Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

частым. В данный момент он уже был готов разрешить это Кристоферу, чтобы и самому разжиться огоньком. Слишком уж долгим оказался день.

– Нет, разрази тебя гром! И тебе нельзя ни жрать, ни спать, ни ссать, пока мы не закончим! – Анетте, уставшая и раздраженная, возилась с кабелем, соединяющим камеру с компьютером.

Кристофер в замешательстве посмотрел на нее и неожиданно улыбнулся, в первый раз продемонстрировав хоть какую-то реакцию на своем застывшем лице, и это оказалось особенно тревожным. Он наклонился к компьютеру, взял один из болтающихся проводов и со знанием дела воткнул в розетку. По лицу Анетте Йеппе догадался, что камера заработала.

– Хорошо. Время 23:46, среда, 8 августа. Мы возобновляем допрос Кристофера Духа Гравгорда в связи с делом номер 2815. Присутствуют следователь Йеппе Кернер и следователь Анетте Вернер. Расскажи нам, Кристофер, почему ты последовал за Юлией Стендер, когда она покинула Дом студента вчера вечером?

– Мы ведь были там вместе. Слушали «Woodbines», группу наших приятелей. Юлия ускользнула во время перерыва, когда я отошел за пивом. Просто взяла и ушла. Она была какой-то отстраненной в последнюю неделю. Как будто боялась, что я не понял ее предложения… Тогда я пошел к ней домой. Она ведь живет совсем рядом.

Йеппе поменял положение на стуле, вдруг почувствовав, что не так уж и устал.

К чему это все приведет? Их ждет признание?

– Сколько было времени, когда ты ушел с концерта?

– У меня нет часов. – Кристофер медленно наклонился вперед и осторожно прижался лбом к столешнице. Теперь он говорил, держа губы всего в паре сантиметров от поверхности стола. Это выглядело нелепо. – Наверное, около половины одиннадцатого, без четверти одиннадцать. Я стоял перед ее дверью через две минуты.

– И..?

– В квартире горел свет. Каролина в Швеции, поэтому я знал, что там Юлия. Я немного постоял на улице, глядя на ее окна. Спел ей песню.

– Песню? Сядь нормально, это не…

– «Love will save you»[78]. Там говорится о силе любви, спасающей или убивающей. – Ее перебил Кристофер, которому, очевидно, казалось вполне естественным стоять посреди Клостерстреде и петь, обращаясь к ряду закрытых окон. И который, вероятно, не осознавал, что сидит на допросе по делу об убийстве.

– Я увидел тени, движущиеся за шторами. Она была не одна. Я почувствовал себя глупо. Меня предали.

Йеппе слишком органично мог бы вписать себя в этот сценарий, и это его раздражало. Кристофер вдруг выпрямился, хлопнул себя по нагрудному карману, но вспомнил о запрете на курение.

– Вот, а потом я ушел.

– Что это значит? Ушел? Куда? – Анетте говорила быстро и резко.

– Я пошел на канал и выкурил сигарету. Может, две. И вернулся.

– В квартиру Юлии? – спросил Йеппе. В комнате воцарилась тишина. Кристофер уставился в потолок, словно искал там что-то.

– Ты вернулся в квартиру Юлии? – повторил Йеппе.

– Нет, – ответил Кристофер, все еще устремляя взгляд вверх. – На концерт. Я вернулся и прослушал сет до конца.

– И что дальше?

– Что «что дальше»?

– Что ты делал после концерта? Ну давай же, черт возьми! – Терпение Йеппе подходило к концу.

– Я напился.

– Ладно. Во сколько ты вернулся в Дом студента после прогулки на Клостерстреде?

– Понятия не имею. Но парни еще играли, так что вряд ли я отсутствовал более получаса.

– И твои друзья могут это подтвердить?

– Да. Мы вместе ушли. Даниэль ночевал у меня.

– Нам нужны их телефоны. Напиши вот тут. – Йеппе протянул ему через стол записную книжку.

Кристофер озабоченно посмотрел на записную книжку и засунул руки в карман толстовки. – Я не знаю всех телефонов. Только Даниэля. Он может дать остальные.

Где-то в глубине усталого мозга Йеппе зазвонил колокольчик. – Даниэль? А фамилия?

– Фуссинг. Солист «Woodbines». И гитарист.

– И парень Каролины, соседки Юлии, так?

Кристофер кивнул. Его лицо было лишено какого бы то ни было выражения, как у ребенка, погруженного в компьютерную игру. Йеппе почувствовал раздражение, вызванное странным поведением Кристофера и выразившееся волной тепла, прошедшей по телу. Когда Кристофер широко зевнул и потянулся, это уже был перебор.

– Ты понимаешь, что она мертва, правда? Что она убита! Это ничего не значит для тебя? Честно говоря, ты ведешь себя так, как будто тебе абсолютно все равно!

Кристофер вдруг снова улыбнулся. Положил руки на стол и уставился на тыльные стороны ладоней.

– Все равно, господин полицейский? Потому что я не кричу и не рыдаю? Не сбиваю в кровь кулаки об стену?

Йеппе покачал головой, на сегодня с него хватит.

– Мне не жаль, господин полицейский. По крайней мере в том смысле, о котором вы толкуете. Я опустошен. Я даже не надеюсь на то, что вы поймете.

Йеппе покинул комнату, хлопнув дверью.

Они оставили Кристофера в комнате для допросов в одиночестве и стали вызванивать Даниэля Фуссинга. Он взял трубку со второго раза и пытался перекричать громкую музыку и смех посетителей бара; в общем, он подтвердил рассказ Кристофера и дал контакты остальных членов группы. Он не понимал, о чем идет речь, и был слишком пьян, чтобы вникнуть в детали. Придется подергать его завтра.

Барабанщик поначалу вообще не понял, зачем они позвонили, и был потрясен, когда ему рассказали о смерти Юлии. Он не вспомнил точного времени, но по крайней мере подтвердил, что разговаривал с Кристофером в перерыве перед вторым сетом и после концерта. Это означало, что Кристофер отсутствовал максимум в течение 45 минут, которые длился второй сет. Наверное, этого не могло хватить на то, чтобы выследить, убить и изуродовать Юлию, сменить перепачканную кровью одежду, избавиться от орудия убийства и как ни в чем не бывало вернуться и напиться.

– Но он странный до чертиков. – Анетте потерла глаза и с отчетливым хрустом склонила голову набок.

– Он не мог успеть все это проделать.

– И все же! Даниэль с товарищами могут плохо помнить. А может, они его покрывают.

– Мне так не кажется. Мы возьмем пробы ДНК и отпечатки пальцев и завтра сверим время с барменом и участниками группы. Но зачем им лгать?

– Иди домой и поспи! Бог свидетель, тебе не помешает чуть-чуть расслабиться.

– Спасибо, тебе тоже! Анетте, мы не можем повалить его на лопатки. Нам придется отпустить его – пока у нас не будет чего-то конкретного. Ты прекрасно это знаешь!

Анетте, казалось, стремилась раскрыть дело десятилетия за сутки, но в конце концов от идеи подремать тоже не отказалась. Они отпустили Кристофера домой.

Вторая половина дня всегда была худшим временем.