Читать книгу - "Убийства на радио - Марина Серова"

рулем, не говоря уже о номерах. Камер видеонаблюдения в таком глухом месте, естественно, не было. Хотя даже если бы они и имелись, это все равно ничего бы не дало. Камеры не смогли бы запечатлеть более или менее отчетливого изображения, ведь дождь в ту ночь был проливной.

С другой стороны, управлять скутером вполне мог любой водитель, и совсем необязательно это должна была быть Мирослава Лаврентьева. Но все факты, вместе взятые, дают основания заподозрить именно Мирославу.

Получается, что убийца Екатерины Гребенкиной был близко знаком с девушкой, поскольку ему удалось уговорить ее выйти из дома в такое глухое и безлюдное место, да еще и в непогоду. Это означает, что убийца очень хорошо подготовился и, кроме того, придумал очень убедительную причину для того, чтобы Екатерина вышла из дома.

Ладно, пусть очевидцы заметили, что Гребенкину сбили на черно-красном скутере, но ведь такое транспортное средство имеется, надо полагать, не только у Мирославы Лаврентьевой. Так что это опять-таки косвенная улика.

Еще меня настораживал один момент. В ту ночь был дождь. Место глухое, вряд ли оборудовано фонарями. Непогода, темнота — и толпа свидетелей? Ну ладно, не толпа, два человека. Как они умудрились рассмотреть цвет скутера?

Кстати, к делу была приобщена распечатка звонков с телефона Екатерины Гребенкиной. Оказывается, ей кто-то позвонил как раз перед тем, как она вышла из квартиры. Однако установить личность того, кто позвонил Гребенкиной, не удалось. Абонент уже находился вне зоны доступа. Сим-карта была «левая», хотя с ними и борются вот уже несколько лет. В принципе, этого и следовало ожидать.

Екатерину Гребенкину элементарно выманили в темное, глухое место поздней ночью в непогоду, а потом совершили смертельный наезд. Преступник хорошо подготовился. Да и вообще, все эти смерти появились в результате очень хорошо продуманного плана. Дьявольского, надо признать, плана.

Однако плохо, что по первому убийству — Елизаветы Стрункиной — тоже отыскались свидетели. И их показания оставить без внимания нельзя. Тем более что с начала расследования существовало несколько разных версий по поводу смерти Стрункиной, от несчастного случая до самоубийства.

Я снова вспомнила нашу беседу с Мирославой Лаврентьевой. Она сказала, что вроде бы Елизавета мыла окно, оступилась и выпала из него. Потом Лаврентьева заметила, что была и другая версия: якобы Елизавета проявила неосторожность, когда использовала фен в ванной комнате. Однако позже, когда выяснилось, что у Елизаветы был неудачный роман с семейным мужчиной, то появилась версия, что Стрункина покончила с собой.

Собственно, это была первая официальная версия, отраженная в материалах дела.

Когда я дочитала до этого места, то у меня возник вопрос: а не слишком ли возрастной была Елизавета для того, чтобы кончать жизнь самоубийством из-за несчастной любви? Ведь все-таки это была уже разумная, состоявшаяся женщина, а не импульсивная девушка лет шестнадцати, для которой разрыв с бойфрендом воспринимается как трагедия вселенского масштаба.

Однако о возможном тайном партнере Елизаветы, обремененном семьей, но которого Стрункина ото всех тщательно скрывала, в материалах дела ничего не говорится. Свидетельствует ли это обстоятельство о том, что полицейские не стали его разыскивать? Вполне возможно. Хотя ведь он — самое заинтересованное лицо в этой истории. Может быть, Елизавета грозилась обнародовать их отношения, и мужчина решил, что наилучшим выходом из создавшегося положения будет избавиться от слишком настойчивой подруги. С другой стороны… с возмущенной женой всегда можно договориться. С полицией — вряд ли. Так или иначе, теперь следствие взялось за разработку версии о причастности к преступлению Мирославы Лаврентьевой.

Я внимательно прочитала страницы, которые относились к Елизавете. Первоначальная версия — суицид. В пользу этого говорило то, что Стрункина вскрыла вены. Стандартный способ самоубийства, не правда ли? Только вот вскрытие показало, что Елизавете был нанесен удар электрошокером, от которого она потеряла сознание. И только после этого преступник вскрыл вены своей жертве орудием, похожим на хирургический скальпель. После такого удара человек не в состоянии забраться в ванну и вскрыть себе вены. А значит, версия о самоубийстве стала несостоятельной.

К тому же отыскались свидетели, видевшие, как в квартиру Елизаветы Стрункиной вошла, а позднее вышла девушка с изящной стройной фигурой, в светлых ботильонах и кожаной куртке с капюшоном бежевого цвета. Девушка, которая могла быть Мирославой Лаврентьевой. Правда, лица этой посетительницы никто не рассмотрел. Вероятно, потому-то полицейские и не стали предъявлять обвинение Мирославе Лаврентьевой.

Любопытно, могла ли Мирослава и впрямь наведаться к Стрункиной? Допустим, к убийству она непричастна. Заходила по каким-то своим делам. И либо поболтала с Елизаветой и ушла спокойно, либо увидела труп, испугалась — и покинула место преступления. Допустим. Но тогда выходит, что Мирослава мне лгала. Она, помнится, заявила, что с Елизаветой общалась исключительно по рабочим вопросам, в гости к той не заходила, и вообще…

Либо приходила к Стрункиной убийца. И что, своим видом и характерной одеждой хотела подставить Мирославу?

Я вынула свой сотовый и набрала Константина Вышнепольского.

— Алло, Константин Владиславович? — спросила я, услышав мужской голос.

— Да, это я.

— Константин Владиславович, это Татьяна Александровна, — начала я, но Вышнепольский меня перебил:

— Татьяна Александровна! Ну что? Есть какие-то вести?

— Ну не так быстро, Константин Владиславович, — остановила я мужчину. — Мне необходимо уточнить у вас одно обстоятельство.

— Да, слушаю вас.

— Скажите, у Мирославы имеются светлого цвета ботильоны и бежевая кожаная куртка с капюшоном? — спросила я.

— Да, у нее есть все то, что вы назвали, — ответил Вышнепольский сразу же, не задумываясь.

— Вы в этом уверены? — я решила все-таки уточнить.

— Абсолютно, Татьяна Александровна! Дело в том, что я еще отговаривал Миру от покупки столь марких, на мой взгляд, предметов одежды. Ну вы же знаете, какая на улице пыль и грязь, особенно весной и осенью. Я предупредил Миру, что она замучается их чистить. Но Мира ответила, что она обожает светлые вещи, поэтому согласна тратить на это время, — ответил Константин Вышнепольский и спросил: — А почему вас это интересует?

— Просто я уточняю некоторые детали. Мне это необходимо для расследования, — обтекаемо ответила я.

— А-а, понятно, — протянул Вышнепольский.

— И еще вопрос. Вы не в курсе, полицейские забирали что-то из одежды Мирославы на экспертизу?

— Татьяна Александровна, Мира мне ничего об этом не рассказывала, — встревожился мужчина. — Может быть, вы ей позвоните?

— Да, конечно, — согласилась я, — всего доброго, — и нажала на отбой. После чего действительно набрала Мирославу. Девушка подтвердила, что да, часть ее гардероба полиция забрала на экспертизу. И ботильоны с курткой в том числе. Вещи ей не вернули. Но и обвинения не предъявили. Мне же она об этом