Читать книгу - "Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова"

приобрела, это радость была. Он такой забавный, бегал здесь по двору. Я ей помогал – выгуливал его, когда ее не было, заходил, кормил. Славка и Мишка, сменщики мои, тоже не отказывались помочь. Нике бы и догситтерши никакой не надо было бы – мы бы сами справились. Но опять Вишневская! – Он пристукнул ладонью по столу. – Нажаловалась. Что за безобразие, мол, охранники не делом занимаются, а с собакой бегают. Во дворе собачьи какашки, простите. Воняет, мол. На самом деле мы все убирали. Но она просто из вредности. Или от зависти. Сама в жизни ни одной живой души не завела – сидит, точно монумент, на горе брильянтов и шуб норковых. Вот она настояла, чтобы мы прекратили Нике помогать. Нагорело нам. А Нике пришлось догситтершу нанять. И опять доброта ее подвела. Зачем она согласилась, взяла эту убогую, которую ей общество инвалидов навязало? Ведь не хотела, потом они ее на жалость взяли – мол, никто ее не берет, а девушке надо где-то работать. Я сразу был против – так Нике и сказал. Ну, зачем в таком доме аутистка эта? Попроще домов не нашлось? Она все руками трогала, везде нос совала, про всех расспрашивала. Животных не любила. Зачем ее догситтершей оформили? Гришу тянула безжалостно, шлепала его. Я Нике говорил – нельзя так с собакой. Вот в конце концов потеряла несчастного пса. В парке. Ника им такси заказывала, чтобы он в парк не по улице шел, там машины, люди, Гриша боялся, а на такси ехали. Такси их ждало. Ника все оплачивала. Так эта бестия даже не явилась, чтобы хозяйке сообщить, что собака пропала. Сбежала и телефон отключила. Ника сюда прилетела с репетиции сама не своя – Верея на звонки не отвечает. Спрашивает, вернулись ли они с Гришей. А я и сам ей звонить хотел – моя смена была. Заметил, что время им возвращаться, а их все нет. Ну, потом поиски начались. Я и сам участвовал в свободное от смены время. Даже Ирка моя – как без нее, собачница, – добавил он со скрытой нежностью, – но все впустую. Не нашли. Потом эти из агентства инвалидов бегали тут, требовали, чтобы Ника расплатилась полностью. А за что? За то, что ее собаку потеряли? – Потапов вздохнул. – Она заплатила, лишь бы отвязаться от них.

– А можно поподробнее? – попросила Аня. – Вот в тот день. Верея с собакой отправились на прогулку. Не вспомните, как все было?

– Что ж не вспомнить – вспомню. – Потапов кивнул. – Это был понедельник. В середине декабря. Мы как раз с Иркой в воскресенье родителей ее навещали. С тестем хоккей смотрели по телеку. Заступил я на пост, как положено. Ника с Гришей с утренней пробежки вернулись. Прошли мимо меня. Поздоровались. Ника утром с ним сама гуляла. Потом через часок Дмитрий приехал. Ника отправилась на примерку, как мне сказала, а потом на репетицию какого-то шоу. В хорошем настроении была. Около полудня, как обычно, приплыла эта догситтерша. Ника ей ключей не давала. Мы ее впускали и выпускали. Одета, по обыкновению, как качан капусты – сто одежек на ней. И все какого-то ядовитого цвета. Юбка длинная, до пят, сверху свитера какие-то, – а мороза-то особенного и не было, – куртка. Голова платком замотана. Я ее в квартиру проводил. Гриша ее поприветствовал, хвостом помахал. Не потому что любил очень. Но он вообще был дружелюбный, людей любил. Ника без присмотра ее не оставляла. Она камеры включала в квартире, чтобы я вот на мониторе мог наблюдать, что там происходит. Так что ничего из ряда вон она себе позволить не могла. Ей разрешалось приготовить себе чай, что-то взять в холодильнике – но все под присмотром. Чтоб не лазила, где не положено, не своровала что. Она это все знала и согласилась.

– Скажите, получается, что у Ники в квартире камеры были, – прервала его Аня. – А они как работали? Постоянно?

– Нет, ни в коем случае. – Потапов отмахнулся. – Кому ж захочется, чтоб мы всю тайную жизнь знали. Ника сама включала и выключала, когда считала нужным. Вот когда Амала, например, к ней приходит убираться. Или вот с догситтершей этой. Нет, как Гриша пропал, Ника камеры не включала – без надобности ей это было.

– А вообще камеры во всех квартирах есть? – уточнила Аня.

– Да. Но, повторю, включают по надобности. Вот Вишневская после всей этой истории, когда ее как свидетельницу допрашивали, стала жаловаться на здоровье, взяла отпуск и в санаторий уехала. Так включила камеры, чтобы мы ее пустую квартиру обозревали. Помощницу она отпустила, там никого нет, а мы – смотри. А вдруг кто влезет!

– Вы не помните, как называлось агентство, в котором Верея работала?

– «Мечта питомца», по-моему. – Потапов нахмурился. – Я еще подумал, вот такая тетенька неприятная – какая же это мечта? Но агентство что винить, им таких персонажей навязывают. Так бы они их не брали. У них там парикмахерская есть для собак, передержка.

– Но вернемся к тому дню, когда Гриша пропал, – напомнила Аня. – Во сколько Верея с собакой отправились на прогулку?

– Как обычно, в два часа дня, – без запинки ответил Потапов. – Я смотрел. Не потому что любопытно, а потому что дамочка эта доверия у меня не вызывала.

– Почему?

– Не потому, что больная. Вы, наверное, поняли, я не из таких, не из высокомерных. И воображал особо не люблю. Но какая-то она скользкая. Безликая, что ли? Никаких эмоций у нее особо нет. Все как-то формально. Все время вниз смотрит. В глаза не смотрит. Я думал вначале, она немного косая, может, стесняется. Но теперь полагаю, что нет. Было ей что скрывать. Может, для того так и одевалась пестро, чтобы никто ничего толком не запомнил.

– Интересно. Может быть. – Аня покачала головой. – И дальше?

– Ну, посидела она там, у Ники, часа два. Попила кофе с пирожком. Покормила Гришу, поиграла с ним в мячик. А в два часа отправились они на прогулку. Она мне по домофону позвонила, сказала, чтобы я такси вызвал. Я вызвал.

– По телефону она с кем-то разговаривала за то время, что в квартире у Ники была?

– Разговаривала, – подтвердил Потапов. – Но о чем и с кем – мы не слышим. Возможно, Ника звонила, проверяла, как дела.

– Такси в какой фирме вызвали?

– Как обычно. Как Ника велела. Зоотакси из той же фирмы «Мечта питомца». Там водители разные приезжали, правда. Я с ними знаком не был. Они сюда не заходили.

– То есть Верея могла