Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

так всегда и проводила раньше время, когда дружила с Кэз и Мелани, а после того, кажется, уже целая жизнь прошла. Если мне их и не хватает, то только поэтому. Анджела больше любит быть на открытом воздухе, так что теперь мы перекусываем на скамейках. Но, конечно, не во время дождя. Сегодня мы со всеми остальными едим под крышей.

— Ну так что ты думаешь? — спрашивает Анджела. — На субботу. Переночуем у Джоди? Сначала можем посидеть в пабе, а потом приготовить пунш или что-нибудь такое. Никого в нашей компании больше не видишь?

Одна густая черная бровь, подкрашенная карандашом, извивается гусеницей на ее оливковом лице, когда Андж пытается вопросительно поднять ее. Если бы я так выгнула свою бровь, мне бы на лицо просыпался коричневый карандаш. Анджела с косметикой и одеждой умеет обращаться гораздо лучше. Когда она оденется как полагается, ей двадцать лет можно дать. А я выгляжу на двадцать стоунов[454]. Я в нашей группе гадкий утенок — и знаю это. Господи, умоляю Тебя, позволь мне в один прекрасный день превратиться в лебедя!

— Ну, меня устраивает, — отвечаю я. — Если остальные смогут прийти.

Анджела отгоняет муху от клавиатуры своего телефона, и я знаю: через минуту мой завибрирует, потому что она сделает рассылку нашей группе «МоиСуки» в «Ватсапе». Название придумала Лиззи. «В конечном счете мы друг дружкины суки», — сказала она, и мы рассмеялись. Она была права. Не могу поверить, что я всего год в группе пловчих «Ранние пташки». Я знаю этих девчонок всего около десяти месяцев. А такое чувство, будто мы дружим всю жизнь. Я немного знала Анджелу и раньше, ведь мы учимся в одной школе, но мы никогда не были в одном кружке, а потому она для меня оставалась только лицом в толпе, как и я для нее. А теперь посмотрите на нас. «МоиСуки». Я до сих пор улыбаюсь по этому поводу. Но, я думаю, предпочтительнее все-таки «Великолепная четверка», как называет нас тренер. Мы его победители. Можем соревноваться и в одиночку, но стимулируем друг дружку к тому, чтобы быть лучшими. Мы с первого дня подошли, как кусочки пазла, встающие на свое место, образовали блестящую картину и попали в рейтинг.

У нас разный возраст, и во многом это к лучшему, потому что дает нам больше тем для разговоров. Мы с Андж единственные из Средней школы короля Эдуарда (СШКЭ), Лиззи учится в шестом классе в Академии Харриса[455] — больше известной как «Академия Ануса», говенная школа в центре городка. А Джоди первый год учится в Аллертонском универе. Ей почти двадцать два, и она соревнуется со взрослыми, но по большому счету она одна из нас, и ее, похоже, не волнует, что мы намного младше. Джоди тренируется с нами, потому что ее лекции накладываются на тренировки взрослых, а она говорит, что предпочитает плавать утром. Она живет не в общежитии, а в доме матери в Эллестоне, так что в университетской жизни она участвует слабо. Джоди помогает нам оттачивать технику, и вообще она крутая. Никогда не дает мне почувствовать, что я гораздо младше. Не то чтобы пять лет — это так уж много, но шестиклассники из СШКЭ вечно смотрят на тебя сверху вниз, будто им самим уже тридцатник.

— Лиззи с нами, — бормочет Андж, глядя в свой телефон, будто я не могу у себя прочитать те же послания. — Джоди говорит, что ее мать не вернется на эти выходные. Она почти уверена, но еще перепроверит.

Еще одно преимущество иметь друга в универе — гораздо менее жесткие воспитательные методы. Мать Джоди разрабатывает интерьерный дизайн или что-то в этом роде для больших роскошных домов, и у нее есть бойфренд в Париже, у которого она сейчас и живет, работая над каким-то проектом. Все это звучит очень гламурно, но самое главное, это означает, что она почти не бывает дома. Я ее никогда не видела, и дом часто в полном распоряжении Джоди.

— Класс! — отвечаю я.

Надо бы заглянуть в аккаунт на «Фейсбуке», но я пообещала себе не делать этого до конца перемены. Вместо «Фейсбука» я клюю холодную печеную картошку в мундире. Плечи у меня болят после утреннего баттерфляя — не лучший мой стиль — и занятий в тренажерном зале вчера вечером. Мы стараемся изо всех сил, но я в последнее время позволила себе немного расслабиться и теперь чувствую это. Мне нужно собраться, или это станут замечать другие, а то и хуже: я начну подводить клуб. Мне всегда приходилось работать больше, чем им, чтобы оставаться в форме. У Лиззи природный тонус, и бегает она — как газель. У Джоди рост всего пять футов три дюйма, но она — сплошные мускулы, стройная, злая и в купальнике похожа на мальчишку, а вот у Андж все формы на месте. У нее «собственные поплавки», как говорит об этом Лиззи. Не то чтобы сиськи мешали ей быстро плыть. Вся женственность Андж растворяется, как только она уходит под воду. Я не вполне понимаю, по каким свойствам я принята в эту стаю. «Задницы больше, чем сисек», — услышала я про себя в прошлой четверти из уст этого придурковатого Джека Маршалла — до сих пор переживаю, — и, возможно, в его словах было зерно. Я унаследовала грушевидную форму от матери. Стоит мне чуть-чуть набрать вес — и он весь уходит в ягодицы, а они, даже если я почти ничего не ем, у меня здоровенные.

Я могу сказать маме, что мать Джоди возвращается на выходные, чтобы она не беспокоилась. Я чувствую себя виноватой. Моя мать из всех самая беспокойная. Прежде я этого особо не замечала. Мы всегда были вместе — мама, я и тетя Мэрилин, — и, я знаю, она любит меня больше всего на свете. Я ее тоже очень люблю, но мне уже шестнадцать, и мне необходимо собственное пространство, какое есть у моих друзей. «Отправь мне эсэмэску, когда доберешься. Отправь эсэмэску, когда будешь уходить, я за тобой заскочу, нет-нет, для меня это никакая не проблема». Я знаю, мама желает мне только добра, но больше ничья мать так не поступает, и я ничего не могу с собой поделать: меня это смущает. Из-за этого я чувствую себя как ребенок, а я уже не ребенок. Я вполне себе женщина. И у меня есть свои тайны.

Наши телефоны снова дребезжат, и мы хором смеемся над посланием Лиззи. Гифка со здоровенным извергающим сперму членом.

— Дык ты ршилась?

Когда речь заходит о сексе, Андж всегда говорит с этаким