Читать книгу - "Мертвый сезон в агентстве «Глория» - Фридрих Незнанский"

— Демидыч? — перебила Боярова.

— Вот именно. Здоровенный такой мужик. Косая сажень!

— Но почему Демидыч?

— А-а-а! — сообразил Филя. — От своей фамилии. Володька Демидов он. Мог троих в охапке тащить!

— Смотри-ка, тезка мой! Я ведь урожденная Демидова.

— Ну тогда мне лично все понятно! — Филя широким жестом обвел гостиную. — Не, у него такого особняка точно нет. Так что, знаете, как в том анекдоте: «Цыперович, вы не родственник того Цыперовича, который уехал за границу?» — «Что вы, что вы! Даже и не однофамилец!»

Переждав очередную волну смеха, Филя продолжил:

— Словом, лежу я и думаю, что Демидыч сейчас своим храпом всех «духов» на ноги поставит. Тянусь к нему, толкаю. Чувствую, он. А не храпит. То есть храпит, но не он. Я, конечно, туда-сюда — спят мои ребятки. Тихо спят, не шелохнутся. Так кто же храпит-то?! Нет, думаю, что-то тут не так, какая-то подлянка имеет место. Но какая? Выбрался я из стога. А луна! Не дай, говорю, бог! Автомат на взводе. Вдруг, думаю, «духи» с той стороны уже после нас пришли? Каково? Двигаю вокруг стога. И чем дальше — сильнее храп. Точно, «духи»! И тут мне прямо под ноги выкатывается живое существо вроде щенка. Но откуда же здесь собаки?! Пригляделся я и — мать моя! Да это же волчонок!

— Неужели это он так храпел, что разбудил вас? — сделала большие глаза Боярова.

— Нет! Куда ему! Папаша его храпел. А первой учуяла меня мамаша. Выскочила волчица, глазищи как фары! Рыкнула, к земле прижалась. Ну, думаю, мать моя женщина, сейчас прыгнет, зараза! Всю нашу операцию сорвет! А за ней следом — сам! Ну волчара! Ну матерый! А дальше еще с пяток малышей закувыркались. Это они, значит, тоже на ночлег устроились…

— Но запах? — спросила Боярова.

— А чего запах. Там же человечиной везде пахло. И свежей, и несвежей. Ладно, думаю, не стану им мешать. Стою, на самого гляжу внимательно. А тот зубы скалит и тихонько ворчит, тоже лишнего шуму не желает. Мамашка тем временем всех волчат за шиворот куда-то переволокла. И только тогда матерый посмотрел на меня на прощанье, повернулся и затрусил прочь.

— А почему же он все-таки не бросился на вас, Филипп?

— А что он, дурак? У меня ж автомат в руках! На взводе. Это ж, извините, и ежу понятно, чего можно натворить…

— Наверное, оно так, но мне все равно что-то не верится…

— Так и Севка тоже не поверил. Пока я ему свежий помет не показал. Ладно, дарю вам историю. Может, при случае сгодится.

— Обязательно сгодится, Филипп… А ведь я знаю, почему он на вас не кинулся. Сказать?

— А ну!

— Вы где-нибудь слышали, чтобы волки волков трогали? То-то и оно. Вас же как звали? «Русские волки». Вот вам и разгадка!

Елена Юрьевна с удовольствием рассмеялась. А Филя многозначительно поглядел на друзей и произнес с большим уважением:

— Вот что значит писатель! Нам бы такое и в голову не пришло!

— Ну а задание-то свое вы тогда выполнили? — вернулась к теме Боярова.

— Естественно.

— А что надо было сделать?

— Так. Ерунда. Ничего интересного, — сразу сник Филя.

— А что вы скажете, майор? — уважительно обратилась женщина к Севе.

— Да ну его! Соврет — недорого возьмет! — усмехнулся Голованов.

— И следы были, и помет. Ну и что?

— Да я про ваше задание.

— Ах это… Выполнили, конечно. А как иначе?

— Нет, — вздохнула Боярова, — с вами каши не сваришь…

И в это время в гостиную вошел крупный холеный мужчина лет сорока. Под стать Кротову. Предупрежденный уже охраной, он не удивился гостям и представился первым?

— Николай Бояров.

Поздоровавшись со всеми за руку, повернулся к жене:

— Может, расскажешь?

— Так ты уже и сам все знаешь. Жаль. А я тут выдумала для тебя целую детективную историю.

— Где их оружие?

— Ты про пистолеты? Вероятно, в машине. — Она обернулась к гостям: Вы не заметили?

— Отчего же не заметили!.. — хмыкнул Голованов и поднял стоявший возле его кресла кейс. Достал из него пистолеты, выложил на стол. Рядом пристроил обоймы.

— Нет, ты скажи, от кого узнал? — пристала к мужу Боярова.

— Неважно.

— Я уволила твоих сторожей.

— Не только ты, — улыбнулся Николай Андреевич.

— Ты бы вернул мне Митю Рябова…

— Он ушел по собственному желанию, — с заметным раздражением ответил Бояров.

— Он не мог уйти, не поговорив со мной. Значит, что-то не то!

— И тем не менее…

— Скорей всего, его просто ушли!

— Откуда у тебя такие сведения?

— От этого твоего Маркина можно ожидать чего угодно! — почти с запальчивостью выкрикнула Боярова.

— При чем тут он?! — повысил голос и муж.

Похоже, разгоралась семейная сцена. Гости чувствовали себя неуютно и не скрывали своих чувств, при этом прислушиваясь к каждой интонации. Нет, хозяева ссорились искренне.

— Он при том, что сам и нашел мне этих амбалов! Я это знаю совершенно твердо! Тоже мне «черные пояса»! Сказала б я, да гостей стесняюсь!

— Это что-то новое, — натужно засмеялся Бояров. — Чтоб ты постеснялась выдать очередной свой перл!

— При ком угодно — да! Но не при них. Они мои боевые товарищи. По Чечне. А по Афгану — и твои тоже.

— Кроме меня, — быстро вставил Кротов.

— Так откуда ж они уволены? Из какой системы? — настаивала Боярова.

— Да мало ли их! ФСБ, МВД, ФАПСИ… Черт ногу сломит! Но мы своим спором уже надоели нашим гостям. Давай прекратим.

В гостиной прозвучал приятный музыкальный аккорд.

— Ты прав, — мгновенно отреагировала Боярова. — Ужин готов. Нас приглашают. Ты как, Николай?

— Буду минут через десять — пятнадцать. Начинайте без меня. Надо сделать парочку важных звонков.

— Стол накрыт у меня в кабинете.

— Отлично, моя дорогая…

Николай Андреевич сбросил со своего лица маску спокойствия и уверенности и подошел к большому зеркалу. На него глядел усталый мужик с заметной сединой в волосах, натруженными, воспаленными веками, с мешками под глазами и немного растерянным взглядом.

— Не раскисать! — вслух приказал себе Бояров.

Он принес из своего кабинета «дипломат», сложил в него пистолеты с обоймами, набрал на замке цифровой код и вызвал по телефону охранника со двора. Когда тот явился, приказал:

— Минут через пять подойдет «Волга». «Дипломат» отдадите человеку, который предъявит документ на имя полковника Довбни Тимофея Поликарповича.