Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

— Знаешь, я в прошлом году пытался ее в другую частную школу отослать, — мистер Маккумбер его словно не слушал, — а она отказалась уезжать. Она очень к матери привязана. И друзей бросать не захотела.

Они помолчали.

— Вот я и подумал, раз твоя мама умерла, а отца… Как я понял, его дома часто не бывает… Может, ты захочешь поехать в пансион?

— Не знаю. Я про эти пансионы вообще ничего не слышал.

— Думаю, они дадут тебе стипендию, ведь ты хорошо учишься. Я бы тебе деньгами помог и замолвил за тебя словечко. Я сам там учился, это в Массачусетсе. Я им каждый год приличные деньги перечисляю. Давай попробуем, вдруг тебя примут? Ты как?

Коган пожал плечами:

— Ну давайте.

Маккумбер улыбнулся.

— Вот и отлично! — Он снова стал на себя похож. — Ты молодчина! Я все организую.

И они пожали друг другу руки.

Он не вспоминал о предложении Маккумбера, пока через неделю Мелисса не приехала к нему в школу вся зареванная. Тедди играл на площадке в бейсбол.

— Папа думает, что мы с тобой слишком плотно общаемся, — сердито выпалила она. — Вот он и хочет тебя отослать!

Тедди никак не мог понять, о чем речь.

— Что значит — слишком плотно? Мы же просто дружим?

— Конечно! Но ты же знаешь, сколько мы времени проводим вместе?! Ты же понимаешь, что ты мне нравишься не просто как друг?

Тед стоял на залитой солнцем бейсбольной площадке и медленно осознавал, что перед его глазами, но без всякого его участия, разворачивается трагедия, а он и не заметил. Ему-то казалось, что он так — почти незаметная часть жизни семьи Маккумбер. Просто гость, который приходит по выходным. У Мелиссы ведь полно друзей. А тут его произвели сразу совсем в другой чин, да еще и отсылают. Отсылают! Дело серьезное. Ничего страшного в том, что он нравится Мелиссе. Кое-какие признаки ее внимания Тедди и раньше замечал. Нет, конечно, он не думал, что дело обстоит так, как говорит Мелисса. Но все же отсылать его из-за этого? И ведь он вроде нравился ее родителям! Ничего не поймешь. Как можно сначала принимать его в своем доме, разговаривать с ним ласково, кормить, а потом пытаться отослать подальше?

— Чего-то я не понял, — сказал он. — Я же вроде нравился твоим родителям?

— Ты и сейчас нравишься.

— Тогда какое им дело, друзья мы или… еще чего?

Мелисса молчала.

— Им-то что за дело? — не отставал Тедди.

— Ты еврей, Тедди. — Мелисса глядела в сторону. — Они не хотят, чтобы за мной ухаживал еврейский мальчик.

— Так я и не ухаживаю.

Она помолчала, а потом сказала:

— Они не хотят даже, чтобы я влюблялась в еврейских мальчиков.

— Господи! Ну так не влюбляйся.

— Не могу!

Тедди пришел домой и все рассказал отцу. Рассказал про предложение мистера Маккумбера, как он хотел отправить его в пансион, типа, умаслить и отослать, а он и так теперь не хотел с Мелиссой встречаться. Тедди ничего не понимал.

Отец выслушал его молча. Когда сын закончил, мистер Коган сказал:

— Знаешь, твоего дядю Адама отправили подыхать в концлагерь по той же самой причине. Его прятала одна семья, а потом в него влюбилась их дочка. И они выдали его гестапо. — Он помолчал и добавил: — Видишь, прогресс налицо. Вашему поколению уже легче. Теперь людям хоть стыдно такое говорить. Они знают, что поступают неправильно, и им хочется как-то компенсировать ущерб, который они причиняют.

А еще отец сказал, что Маккумберы в самом деле относятся к нему хорошо.

— Тогда почему они со мной не поговорили? Почему они меня не спросили, влюбился я или нет?

— Потому что твои чувства значения не имеют.

Легче не стало.

— Она тебе нравится? — спросил отец.

Нравится, конечно. Но ухаживать за ней он не собирался. И уж точно не собирался на ней жениться. Ее родители этого, по всей видимости, и боялись.

— Тогда, может, стоит подумать над предложением ее отца? Школа-то хорошая?

— Еще какая! Похоже, одна из лучших.

— И денег с тебя не возьмут?

— Мистер Маккумбер часто делает пожертвования в их пользу. Говорит, меня примут бесплатно.

— Тогда веди себя с Мелиссой по-прежнему. Дружи с ней, встречайся почаще.

— Ты что? Ее отец антисемит!

— Да, и ему за это стыдно. Пользуйся, пока есть возможность.

И он воспользовался. И окончил частный пансион «Андовер». А потом Йельский университет.

Под конец учебы Тед сблизился со своим братом. Фил служил ему примером во всем. После войны брат устроился работать школьным учителем. Теду пора было решать, чем заниматься. Ему нравилась биология, и особенно интересно было изучать поведение человека. Тед посещал все курсы психологии в университете. Дипломы он писал сразу по двум темам, биологии и психологии. А еще Тед слышал, что в Гарварде начинают исследования биохимической подоплеки психических болезней. Отличный способ совместить его интересы. Тед посоветовался с братом, сказал, что думает пойти в аспирантуру на психолога.

— Знаешь, Тедди, — ответил Фил, — выгляни-ка на улицу. Там полным-полно таксистов с дипломами психологов. И работу им никогда не найти. Я понимаю, что поведение человека — это дико интересно. И что теперь? Если тебе нравится психология, вали заниматься психиатрией. Тогда у тебя хоть работа будет. Семью сможешь прокормить. Зачем упускать такую возможность. Хочешь учиться — учись чему-нибудь полезному. Поступай в аспирантуру на медицинский факультет.

Тед немного подумал над предложением брата, но все ребята, которые пошли на медфак в Йеле, были полными дебилами. Они всех презирали и только и знали, что нос задирать. У таких и списать-то нельзя. Они не скажут, какие учебники читают, чтобы к экзамену подготовиться. Да они сами больные! И с такими провести еще четыре года?

Но сама идея все-таки показалась ему заманчивой. На дворе стояли восьмидесятые, экономика при Рейгане хоть и была на подъеме, но что правда, то правда: психологом ему работы не найти. И Тед все же подал документы на медицинский факультет.

Во время собеседования он всем рассказывал, что у его матери была болезнь Альцгеймера и что ему хотелось бы попытаться разработать методы лечения этой болезни. Но, когда начались занятия и Тед стал изучать психологию, оказалось, что пациентов с Альцгеймером он почти не видит, поскольку болезнь эта неврологическая, а не психическая. Вместо этого он постоянно работал с полными шизиками, которые слышали голоса, разговаривали с телевизором и ничего не соображали из-за галоперидола и успокоительных препаратов.

Врач, к которому Когана назначили на практику, выписывал своим пациентам