Читать книгу - "Круто закручено - Марина Серова"

– Не просто имел, а руководил ими. Чернов наш технический директор. Добавлю: о том, что Татьяна Александровна занимается проблемой утечки информации, он знал. Вернее, знали мы. Только я и он.

– Да, теперь, пожалуй, суть дела понятна, – как бы подвел черту Мельников. – Пропадают документы, вы нанимаете частного детектива, знают об этом только два человека: вы и технический директор… И вот вашего технического директора находят убитым на лестничной площадке этого частного детектива. Вот я и спрашиваю, как вы считаете, кто может быть заинтересован в смерти Чернова?

– Это смотря из какой посылки исходить… – Вересов задумался. – Я уже размышлял об этом и пришел к определенным выводам. Я лично уверен, что Чернов не мог передавать информацию нашим конкурентам. Вполне возможно, что он обнаружил пропажу тетради и, зная, что Татьяна Александровна ведет эту тему, простите, занимается данной работой, пошел к ней, дабы сообщить об этом. Но я не понимаю, какой смысл убивать его. Тетрадь все равно была уже в руках конкурентов, и он ни в чем помешать им не мог. Нет, убивать его не имело никакого смысла.

– Логично, – согласился Мельников. – А если исходить из того, что именно Чернов передавал конкурирующей фирме ваши секретные документы?

– В это я не могу поверить, – ну и упрям же был Вересов. Хотя, может быть, и не упрям, просто хорошо знал Чернова.

– И все-таки…

– Тогда еще более нелепо получается. Ему незачем было бы идти к Татьяне Александровне. И тем более незачем было его убивать.

– К Татьяне Александровне ему идти было действительно незачем, – согласился Мельников. – А вот для убийства основание было. Хотели замести следы. О том, кому переданы украденные документы, знал только Чернов. С его смертью конкурирующую фирму в воровстве никто обвинить уже не сможет.

– Звучит правдоподобно, – согласился Вересов. – Но Чернов на такую подлость пойти не мог. Он человек чрезвычайно высокой порядочности.

– А деньги ему нужны, как вы считаете? – спросил Мельников.

– Деньги нужны всем, – Вересов пожал плечами. – Но есть кое-что гораздо важней денег…

На этом и закончились наши разговоры. Решили, что жене Чернова о смерти ее мужа сообщит Вересов.

– И попросите Ларису Витальевну, пусть она побудет сегодня у Черновых. Сочувствующий человек там сегодня очень нужен, тем более женщина, – посоветовала я.

– Совершенно верно, – поддержал меня Мельников. – А завтра, часам к десяти, привозите жену Чернова сюда. Вас, надеюсь, не затруднит с ней приехать?

* * *

Вересов ушел, а мы втроем остались в кабинете Мельникова.

– У тебя что? – спросил Мельников Самойлова.

– А у меня ничего. Отпечатков его пальцев в нашей картотеке нет, по фотографии никто опознать его не может, среди пропавших без вести не числится, документов подходящих никто не находил… Зато у вас, кажется, полный ажур?

– Ага, – подтвердил Мельников. – У нас теперь почти полная ясность – точно знаем кого убили. Осталась мелочовка: непонятно, за что убили и кто убил? А дальше уж совсем пустяки: убийцу поймать. Вот и надо нам сейчас сообразить, как это все сделать. Ты, Танька, уже над этим делом думала, давай выкладывай свои мысли.

Я выложила все свои мысли и сомнения. Мыслей было мало, сомнений много. С одной стороны, все сходилось на том, что сведения передавал Чернов. Ему это делать было проще, чем кому-нибудь другому. И убрать его могли, как Мельников это определил, чтобы замести следы. Причем если сведения передавал Чернов, то, разумеется, делал это не даром, а за довольно крупную сумму, которую заказчики, вполне возможно, платить не захотели. Теперь, когда тетрадь с последними формулами была у конкурентов, Чернов им был не нужен. Более того – в какой-то степени мешал. И проще убрать его, чем платить эту крупную сумму.

– Подходит, – согласился Мельников. – Значит, считаешь, что Чернов передал конкурентам тетрадь, а потом те его убрали…

– Я-то, может быть, так и считаю, а вот Вересов так не считает. Он уверен, что Чернов не мог передать кому-то секрет фирмы. А его мнение нам учитывать надо. Мы ведь о Чернове никакого представления не имеем, а Вересов его хорошо знал, они что-то лет двадцать вместе работали. Да и учились, кажется, вместе.

– Но если тетрадь передал конкурентам не Чернов, то вроде бы нет причины его убирать, – включился в разговор Витя Самойлов.

– Причина есть, – не согласилась я. – Только давайте я вам все по порядку расскажу.

– Давай по порядку. – Мельников открыл свой сейф, вынул оттуда пустую бутылку, с презрением осмотрел ее и засунул обратно. – И кто ее сюда пустую положил – непонятно. Везде, куда ни посмотришь, – пустые бутылки, и ни одной полной, – пожаловался он. – Витя, может, сбегаешь?

– Не надо, мальчики, – попросила я. – Давайте не будем сегодня.

– Не будем так не будем. – Мельников закрыл сейф, вернулся к своему столу и сел. – Значит, весь день, пока я искал по городу твою пропавшую душу, ты в этой самой конторе сидела? Так, что ли?!

– Сидела, – призналась я. – Но, честное слово, Мельников, я собиралась к тебе прийти после обеда. И, как видишь, пришла. И не с пустыми руками.

– Как думаешь, простим, что ли, на первый раз? – спросил Мельников Самойлова.

– Так если бы это первый раз… – откликнулся тот. – Кто-то, мне помнится, вчера говорил, что труп на лестничной площадке никак с его делами не связан…

– Ну, я говорила. Так я тогда еще не знала, что он из этой конторы. И вообще, чего вы ко мне пристали?! Если бы не я, вы бы еще два дня бегали, искали у покойника паспорт и адрес, по которому он прописан. А я вам все на блюдечке с голубой каемкой.

– И верно, – согласился Самойлов. – Свидетеля привела и опознание организовала.

– А то, что утром, чуть свет, не пришла для дачи показаний по поводу обнаруженного возле квартиры неизвестного трупа? Это же нарушение закона! – продолжал обличать меня Мельников.

– Так по молодости ведь, по глупости, – не отдавал меня на растерзание суровому Мельникову верный друг Витька Самойлов. – Она ведь еще не понимает, что законы надо выполнять… Может быть, все-таки простим?

– Хорошо, на этот раз простим, – сменил Мельников гнев на милость. – Ох, пользуешься ты, Танька, нашей добротой. Но учти – в последний раз. Больше никаких поблажек. А теперь давай, не тяни. Ты у нас единственный очевидец. И труп нашла, и в конторе уже побывала. Так что излагай, что ты там, в фирме, видела?

Я стала излагать.

– Пропавшая тетрадь хранилась в кабинете Чернова в железном ящике. Ящик примитивненький. Чтобы его открыть, специальных курсов заканчивать не надо. Ломиком крышку поддел, нажал, и все дела. Но его и не надо взламывать. Ключ от этого бронированного чуда техники лежит тут же в комнате, под ковриком. Приходи, открывай и бери все, что надо. Не исключено, что кто-то именно пришел, открыл и взял что надо. Тем более Чернов никогда на работе не задерживается, в шесть часов уходит домой, все это знают. А многие задерживаются. Зайти в кабинет к Чернову и взять эту тетрадь имел возможность почти каждый.