Читать книгу - "Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон"

– Алло?

Я встаю, прикладываю раскладушку к уху и начинаю мерить комнату шагами. Прошло всего десять дней с тех пор, как я закончил с Ким Сонгуком. Странно, что он так быстро дает новое задание. Или я все-таки где-то ошибся?

– Да, это я, – сухо говорит Ким Пхильчжон. Что-то случилось? Эта мысль все громче кричит в моей голове, но если бы была проблема, пришел бы не Ким Пхильчжон, а полиция.

– Чонхёк, ты новости видел?

– Нет.

Как только Ким Пхильчжон упомянул новости, мое тревожное предположение стало уверенным убеждением. Возникла проблема. Я не смотрел новости и не знаю, что произошло, поэтому тревога и страх растут в геометрической прогрессии. Твою мать! Знал же, что с депутатом связываться не стоит.

– Вот как? По новостям передают, что Ким Сонгука похитили.

От его слов я с трудом сглатываю слюну. Глаза бешено моргают. Руки трясутся. Дыхание перехватывает, в горле встает какой-то ком.

Как они узнали? Нет, важнее другое: почему в новостях говорят про похищение, а не про исчезновение?

Значит, следствие возьмет прорабатывать историю с похищением, и я могу оказаться в списке подозреваемых. Но улик нет, так что меня не схватят. Ну конечно! Да. Я не оставил ни единой зацепки, так что все в порядке.

– Все нормально. Я не попаду под подозрение, а даже если попаду – у меня есть алиби. Все точно чисто. С нами он никак не связан. Правда, не о чем беспокоиться, – говорю я максимально спокойным голосом. Если я сейчас запаникую, будет еще хуже. Я стараюсь выровнять сбившееся дыхание и расслабить руки, чтобы унять дрожь. Фокусирую взгляд на бутылках алкоголя, выстроенных в ряд на полу. Сквозь трубку слышен горький вздох Ким Пхильчжона, от которого у меня дрожь по всему телу.

– Да. Ты прав.

Затем Ким Пхильчжон говорит, что на самом деле полиция ничего не знает. В доме Ким Сонгука был диктофон, на котором записаны звуки, подозрительно указывающие на похищение. Но по одним звукам ничего найти не могут, так что фактически это не проблема. От этой информации я испытываю обманчивое чувство облегчения.

– Ладно, я еще все разузнаю, и если нужно будет что-то прикрыть – сделаю.

– Спасибо.

Я ему не верю. У него абсолютно нет причин, по которым он стал бы рисковать всем ради того, чтобы прикрыть меня. Но была бы там настоящая проблема, он бы меня уже убил. Как бы то ни было, разговор окончен. С меня спадает напряжение, но тревога пока не ушла до конца.

Какой чокнутый будет прятать диктофон в своем доме? Или, может, это был кто-то еще?

Это еще более нелепая мысль.

– Фух…

Я, вздыхая, чешу голову. Мое существование стало известно миру. Но лучше посчитаем это мелкой оплошностью и забудем. Я безупречен. Ничего не случится. Полиция никогда меня не поймает. Причин для беспокойства нет никаких.

Глава 6. Проблемы

За окном дождь. Я лежу на матрасе. Голова кругом.

Я пил? Или нет? И вообще, как давно я лег?

Тело будто прижато увеличенной гравитацией. Внезапно кто-то изо всех сил колотит в мою дверь. От этого звука я поднимаюсь. Тело моментально становится легким. Оно взлетает с такой легкостью, что я ощущаю диссонанс.

Нет, погодите, я что, не почувствовал чужого присутствия?

Возникает странное подозрение, я хочу оглядеться, но обнаруживаю, что стою в прихожей и рука сама открывает входную дверь.

– Вы Пак Чонхёк? – говорят двое полицейских сквозь медленно открывающуюся щель, резко хватают меня за руки и входят в дом. – Вы арестованы по подозрению в убийстве депутата Национального собрания.

Полицейский заламывает мне руку за спину и достает наручники.

– Нет! У вас есть улики?! – кричу я, пытаясь вырваться. Но тело не слушается, будто я запутан в сети. Точнее, в мышцах совсем нет сил. Душат. Нет! Нельзя так попадаться. Нет, спокойно, думай.

– Ублюдок! Улики есть?! Ордер есть?!

Какое «спокойно», хрен там: я визжу как бешеная собака. Но полицейские молча застегивают наручники на моих запястьях. Странно, но их лица скрыты козырьками фуражек, их не видно. Нельзя. Нельзя так попадаться. Моя жизнь не может так закончиться!

– Почему… ты убил меня?

Раздается причудливый голос, будто горло чем-то забито. Я поворачиваю голову и вижу, как там, вдалеке, рядом с золотыми слитками, ползет женщина без глаз. Она хрипит, задыхаясь. Это была моя классная руководительница. Первая, кого я убил.

– Почему… ты отобрал мою жизнь?

Из глаз учительницы начинает течь кровь. Язык вывалился на всю длину и волочится по полу. Она ползет по полу, приближаясь ко мне. Полицейские валят меня, садятся сверху и кричат. Мое лицо вжато в пол. Удар был таким сильным, но боли совсем не чувствую. Перед моими глазами, вплотную, возникло лицо мертвой учительницы.

– Я тебя всю жизнь буду проклинать. Проклинать. Буду проклинать.

Учительница протягивает ко мне две холодных руки. А там, на матрасе, Ким Пхильчжон с ножом в руке смотрит на меня.

– Чонхёк, давай на этом закончим, – улыбаясь, говорит он, а позади него катится металлическая бочка.

Я резко открываю глаза. По всему телу течет холодный липкий пот. Снова проснулся. Уже не знаю, какой это раз по счету.

– Чтоб вас… Просто хочу поспать.

Поднимаюсь, беру бутылку воды рядом и смачиваю горло. В последнее время я страдаю бессонницей. Даже если удается уснуть, я вечно просыпаюсь от причудливых кошмаров. И так каждый день с тех пор, как я услышал о «похищении» Ким Сонгука.

С прошлой недели эти новости не сходят с первых полос, но сообщается, что следствие зашло в тупик из-за отсутствия явных улик. Ким Пхильчжон, видимо, решив, что сейчас лучше затаиться, прислал сообщение:

Не будем связываться пару месяцев.

Первым делом включаю свет в комнате. Со сном на сегодня покончено. Я слышу, как дождь яростно барабанит в маленькое окно моей студии. Я вновь сажусь на матрас и вздыхаю. Говорят, следствие буксует, но, честно говоря, мысль о том, что полиция меня вот-вот схватит, не исчезает. Сейчас что ни день, то новость о Ким Сонгуке, о смене направления следствия в его деле и привлечении дополнительных сил полиции. Было бы ложью утверждать, что я не на взводе. Цепочка моих мыслей приводит к тому, что Ким Пхильчжон в итоге меня убьет. Снова вздыхаю. Голова болит. И устал… Встаю и иду в ванную принять душ. Все тело липкое от пота, вызванного удушливой влажностью и кошмаром. Решаю помыться в холодной воде, заодно и взбодрюсь.

Вода смыла липкость.