Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

художественных талантов, но также еще времени и терпения, учитывая чисто техническую сторону дела. Хотя бы на то, чтобы досконально овладеть всеми премудростями этого ремесла.

— Вы хотите сказать, это занятие для одиночки?

— Чем-то сродни труду писателя, я бы предположила.

Не страдал ли Неон от чего-нибудь вроде дистимии?[64] Джексон заставил себя мысленно встряхнуться. Все это чушь собачья. Неон — убийца. И точка.

— Он использует не только неон, — заметила Лиззи.

— Не только? — Джексон еще раз посмотрел на фотографии, словно это все прояснило. Но дудки.

— Газ неон передает теплые тона — розовые и красные. Чтобы получить ту же бирюзу, нужен аргон. А судя по его выбору цветовой палитры, он предпочитает более холодные цвета.

— Это существенно?

— Только для него.

Джексон с трудом изгнал из головы мысленный образ своей жены, лежащей мертвой на их кровати. Если эта картина так и будет стоять перед глазами, он точно слетит с рельсов. Господи, до чего же тут жарко!

— Вы наверняка в курсе, что в коммерческой области неон с некоторых пор вытеснен светодиодами, — продолжала Лиззи. — Несколько лет назад считалось, что это искусство вообще вымирает, множество изготовителей неоновых вывесок остались не у дел. В Штатах, правда, инициативу быстро перехватили художники, но потребовалось определенное время, чтобы это веяние проникло и сюда. В последние годы данное направление изобразительного искусства реально идет в гору, заниматься им считается, ну… круто, что ли. Так что сейчас у Неона достаточно много преданных последователей.

— Есть какая-то определенная причина для подобного всплеска интереса?

В ее глазах заплясал озорной огонек.

— Полагаю, что всем нам хочется чего-то яркого в наших серых, безрадостных буднях.

Джексон не мог себе представить, чтобы жизнь женщины, стоящей сейчас перед ним, представляла собой сплошь «серые безрадостные будни», как она выразилась. Ну а жизнь Неона? Он задал ей этот вопрос.

— Понятия не имею. Не исключено. Вообще-то интересная мысль. — Лиззи посмотрела в сторону, словно в поисках неуловимого слова, позволяющего в точности описать то, что она на самом деле хотела сказать. — А может, тот риск, которому он подвергается при создании своих работ, заводит его не меньше созерцания готовых произведений…

— Из-за опасности самого материала? — спросил Джексон.

— Именно так.

— Похоже, что для нашего парня это совсем не проблема, — сказал Мэтт, собирая фотографии.

— О да, он определенно на вершине своей игры.

23

Два часа спустя Джексон уже въезжал в захудалый микрорайон многоэтажек и ленточной застройки. Под легким ветерком трепетало белье на веревках, на каждом доме красовалась собственная спутниковая тарелка. В жилом комплексе «Роща», естественно, никаким лесом и не пахло. Единственной зеленью, которую он сумел углядеть, были чахлые низенькие кустики, и Мэтт мог поспорить, что каждая собака в округе считала своим долгом под ними нагадить. Припарковаться, не рискуя запереть чью-нибудь машину, было попросту негде. Легковушки и фургоны, большинство из которых стояли левыми колесами на тротуаре, соревновались за свободное место со всяким выброшенным прямо на улицу бытовым скарбом, включая ржавый холодильник, газовую плиту — судя по намертво припаявшейся к ней закопченной фритюрнице, ставшую жертвой рассеянности своих хозяев, — диван и пару матрасов. Малышня, раскатывающая по тротуару на трехколесных велосипедах, увлеченно тыкала пальцами в его автомобиль. Дети постарше, школьного возраста, глазели на Джексона с неприкрытым любопытством. Если где-то поблизости и были взрослые, то они, должно быть, все сидели по домам, пялясь в телевизоры.

Он вылез, запер машину, перехватив холодный взгляд парнишки лет пятнадцати (если судить по юношескому пушку под носом и на подбородке), и направился к номеру восемь. С каждым шагом, несмотря на пронизывающий ветер, Джексон все больше чувствовал, как у него натурально жжет спину — он явно был здесь незваным гостем, так что ничего удивительного. У обитателей этого района просто-таки редкостный нюх на официальных лиц. Копа они могли распознать и за милю.

Ворот не было, и он свернул прямо на самодельную дорожку из потрескавшихся плит, между которыми проросла чахлая травка. Примыкающий к дому гараж пребывал в удручающем состоянии, крыша и стены торчали вкривь и вкось. «Еще один порыв ветра, и это сооружение попросту рухнет», — предположил Джексон.

Он внимательно осмотрел дом. И на первом этаже, и наверху занавески были задернуты, так что, наверное, Майо был прав, и Джордан Базвелл блистательно отсутствовал.

Собираясь постучать во входную дверь, Джексон заметил, что она слегка приоткрыта. Но все равно постучал. Не получив ответа, слегка приоткрыл ее, просунул голову в щель и крикнул:

— Есть тут кто-нибудь?

Ответом была гробовая тишина.

Недоумевая, Джексон осторожно ступил в широкий коридор. Слева от него наверх поднималась лестница, справа темнела глубокая ниша, заваленная всяким барахлом. Пройдя в конец коридора, он открыл дверь в маленькую квадратную кухоньку с разномастными пластмассовыми модулями. Между конфорками газовой плиты гнездились засохшие плюхи соуса или подливки. Из сковороды на него уставилось нечто неопознаваемое, покрытое налетом плесени. Из кухни Джексон прошел в гостиную, где чуть ли не все свободные поверхности были завалены всевозможными шмотками, давно нуждающимися в стирке. Для человека, проводящего свой рабочий день за подметанием и мойкой улиц, Базвелл проявлял удивительное небрежение к чистоте и порядку в собственном доме.

Джексон подошел к серванту, выдвинул ящики, проверил их содержимое на предмет связи с расследованием по делу Неона, пусть даже самой незначительной. Наваленные на кофейный столик бумаги оказались в основном счетами. Большинство из них свидетельствовали о том, что Базвелл по уши в долгах. Бумага для свертывания сигарет, ваучеры супермаркетов и меню заведений, работающих навынос, соревновались за место почти на каждой свободной поверхности. Но, кроме жуткого бардака, ничего инкриминирующего тут не обнаружилось.

Вернувшись той же дорогой к входной двери, Джексон остановился у подножия лестницы. Опять позвал Джордана по имени, на сей раз добавив, что он из полиции, но его голос лишь впустую отскакивал от стен.

Осторожно, на цыпочках, Мэтт стал медленно подниматься наверх на коротенькую площадку. Сразу за ней из маленькой комнатки открывался вид на бетонный задний дворик и, далеко за ним, на автостраду Квинтон, по которой туда-сюда шмыгали автомобили.

В двух оставшихся комнатах тоже никого не оказалось; на неубранных двуспальных кроватях кучами валялось постельное белье темных тонов, хорошо скрывающих грязные пятна. Если, как подозревала Айрис, Базвелл помогал Неону, то где-то в доме могли быть припрятаны деньги за молчание. С этой мыслью в голове Джексон прошерстил все шкафы и выдвижные ящики, но нашел только пятьдесят фунтов. Может, Айрис ошибалась — может, она не настолько умна, как сама считала? Скорее всего,