Читать книгу - "Порочная королева - Ольга Троицкая"

— Ну а от меня вы, значит, ожидаете чего-то вроде материального толчка.

Карина согласно закивала и снова послала Апельсину многообещающую улыбку.

— Но знаете ли, девушка, деньги только потратить легко — заработать их гораздо труднее, — взгляд Осадчего уперся в застежку на джинсах Карины.

— Я вас отблагодарю… Как вы только пожелаете.

Апельсин облизал толстые губы, отпил коньяку.

— Но надо проверить… ваши… так сказать, профессиональные данные.

— Я готова ехать с вами куда угодно!

— А что? Это идея. У меня тут недалеко дачка. Тихое местечко. Красиво, удобно. Можно предаваться мечтам… и разврату.

Аркадий Никитович довольно хохотнул, точно отпустил удачную шутку. Карина через силу улыбнулась. Заглядывая в вырез ее блузки, Осадчий промямлил:

— У меня такое странное ощущение, что где-то я вас уже видел.

Великоцкая похолодела. В ушах раздалось бубнение диктора: "Рост — 172 сантиметра. Волосы черные, волнистые…"

— Вполне возможно, — затараторила девушка, прогоняя наваждение. — Нас ведь, победительниц конкурса, для газет фотографировали.

Это объяснение "странного ощущения", кажется, удовлетворило Апельсина, и он переключился на тему не менее интересную.

— Какой же мы дадим вам сценический псевдоним? Надо что-нибудь запоминающееся. Бьющее между рогов. Мне кажется, в вас есть что-то испанское. Можно дать… Как же это… Черт… Из головы выскочило, — Осадчий защелкал пальцами, — Кар… Кар… Кармен!

Девушка обливалась холодным потом, пока Апельсин каркал. Жестким пронизывающим взглядом она впилась в рыхлое лицо напротив.

Может, господин Осадчий узнал ее? Видел когда-то с отцом, а сейчас просто дешево прикалывается. Минуту Карина внимательно изучала красную рожу и, так и не прочитав на ней ясного ответа, опустила глаза.

— Ну так как? Поедем, что ли?

Девушка почувствовала: где-то в желудке столапым чудовищем заворочался страх, и сразу начала пятиться решительность. "Надо сделать еще одно маленькое усилие!" — попыталась удержать ее Карина. Через какой-то час Андрей выколотит из Осадчего признание и сдаст ублюдка ментам. Убивать его он, конечно, не собирается. Зачем идти на скамью подсудимых, если та предназначена для этого золотого мешочка?

Карина с легким сердцем возвратится домой.

Кошмар закончится!

Короткий сеанс самовнушения помог девушке отыскать в тайниках своей души еще не использованные силы. Карина дернула себя за локон и с улыбкой встала.

— Мечтаю познакомиться с вами поближе.

Осадчий тяжело наклонился к гостье:

— Будет близко, насколько это возможно.

Один в другом. Понимаешь?

Девушка покраснела, но улыбка не оставила ее растерянное лицо.

На порожках офиса Карина на несколько минут замешкалась. Беспомощно огляделась по сторонам. Ее глаза жадно искали высокую широкоплечую фигуру, но не нашли поблизости даже знакомых синих "Жигулей".

Забираясь в поданный охраной джип, Осадчий пообещал Карине: "Прокатимся с ветерком.

Вот этот паренек, — кивнул на громилу-водителя, — чемпион в уличных гонках". Машина начала стремительно набирать скорость, и в душе Карины снова поднял безобразную голову страх.

С каждым метром он рос, крепчал, говорил громче и мудрее.

Перед глазами девушки заплясало ослепительное пятно: малыш покорно скрючился на цементном полу. Он тоже до последнего верил, что дядя Андрей непременно придет и отнимет его у смерти. В ушах забился крик измученной женщины: "Николай верил тебе, как себе!" И следом поползло бессильное бормотание Андрея: "Они нарушили правила…" А если Осадчий взбрыкнет и изменит курс? Вдруг "старый козлик" захочет разнообразия? Решит, например, повозиться на природе или в какой-нибудь придорожной забегаловке? Карина с силой дернула себя за черную шелковистую прядь: ну же, успокойся! В руке остались волосы. Но перепуганная девушка не почувствовала боли.

На выезде из города джип тормознули гаишники. Чемпион по стритрэйсингу отправился умасливать патруль. Мимо них медленно проехали синие «Жигули». Оставшуюся часть дороги водила вел импортную тачку на средней скорости.

* * *

Женщина без сил полулежала в кресле. Казалось, если ее потревожить, заставить встать, она, сделав несколько шагов, согнется пополам и упадет прямо на пол.

— Я верила ему… — Хозяйка заморгала красными глазами, поднесла к землистому лицу истерзанный кружевной платочек. — Николай взял с меня слово перед смертью…

— Лариса Рудольфовна, мы найдем убийц вашего сына. — Смирнов старался говорить убедительно и доходчиво. — Но нам необходима помощь. По незнанию, неопытности вы связались с опасным преступником. Он ограбил солидного бизнесмена. Похитил девушку. Вполне возможно, сейчас уже изнасиловал и убил ее. Вы обязаны не покрывать уголовника, а по мере сил помочь следствию. — Лара все с той же интонацией беспомощного ребенка прошептала:

— Он обещал найти убийц мальчика… и Николая. Я не могу ему мешать.

— Ну какая же, какая же вы наивная женщина! — Смирнов бесконечно устал от вдалбливания простых вещей в головы очумевших от горя пострадавших. — Он ведь вам уже клятву давал. Разве не так?

Неверова молчала, накручивая на указательный палец носовой платок.

— Скажу вам больше: у нас есть подозрения, причем весьма серьезные, что бандит имел самое прямое отношение к похищению вашего сына.

— А я говорил! — подскочил в кресле красивый темноволосый мужчина. — Я говорил: ему нельзя верить! — Перестань, Илья! Не мучай меня, — застонала женщина.

Мент мгновенно переключился на импульсивного брюнета, чуя, что его легче перетянуть на свою сторону.

— Сейчас, Илья Рудольфович, конечно, поздно жалеть о содеянном. Но новую беду еще предотвратить можно. И здесь дорога каждая минута. Преступник вооружен.

Темноволосый подошел к Ларе. Наклонился:

— Скажи им. С мальчиком ведь все равно теперь ничего не поправишь…

Женщина закрыла ладонями глаза, точно попыталась спрятаться от ответственности.

— Скажи, — повторил Илья и дернул сестру за рукав темно-зеленого костюма. — Ради мальчика. Ну кого он найдет, искатель.

Лариса Рудольфовна села прямее и, уставясь в стену, произнесла безжизненным голосом:

— Спрашивайте.

Сыскарь тоже подобрался, и его сонно-добродушный вид истаял. Смирнов впился в хозяйку цепким взглядом. Хоть время от времени следователь и выдавал слова сочувствия, материнские переживания его не интересовали. Ему нужны были только факты, не искаженные в кривом зеркале эмоций.

— Фамилия, имя, отчество подозреваемого?