Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Сильвер замерла, не в силах пошевелиться.

Она чувствовала стук его сердца возле своей груди. Он был горячим, все его тело излучало силу. Он был таким чертовски живым.

Каждая молекула в ее теле отреагировала на его энергию, соединилась с ней, загудела электрическим током. Это стало для нее неожиданностью.

Он отстранился, в его глазах плясали искорки.

— Спасибо, — прошептал он. — Ты спасла там мою жизнь.

Ее собственное сердце с такой силой билось о грудную клетку, что было больно дышать. Во рту пересохло. Разум оцепенел. Кожа пылала. Она осознавала, что опасность все еще таится поблизости, и где-то в глубине сознания понимала — им нельзя останавливаться. Но он пробудил в ней нечто глубокое, мощное, основополагающее. Она будто даже забыла, как передвигать ноги.

Сильвер посмотрела в сторону зарослей. Там, вместе с медведицей, осталось тело Старого Ворона. А она стояла здесь, более живая, чем когда-либо в жизни. С этим мужчиной. Увы, в чем-то он представлял для нее даже бо`льшую опасность, чем медведь.

Она чувствовала себя гораздо увереннее, глядя с близкого расстояния на атакующую медведицу. Она не знала, как защититься от Гейба. Да и хочет ли она этого вообще. Последствия его поцелуя и адреналина взяли верх, и она задрожала.

— Ты вся дрожишь, — сказал он, касаясь ее руки.

Она кивнула и, превозмогая страх, попыталась взять себя в руки.

Он нежно улыбнулся, его взгляд смягчился.

— Так ты, в конце концов, простая смертная.

Из ее горла вырвался нервный смешок. Гейб обнял ее за плечи и повел обратно к лошадям, следя за тем, чтобы она не оборачивалась на вигвам Старого Ворона.

— Там, в кустах, ты бросила вызов моей гордости, понимаешь?

Он пытался отвлечь ее, за что она была ему благодарна.

— А ты поставил под сомнение мой авторитет, Гейб, — сказала она, собираясь с силами и отвязывая лошадей. Затем передала ему поводья.

— Я не нанимал тебя, Сильвер, — тихо сказал он. — Я не твой клиент, я полицейский при исполнении служебных обязанностей.

— Зато я знаю здешние правила. А ты нет. В следующий раз, сержант, когда ты сделаешь нечто подобное, нас обоих, по твоей милости, убьют.

Он пристально посмотрел ей в глаза. Его лицо было серьезным. Он взял поводья.

— С тобой все будет в порядке?

Она кивнула и вскочила в седло.

Но по тому, как она упорно отказывалась смотреть ему в глаза, Гейб знал — это вовсе не так.

* * *

Обратно они ехали молча, осторожно пробираясь по каменистой тропинке. Огромная луна взошла над горами и освещала им путь. Темно-синее небо мерцало россыпью звезд, над северным горизонтом плавными волнами переливались всполохи северного сияния, но на западе небо было черным. Зловещая черная масса туч росла прямо на глазах, клубилась над скрытыми ею горами и, поглощая на своем пути звезды, ползла по предгорьям к Блэк-Эрроу-Фоллз. Это было напоминание о неминуемом приближении зимы.

Вместе с тем все это было невыразимо красиво. Вокруг стояла тишина. Суровая и неумолимая тишина. Уже сам простор этого прекрасного пейзажа внушал уважение, даже благоговение. Гейб невольно почувствовал себя частью чего-то гораздо большего. Это показало ему, что он здесь вовсе не занимает вершину пищевой цепочки, и, как правило, это меняет точку зрения человека на себя и окружающий мир.

Он взглянул на сидящую в седле Сильвер. Она была для него загадкой. Как и это место. Она тоже бросала вызов его условностям. И он не знал, как вести себя с ней.

Он был не совсем правдив. Он был благодарен ей не за то, что там, в лесу, она спасла его. А за то, что показала ему, что он не утратил вкус к жизни. Что он не собирался сдаваться без драки, потому что он еще многое хотел испытать. Как, например, вкус ее невероятных губ.

Он не мучился сомнениями, стоит ли поцеловать ее. И не пожалел об этом. Он просто не знал, куда это заведет его.

Но сама эта тайна, это обещание чего-то большего мерцало внутри него с той же магической электрической энергией, что и северное сияние на горизонте. Гейб понял: в каком-то смысле он должен был оказаться на краю бездны, прежде чем начнет понимать, что существует и обратный путь.

Но его переезд на север потенциально навлек на Сильвер опасность. Это стоило жизни дорогому для нее человеку, и теперь он был обязан ей за спасение. Из-за Стайгера его жизнь неразрывно переплелась с ее жизнью.

При этой мысли у него защемило в груди.

Когда они приблизились к городу, Гейб потянулся к рации и включил ее. Нужно было вызвать Донована, чтобы тот со своего стационарного телефона позвонил в отдел по расследованию убийств и в службу экстренной помощи в Уайтхорсе.

— Блэк-Эрроу-Фоллз, слышите меня?

Вместо ответа лишь треск и свист статики.

— Блэк-Эрроу-Фоллз, слышите меня?

И вновь лишь треск и помехи.

— Донован? Вы на месте, констебль? Меня слышно?

Треск внезапно стих, как будто кто-то нажал кнопку ответа. Гейб напрягся в ожидании, его палец замер над клавишей. Но ответом была лишь странная тишина. Как будто кто-то просто слушал.

В его груди шевельнулась тревога.

— Констебль, — повторил он. — Вы в порядке? Вы меня слышите?

Ответа не последовало.

Он тихо выругался.

— Может, ты еще не в зоне действия ретранслятора, — предположила Сильвер, наблюдая за ним.

— Похоже на то, — ответил он, сжимая крепче поводья. Он был в пределах досягаемости, он в этом даже не сомневался, но его не отпускало жутковатое ощущение, что его вызов был принят и выслушан, но оставлен без ответа.

Инстинктивно он приблизился к Сильвер и поехал с ней рядом. Вскоре тропа расширилась, и их взору предстали холмистые долины. И пусть в лунном свете сами они и являлись сидячими мишенями, зато могли видеть на многие мили вокруг. Собаки Сильвер были настороже. Они вприпрыжку бежали по тропе: две впереди всадников, одна сзади. Их светлая шерсть призрачно белела на фоне ночной тьмы.

Ее ирония не ускользнула от него. Он, полицейский, полагался на проводника и ее собак, чтобы те предупредили его об опасности, которую он принес с собой в их поселок.

— Что это за порода? — спросил он, пытаясь стряхнуть мрачное настроение.

— Метисы. Как я. — Она взглянула на него. — На треть волк, на треть хаски, еще на треть карельская медвежья собака.

— Просто удивительно, какую выдержку они проявили с этой медведицей!

— Я доверяю им свою жизнь. А они доверяют мне.

Гейб не сомневался — за нее эти псы разорвут кого угодно.