Читать книгу - "Шепот кружевных берез - Людмила Мартова"

Тонкие, изящные, они тянулись вверх и слегка склонялись под тяжестью уже набухающих почек. Кое-где виднелись березовые сережки – пока еще плотные, светло-коричневые. Набухшие почки казались липкими и блестящими, готовыми вот-вот лопнуть, выпуская первые листочки. В некоторых местах старая береста отслаивалась тонкими полосками, обнажая гладкую поверхность стволов. На них тут и там виднелись заметные капли сока – весенний плач берез. Снежана присмотрелась и увидела, как прозрачная жидкость медленно стекает по коре.

Она подошла чуть ближе, завороженно глядя, как чуть ниже набухшей почки на стволе зреет, блестя на солнце, небольшая капелька. Затем медленно запрокинула голову, словно спрашивая разрешения у дерева, тихонько коснулась ствола ладонью, ощутив под пальцами прохладу и легкую, чуть колкую шероховатость бересты. Осторожно, с взявшимся откуда-то трепетом припала губами к коре в том месте, где набухала капля. Губы мягко сомкнулись вокруг нее. Она никогда-никогда не пробовала настоящий березовый сок. Только купленный в магазине.

В ее детстве сок разливали по стаканам из больших треугольных тубусов, стоявших на прилавке. Продавщица поворачивала тугой кран, и звонкая струя ударяла в стакан. Тубусов в подставке было два, и каждый день, возвращаясь из детского сада, Снежана гадала, какое сочетание соков сегодня будет в продаже. Всего их было три: томатный, яблочный и самый ее любимый – березовый. И в день, когда он оказывался в продаже, Снежана всегда выбирала его.

Сок ей покупал папа, забиравший ее из детсада. И это была их маленькая тайна, одна на двоих. Помимо сока ее частью еще являлась обязательная булочка-витушка с маком, которую они торжественно делили на двоих. Папа умер уже давно, а светлые детские воспоминания остались, и Снежана всегда радовалась, когда они приходили. Вот как сейчас, вызванные неожиданным весенним вкусом на ее губах: легким, чуть сладковатым, с едва заметной терпкостью и тонким древесным оттенком. Таким непохожим на сладкий напиток из ее детства.

Снежана сделала еще один аккуратный глоток, чуть сильнее присосавшись к трещинке в стволе и чувствуя, как прохладная капелька скользит по языку. Закрыла глаза, наслаждаясь моментом. В ушах звучал тихий шелест голых упругих ветвей, щебет уже вернувшихся с юга птиц, вновь обживающих рощу. Под губами все сочилась и сочилась прозрачная струйка березового сока, живая, весенняя, наполняющая какой-то особой силой, и Снежана вдруг остро пожалела, что не может разделить эту минуту с мужем.

Она отстранилась на мгновение, провела тыльной стороной ладони по губам, стерла остатки сока и улыбнулась. Рядом на коре созрела еще одна прозрачная капля, готовая, чтобы ее нашли, и еще одна, и еще. Снежана снова припала к стволу губами, впитывая в себя тонкий вкус весны, а вместе с ним какое-то новое чувство полного слияния с природой.

Роща казалась хрупкой и уязвимой, скорее всего, от того, что только просыпалась после долгого зимнего сна. Снежана уже представляла, как переложит это ощущение в тонкую вязь кружева, но неожиданный звук заставил ее вздрогнуть и открыть глаза. В тишине апрельской рощи раздался резкий щелчок, будто кто-то наступил на сухую ветку. Ей показалось, или звук прозвучал совсем близко, в каких-то десяти шагах за спиной.

Она вздрогнула, отстранилась от березы и медленно обернулась, чувствуя, как быстро забилось от внезапного испуга сердце. Ветки кустов неподалеку чуть подрагивали, будто кто-то неведомый только что прошел сквозь них и затаился, разглядывая незнакомку. Снежана невольно сжала пальцы на стволе, сухая кора неприятно впилась в ладонь. Взгляд ее заметался между деревьями, пытаясь уловить движение, но вокруг не было ни души, только ветер покачивал ветви, будто насмехаясь над ее испугом.

Звук повторился, но уже отдаляясь. Снежана снова напряженно вгляделась в глубину березовой рощи, и там, между стволами, ей почудился темный силуэт, скользнувший за дерево. Или это просто игра света и тени? Она снова огляделась и теперь заметила то тут, то там V-образные надрезы на коре глубиной не более двух-трех миллиметров, сделанные ножиком. В надрезы вставили тонкие щепки, по которым березовый сок стекал в привязанные к стволам пластиковые бутыли.

Все понятно, в роще просто собирают березовый сок и кто-то из сборщиков тактично удалился, чтобы ей не мешать. Отчего-то Снежане вдруг стало жалко деревьев, у которых человек по своей воле отбирал живительную силу. Легкое настроение подпортилось. Она огляделась, пытаясь понять, насколько далеко забрела. Пожалуй, надо возвращаться, скоро обед.

Снежана неплохо ориентировалась в лесу, да и не лес это был, а действительно только роща, пусть и большая. На то, чтобы твердо встать на тропинку, ведущую к санаторию, понадобилась пара минут, не больше, и вскоре она быстро шагала по дороге, ведущей к отреставрированной усадьбе восемнадцатого века, волею судьбы на две недели ставшей их пристанищем.

Как гласили путеводители, когда-то это была загородная резиденция дворянского рода Рощиных, а теперь престижное место для отдыха и оздоровления. Снежана поморщилась. Фу, слово-то какое неприятное. «Оздоровление». Как бы то ни было, путевки сюда стоили небольшое состояние. За себя и детей заплатила мама, а точнее, ее швейцарский муж, и Снежана была благодарна и им, и Зимину за возможность оказаться здесь.

Вчера она хорошенечко огляделась по сторонам, и усадьба ей понравилась. При реставрации архитектурный ансамбль сохранил свой исторический облик, но внутри все оборудовали по последнему слову техники, так что отпуск обещал быть не только полезным, но и комфортным.

Минут через десять Снежана уже подходила к главному корпусу, то есть к бывшему барскому дому. Трехэтажное здание с колоннадой, лепниной и фронтоном, выкрашенное в светло-кремовый цвет, стояло в глубине территории. По бокам от него расположились два старинных флигеля, в одном находился спа-центр, который Снежана надеялась посетить, хотя цены в нем довольно сильно кусались, а во втором – ресторан и библиотека. Очень богатая. Так сказала мама, вчера успевшая там побывать.

Перед главным входом имелся фонтан, пока еще не включенный после зимы, а потому закрытый защитным куполом. Чуть в стороне виднелись крытый бассейн, теннисные корты, конюшня, предлагающая прогулки на лошадях, детская площадка, выполненная в том же старинном стиле, что и основной корпус, с качелями-ладьями и домиком на дереве. Также на территории санатория имелся парк в десять гектаров, а в нем розарий, пруд с лебедями, беседки и скамейки в тени деревьев, прогулочные тропинки, велодорожки и терренкуры различной сложности. Отдыхай – не хочу.

К дальней части парка как раз и примыкала