Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

— В чем дело, Карл?

— Может, мне начать искать новую работу? — ответил молодой человек вопросом на вопрос. — Вы же помните, я был последним, кто имел дело с Харри Хардвиком.

Карл стал техником в морге после того, как его уволили из гаража, где молодой человек работал механиком. Если его признают виновным в пропаже, то следующая работа будет автоматически поставлена под большой вопрос.

— Карл, ты не сделал ничего плохого, — сочувственно произнесла Кэсси Рэйвен. Она искала его взгляд. — Никто из нас не нарушал закон. И Дуг заступается за своих.

— Верно, — Карл по-озорному посмотрел на Кэсси. — Впрочем, я планирую сделать несколько новых ставок в лотерее на этой неделе.

— Прекрасно. Разбрасывайся деньгами. Ты можешь себе это позволить.

Несмотря на небольшую разницу в возрасте — Кэсси Рэйвен была всего на несколько лет старше Карла, иногда она чувствовала себя его тетей.

Глава 9

Они вернулись в морг и обнаружили у входной двери полицейского. Ему было чуть за двадцать, на щеках виднелись следы бритвы.

— Я здесь из-за пропавшего, — произнес полицейский с улыбкой, которая показала Кэсси, насколько серьезно он относится к проблеме.

Молодой человек сказал, что сержант полиции едет, и принял ее предложение пока выпить чашку чая.

— Мои деньги идут на бумажную волокиту где-то по ходу дела, — произнес полицейский. Он широко расставил ноги и прислонился к столешнице, расположенной на кухне для персонала, словно это был его дом. — Имею в виду, жмурики не ходят на прогулки, правильно? И не выскакивают за пивом.

Полицейский улыбнулся девушке, глядя поверх кружки, и Кэсси Рэйвен с трудом подавила желание плеснуть чаем ему в пах.

— Не понимаю, как это возможно. Кстати, мы предпочитаем называть их «телами».

Его глаза скользнули по ее телу.

— Забавная работа, особенно для девушки. Вы действительно режете тела и… все такое?

— Угу.

Молодой полицейский изобразил дрожь:

— А у тебя от этого мурашки по коже не бегают?

Все то же. Никто никогда не задавал ей интересных вопросов о ее работе.

— К этому привыкаешь, — спокойно сказала Кэсси, всегда отвечавшая так глупцам.

— Да? Некоторые люди получают кайф от смерти, черепов и всего такого, не так ли? — его задумчивый взгляд скользнул от ее бровного болта к пирсингу на губе. — Ты ведь немного гот? Держу пари, в свое время ты спала на одном или двух могильных камнях.

Некоторые люди, казалось, думали, что ее внешний вид дает им право обсуждать чужую личную жизнь. Не в силах остановиться, Кэсси приблизилась к нему.

— Никогда не спала на могильном камне, — прошептала она ему на ухо. — Но я занималась групповым сексом — с девушками и парнями, занималась сексом с несколькими девушками и парнями. Тебе стоит попробовать.

— Ха-ха! — отреагировал полицейский. Его глаза широко раскрылись, взгляд стал тревожным, а кружка со стуком упала на пол. — Да. Я просто пойду позвоню Нику, — завершил разговор молодой человек и выскочил за дверь.

Его внезапный уход позабавил Кэсси, однако ее улыбка исчезла, когда девушка вспомнила свою первую стычку с полицией во время выселения из сквота на Хоули-Роуд. Краснолицый мужчина-полицейский лет сорока с небольшим втолкнул ее в полицейский фургон, а потом прижал всем телом к полу, несмотря на ее неоднократные протесты.

Она все еще помнила, как тот прошептал ей на ухо:

— Знаешь, если бы ты убрала с лица все эти металлические украшения, я мог бы даже назвать тебя симпатичной.

Но еще хуже было то ужасное осознание, что штука, прижимающаяся к ее бедру, не была его рацией. Повернув голову, чтобы посмотреть ему в глаза, Кэсси тихо сказала:

— Если ты сейчас же не уберешь свой крошечный сраный член, я закричу так громко, что остановлю движение.

Это сработало, но случай оставил синяки на ее предплечьях, исчезнувшие только через неделю. Девушка никогда не испытывала столь сильного недоверия к полиции.

Выйдя из кухни, Кэсси Рэйвен увидела Дебору, ассистентку администратора, провожавшую посетительницу по коридору. Это была высокая прямая женщина, так без сомнения похожая на полицейского, что с успехом могла бы носить синий проблесковый маячок, пристегнутый к голове. Представившись сержантом Флайт, без имени и без улыбки, она обратилась к Кэсси:

— Я хотела бы осмотреть это место. Мне сказали, вы лучше всех можете объяснить, как здесь все работает.

Флайт собрала светлые волосы в тугой пучок, встала на одну ногу, чтобы натянуть пластиковые бахилы, и ее брюки задрались, обнажив симпатичные лодыжки. Кэсси Рэйвен могла бы даже влюбиться в эту женщину, не будь она полицейским.

Когда они переступили порог кабинета для вскрытия, Кэсси почувствовала, как Флайт отшатнулась, и вспомнила свои первые ощущения от этого запаха, в котором чувствовалась отвратительная смесь отбеливателя, крови и телесных жидкостей, словно в мясной лавке, скрещенной с писсуаром и дополненной запахом толпы потных бегунов.

— Подождите десять минут, — попросила Кэсси. — Хотите верьте, хотите нет, но к этому «аромату» привыкаешь.

Флайт лишь натянуто улыбнулась, и было ясно — в этом месте ей крайне не по себе. Такой реакции Кэсси Рэйвен могла ожидать от гражданского лица, но она казалась странной для полицейского. Десять минут спустя Флайт уставилась в блокнот.

— Вы и ваш коллега Карл говорите, что все окна были закрыты и заперты, когда вы приехали. Работники офиса с другой стороны здания сообщают то же. Остаются лишь главный вход и дверь со стороны больницы. На них есть кнопки безопасности. Я права?

Глаза Флайт имели необыкновенный бледно-голубой цвет — оттенок зимнего неба. Сколько ей было лет? Безукоризненно наложенный макияж затруднял Кэсси определение возраста, однако, девушка решила, что ей, вероятно, не больше тридцати пяти.

— Да, — без запинки ответила Кэсси. — У каждого из нас индивидуальные коды, меняющиеся через несколько недель.

— Получается, никто не видел тело, о котором речь, с полудня пятницы? Прошло уже пять дней. Значит, у вас не принято подсчитывать тела? — в голосе Флайт прозвучали обвинительные нотки.

— Так не было повода, а когда мы открываем ящики, то повышаем температуру в холодильнике.

Флайт сделала пометку, как заметила Кэсси Рэйвен, аккуратным, но каким-то школьным почерком. Возможно, из-за того, что она держала ручку скованно и под странным углом.

— Сколько людей имеют доступ к этим кодам?

Ее произношение гласных звуков, как и все остальное, было точным и даже сверхточным, словно женщину учили говорить «красиво». Она не родилась мажором, как Арчи Кафф.

— Я думаю, пять, а может быть, и меньше.

— Почти никто, — пробормотала Флайт практически про себя, делая записи. — Вы ведь не больничный морг? — нахмурилась она под