышать; мир вращался вокруг него. Последним, что увидел Йеппе, прежде чем его голова ударилась об пол, был моргавший Бовин.

– Он ни черта не ест, болван.

Голос Анетте был первым вторгшимся в его сознание звуком. К его губам поднесли чашку с теплой водой, он отпил немного. И это помогло.

– Посиди спокойно, Йеппе! Ты только что упал в обморок, черт возьми!

– Я в порядке, это от духоты. Всегда не переносил духоту. Нет, перестаньте. Мне уже хорошо, обычное недомогание.

Лица, склонившиеся к нему, скептические, слишком близко. Он поднялся. Причем довольно удачно. Он облокотился на стол, чтобы мир выровнялся.

– Так что у нас в итоге есть?

– Йеппе, тебе не кажется..?

– Анетте, спасибо за заботу, остальных тоже благодарю, я чувствую себя отлично. Правда! Так мы можем продолжать?

Йеппе потупил взгляд, остальные присутствующие переглядывались. Клаусен поднял брови и шумно выдохнул через нос; волоски, избежавшие триммера, весело заколыхались от мощного потока воздуха. Затем он описал левой рукой дугу, засучил рукав и посмотрел на часы.

– Видимо, сегодня мы вряд ли успеем продвинуться, господа. И дамы, конечно. Будем надеяться, что Бовин найдет соответствие, а так – подождем, посмотрим, что нам скажет судебно-генетическая экспертиза по поводу образцов крови и тканей. С новым ПЦР-методом в арсенале они могут составить ДНК-профиль практически из ничего. Правда, к сожалению, на это уйдет неделя. Как минимум. И прошу прощения, но у меня на столе лежит целая куча других образцов, с которыми надо было бы разобраться сегодня, если не сказать вчера. Но вы сами справитесь, правда? И берегись духоты, Йеппе!

Клаусен браво поклонился и вышел из помещения.