Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

и в этот момент вмешался невысокий жилистый парень с темными вьющимися волосами и умными глазами.

— Прежде чем мы начнем, я хотел бы, чтобы это было записано — я сделал запрос о предварительном просмотре, увидеть эти «новые доказательства», которые, как вы говорите, у вас есть против моего клиента. Эта моя просьба была отклонена.

— Принято к сведению, — сказала Флайт. Она и инспектор Беллуэзер уже провели телефонную конференцию с прокуратурой, на которой приняли решение не давать Ренвик предварительного просмотра доказательств, которые она собиралась увидеть.

Открыв ноутбук, Флайт повернула его так, чтобы Ренвик и ее адвокат могли ясно видеть экран. Коротышка выглядел встревоженным, а на лице Элизабет было только самодовольство с оттенком любопытства — очевидно, она была уверена, что не оставила следов своих преступлений.

— Я собираюсь поставить Элизабет Ренвик видеофильм длиной в шестнадцать минут. Мы будем смотреть копию: оригинал запечатан в качестве доказательства.

Отснятый материал начинался с крупного плана лица Барри Ренвика с рыбьими глазами, когда он около десяти вечера настраивал камеру и проверял уровень звука. Флайт сразу почувствовала себя неуютно, глядя в глаза человеку, который понятия не имел, что ему осталось жить меньше часа.

На этот раз она была полностью сосредоточена на реакции Элизабет Ренвик на видеозапись. Та затихла, но в остальном все еще сохраняла внешнее спокойствие.

В 10.13 чувствительная к движению камера снова ожила с появлением Элизабет с доставленной едой. Широкий угол камеры охватывал всю кухню, захватывая ее, распаковывающую коробки с карри на разделочном столе, и Барри, который откупоривал вино позади нее за кухонным столом.

Элизабет была в хорошем настроении, подпевала, похоже группе Oasis, звучащей на заднем плане. Сначала Флайт обеспокоило, что та включила музыку на своем телефоне, но звук разговора между братом и сестрой все еще звучал хорошо и ясно.

Когда Барри рассказал сестре, что встречался с полицейским детективом, «расследующим смерть Джери», на следующий день, Элизабет не ответила и даже не подняла глаз, хотя перестала подпевать песне.

Он подошел к ней и положил руки ей на плечи.

— Послушай, Лиззи, я знаю, что ты всегда это отрицала, но мы оба знаем, что это не так. Это была ты, это… ты убила Джеральдину?

— Остановите фильм.

Адвокат, который с нарастающим волнением ерзал на стуле, пристально посмотрел на Флайт.

— Я предлагаю прервать беседу, чтобы я мог переговорить со своим клиентом, — сказал он, взглянув на Элизабет в поисках согласия.

Ее пристальный взгляд не отрывался от экрана, на котором Барри застыл, положив руки на плечи сестры, и ободряюще улыбался. Если бы Флайт должна была описать выражение лица Элизабет, она назвала бы его задумчивым.

— Элизабет? — подсказал адвокат.

— Я хочу посмотреть это, — ее тон не допускал возражений.

— Я бы посоветовал…

Она сделала свирепый жест рукой, и адвокат замолчал, покорно пожав плечами.

Флайт кивнула Джошу, чтобы тот перезапустил фильм. Барри закончил свое письмо к Кэсси, поделившись последней частью своего плана: противостоять его сестре из-за убийства Джеральдины Эдвардс, он втайне записывал этот разговор в надежде, что женщина может признаться. Если Барри не удастся уговорить Элизабет сдаться полиции, он собирался передать пленку Флайт на следующей встрече.

Офицеры, посланные обратно в квартиру Ренвика, быстро обнаружили камеру-обскуру, спрятанную в детекторе дыма. Они никак сначала не могли найти приемное устройство, лишь много позже прислали наконец известие, что нашли его спрятанным внутри корпуса бойлера. На пленке Элизабет ничего не сделала в ответ на обвинение Барри; вместо этого, взявшись за кухонный нож, она принялась энергичными ударами разрезать на четвертинки хлеб.

— Я видел, как это тебя гложет, — продолжал Барри, все еще держа руки у нее на плечах, его голос звучал взволнованно. — Лиззи, Лизбет, ты победишь.

Элизабет резко повернулась к нему, и взгляд Флайт упал на нож, который та все еще держала в руке.

— Я должна была сделать это! — вырвалось у нее. — Когда ты сказал, что она знает все. Я просто… Испугалась.

На этот раз Флайт показалось, что она увидела, как плечи Барри поникли немного от признания его сестры. Возможно, до этого момента он вопреки всему все еще надеялся, что ошибся.

— Я же сказал тебе, что если это случится, я возьму вину на себя, чтобы ты не впутывалась в это дело, — произнес он.

Элизабет яростно замотала головой:

— Я не могла позволить тебе это сделать. Я должна была убрать ее с дороги, чтобы защитить нас обоих.

В комнате для допросов адвокат Элизабет попытался поймать ее глаза, но она проигнорировала его.

В фильме она рассказывала Барри:

— Она могла бы разрушить все, конечно, ты это видишь.

Бет звучала как подросток, пытающийся выпутаться из неприятностей после большой траты телефонных карманных денег.

— Послушай, Лиззи, я пытался понять, можешь ли ты сделать это. Я думал, когда ты… сделаешь его. Но это так… ненормально, — голос Ренвика стал хриплым. — Помнишь то время? В детдоме? Когда ты пошла на ту девушку с ножницами?

— Пэнни Харрисон, — было выплюнуто это имя.

Он посмотрел на нее сверху вниз.

— Ей повезло, что нашелся первый помощник рядом. И тебе повезло, что тебя не отправили в изолятор.

— Только потому, что ты заступился за меня! Сказал им, какая она может быть дура. Ты всегда заботился обо мне. Как же ты можешь предать меня сейчас и позволить им посадить меня в тюрьму?

— Лиззи, тебя отправят в больницу, а не в тюрьму. Тебе нужна помощь, — он убрал волосы с ее лица — родительский жест. — Ты знай, что я буду рядом с тобой. Я тоже буду отбывать срок, не забывай.

— Нет! Это было бы все равно что вернуться в детдом. Почему мы должны это делать? — она улыбнулась. — Почему бы нам не уехать, только ты и я? Вспомни нашу римскую идею! Снять квартиру рядом с фонтаном Треви и кататься на «Веспе»?

В комнате для допросов Элизабет слегка наклонилась вперед, ее глаза были прикованы к сцене, разворачивающейся на экране ноутбука, как будто она была единственным человеком в комнате. При упоминании Рима Флайт смутилась, увидев, как в уголках губ Элизабет появилась обнадеживающая улыбка, прежде чем поняла, что та была прямо там, на кухне у брата, убежденная, что так или иначе на этот раз она могла бы убедить его.

Барри похлопал сестру по плечу руки, которая все еще держала нож.

— Может быть, когда выберемся отсюда.

Ее голова склонилась к его плечу, и они долго молчали. Наконец она заговорила:

— Ты все равно это сделаешь, не так ли? Ты собираешься предать меня.

Барри взял