Читать книгу - "Лети, звезда, на небеса! - Анна Ольховская"

Алексей усмехнулся и покачал головой. Просчитались, господа! Вы слишком плохо меня знаете. Сцена – вот мой спасательный круг, она вытаскивала меня из беды раньше, поможет и сейчас. Изнуряющая работа – лучшее лекарство от депрессии. Когда выматываешься до донышка, вечером остается одно желание – добрести до постели и рухнуть, засыпая на лету. На выгрызание себя изнутри сил уже нет.

Так, ладно. Пора идти в дом, в прохладу. Надо только собрать фотографии, нечего им тут валяться. Их следует сохранить на тот случай, если Анна все же решит на что-то претендовать.

Алексей поморщился: громкий бракоразводный процесс, раздел имущества – неужели жена пойдет на это? Она заявила, конечно, что ей ничего не нужно, но это только слова. А сплетать кружево слов мадам Лощинина умеет, профессионал все же, стихоплет!

С одной стороны, скандал, вызванный возможным бракоразводным процессом, Майорову даже на руку. Грязный пиар – один из самых эффективных. А с другой… противно все это. Больно? Не смешите. Именно противно.

Алексей в очередной раз равнодушно констатировал, что способность чувствовать душевную боль и раздирающую в клочья тоску исчезла. Она умерла в тот момент, когда он открыл конверт.

Когда это было, год назад, два? Вчера. Вчера утром.

Позвонила на сотовый Катерина, сказала, что в почтовый ящик кто-то подбросил странный пакет. Чем странный? Да слишком большой. И что-то внутри прощупывается плоское и твердое. А вдруг это бомба? Может, саперов вызвать?

Алексей рассмеялся и пообещал испуганной домоправительнице, что сейчас сам приедет и разберется с «бомбой».

Приехал…

Что ж, Катерина почти угадала. Это действительно оказалась бомба, взорвавшая его мир изнутри. И убившая того, прежнего Алексея Майорова. Наивного, несмотря на более чем солидный возраст и немалый жизненный опыт, дурачка. Кретинчика. Болванчика. Кого еще? А, идиотика.

Когда Алексей вышел из своей комнаты, Катерина ахнула и всплеснула руками:

– Алексей! Что с вами?

– А что со мной?

– Вы на себя не похожи!

– Правильно, – усмехнулся Алексей. – Я похож на маму.

– Да при чем тут ваша мама, царствие ей небесное! Вы в зеркало-то гляньте! Это ж восковая кукла какая-то, а не человек!

– Не выдумывай, все нормально.

– Да как же нормально, вы же…

– Достаточно, Катерина! – Алексей лишь слегка повысил голос, но домоправительница, которая раньше просто не обратила бы на это внимания, неожиданно стушевалась, замолчала и ушла на кухню.

Алексей направился следом.

– Я не успел позавтракать, сообрази мне чего-нибудь, – невозмутимо попросил он, усаживаясь за стол.

– Да-да, конечно, – засуетилась Катерина. Руки у нее дрожали, и на пол периодически падали то вилка, то нож. – Извините, Алексей, я что-то разволновалась.

– И совершенно напрасно, между прочим.

– Правда? – Катерина облегченно вздохнула и опустилась на стул. – А я, как пакет этот увидела, так перепугалась! И сердце защемило! Что там было-то?

– Да ничего особенного. Рекламные материалы.

– А почему без адреса, только имя ваше?

– Катерина, ты просто мисс Марпл! – рассмеялся Майоров. – Подумаешь – без адреса! Какая разница.

– И действительно! Ой, что ж я сижу-то! Вот, Алексей, кушайте, я к вашему приезду пирожков напекла. И с собой возьмите, для Аннушки.

– Не надо, – Алексей с аппетитом надкусил румяный пирожок с яблоками.

– Это почему? Аннушка очень любит эти пирожки, я специально побольше сделала.

– У нее в последнее время изжога от теста началась, – ухмыльнулся Алексей, расправляясь с очередным. – Совсем ничего мучного есть не может.

– Правда? – Катерина огорченно посмотрела на дело рук своих. – И куда ж теперь все это? Ох, бедняжка, тяжело ей приходится.

– Да нормально. А насчет пирожков не переживай, съедим. Я сегодня в Москве останусь ночевать, вот вечером и побалую себя выпечкой. Хоть и вредно на ночь, но ничего, переживу.

– А как там Аннушка одна-то?

– Почему же одна? Не в лесу ведь живем, люди вокруг. Мы с соседями познакомились, помогут, если что.

– Какие же вы, мужчины, все-таки нечуткие существа! И даже вы, Алексей. Ведь любите свою Аннушку безумно, и в то же время бросаете ее беременную…

– Катерина, не забывайся!

Сухой, безжизненный голос Майорова заставил домоправительницу оглянуться.

И торопливо загнать назревшие недоумение и вопросы обратно.

Потому что она увидела абсолютно чужого человека. Нет, оболочка осталась прежней, а вот сердцевина…

Впрочем, это слово вряд ли подходит. У человека с внешностью Алексея Майорова, сидящего сейчас за столом, сердца, похоже, не было. Совсем.

И впервые за все годы службы у Алексея Катерине стало страшно. Она боялась этого нового человека.