Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

— Конечно я горжусь, сколько раз можно повторять? — Я крепче сжимаю кружку. — Честно говоря, я просто счастлива, что мальчик жив-здоров.

Бен. Его зовут Бен, но, когда я вижу его лицо в газете, у меня дыхание перехватывает, словно он Даниель. Он не Даниель. Бен жив. Даниель мертв. Фотографий Авы больше, чем фотографий Бена и его матери. Меня это не удивляет. Она на всех выглядит как какая-нибудь американская старлетка. Джинсовые шорты и мокрая футболка прилипли к телу. Ей нравился этот шум вокруг нее, хотя я сжималась от страха и пыталась ее оттащить. Шансов у меня не было. Дочь и ее друзья были рады позировать. Слишком много фотографий. Слишком много фотографий со мной — стою воровато на заднем плане.

Это только местные газеты, успокаиваю я себя в тысячный раз. Никто на них и внимания не обращает. Шум пройдет. Это слова Элисон. Я ей позвонила в воскресенье, голос у меня от страха перехватывало, я извинилась, что беспокою ее в выходные. Она говорила успокаивающим, увещевающим тоном. Он проникал в мое ухо уверенным профессионализмом. Она сказала, чтобы я позвонила ей еще раз, если тревога будет слишком сильна. Посоветовала делать дыхательные упражнения. На заднем фоне я слышала детские голоса. Трудно представить, что у нее есть своя жизнь. Странно, как мы раскладываем людей по полочкам. Элисон для меня всегда только профессионал.

После того как я повесила трубку, мое спокойствие длилось минут пять, потом страх и тревога снова прокрались внутрь, и я не могла их прогнать, мучительно проживая день за днем. Мое напряжение только усиливалось. Чему поспособствовало и то, что какой-то репортер из крупнейшей местной бульварной газеты раздобыл мой телефон и сказал, что хочет сделать интервью с матерью и дочерью. Я после этого отключила телефон и так до сих пор и не включала.

Моя рука покраснела и саднит от горячей кружки, я пытаюсь сосредоточиться на проекте контракта для клиента, которого интересует рассылка почтовых отправлений, но терпкий запах лилий «Старгейзер» в вазе на столе отвлекает меня. В другие дни мне бы нравилось, но лилии подарил мне Саймон, а когда я думаю о Саймоне, это напоминает мне о том, как глупо было с моей стороны полагать, будто я смогу прогнать страхи и стать счастливой. Он купил этот букет для меня, а еще маленький, с более терпким запахом из ярких необычных цветов, названия которых не знаю, — для Авы. Они стоят в вазе в кухне офиса. Я не взяла их домой. И так много чего происходит, не хватало еще мне объяснять дочери, кто это такой. Пенни ведь не посылала ей цветов, так с какой стати кто-то чужой? Ава сразу бы поняла, что тут отношения не строго профессиональные. Я сама хотела купить ей что-нибудь, чтобы показать, как горжусь ею. Надо попытаться сказать ей, что она для меня всё и слово «гордость» не может передать того, что я чувствую, когда вижу, какая она добрая, прелестная, бескорыстная. Но это так плотно переплетено с тем, чтó я храню внутри себя… даже если бы я и захотела сказать ей, то никогда бы не смогла развязать узлы.

— Никто из вас не брал денег из кассовой коробки?

Я так прилипла глазами к экрану, пока мои мысли метались, что не заметила, как подошла Пенни. Говорила она вполголоса, стоя спиной к остальным.

— Нет, — отвечает Мэрилин.

— Не я, — добавляю я. Во рту у меня сушь. Неожиданно то, что я видела сегодня утром, наполняется смыслом.

— Там не хватает около двадцати фунтов, — говорит Пенни. — Это уже несколько раз так.

— Сколько тебе повторять, чтобы ты запирала кассовую коробку с деньгами? — Мэрилин нужно бы стать матерью. У нее для этого идеальная интонация.

— Я запираю стол. — Пенни еще не успевает произнести эти слова, как лицо выдает ее. — Вернее, если не забываю.

— Так давай теперь не забывай, — говорю я.

— Может, сама взяла… — бормочет Пенни. — Мозги как сито стали. Чертовы гормоны!

Она уходит, и я вижу, как Джулия направляется к ксероксу. Пенни улыбается ей — теплое выражение открытой симпатии. Джулия — новая золотая девочка. Я должна сказать что-нибудь. Уже пора.

— Ты не больна? — спрашивает Мэрилин.

— Да ерунда, — отвечаю я. — Думаю, что приготовить к чаю.

— Рок-н-ролл, Лиза. — Она усмехается, глядя на меня. — Наша жизнь — сплошной рок-н-ролл.

Я смотрю в монитор своего компьютера, делаю глубокий вдох — нагоняю кислород в легкие. Это уже перебор. Мир начинает душить меня, пальцы сжимаются на моем горле.

Глава 23

Ава

Жизнь пошла как-то не так после того происшествия на реке, но, должна признать, внимание мне приятно. Более того, на большинстве напечатанных фотографий я выгляжу хорошо, а это главное. Мой «Фейсбук» взбесился. Столько запросов на дружбу — кажется, вся школа хочет теперь меня знать — и столько постов о том, какая я молодец! Какая-то моя часть недовольна тем, что экзамены закончились, я не могу пойти в школу и купаться в лучах славы, хотя и знаю, что это все ерунда.

Единственный, кто не лебезит передо мной, так это Кортни. Он как-то немного охладел, и я думаю: он допер наконец, что я собираюсь его кинуть. А может, ревнует ко всему тому вниманию, которым я окружена.

Может, поэтому и мама в таком скверном настроении. Не ревнует ли она? Он мне говорит, что она вампир. Эгоистка, хочет, чтобы я вечно оставалась ее деточкой. Он говорит: она тащит меня вниз, но я не должна ей потакать. Думаю, он где-то и прав. Он повел себя изумительно. Сказал, что ничуть не удивился моему поступку, потому что знает: да, я именно такая женщина. Отважная, сильная и красивая, а он счастливый мужчина, потому что у него есть я. Он назвал меня женщиной!

Меня дрожь пробирает, когда я думаю об этом. Больше уже не девушка. Женщина. Его женщина. Мне повезло. Когда он называет меня красивой, я чувствую, что это так и есть. Обычно, если кто-то говорит комплимент в мой адрес, это производит противоположный эффект. Я чувствую себя неповоротливой и неловкой, остро ощущаю все мои недостатки. Но с ним все по-другому. Может, настоящая любовь всегда такая. И через несколько дней я его увижу! Не могу дождаться. Я так волнуюсь! Но с одной проблемой нужно разобраться до нашей встречи.

Я смотрю на сумку для сапог на моей кровати. Я должна это сделать. Может, после чая. Результат не