Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Габриэль сидел, угрюмо уставившись в пол.

— Имя Мордехай Кан тебе что-нибудь говорит?

— Нет.

— Преподаватель, ученый из Израиля?

— Нет.

— Ты уверен? Кажется, он профессор.

— Профессор? Нет.

Чапел постарался не выдать своего разочарования:

— Так что же тогда ты можешь мне рассказать?

— Вернитесь на землю, — посоветовал Габриэль. — Вы должны понять, что отец все держал в тайне. Он раскрывал то, что мне следовало знать, и на том разговоры заканчивались.

— Ты его сын. Он наверняка делился с тобой мечтами. Не могу поверить, что ничего подобного не было.

— Все, что я знаю, — это то, что вы подобрались очень близко. Вот почему я должен был вас убить.

— Почему именно ты? У него есть и другие.

— Разве? Тогда вы знаете больше, чем я.

— Ерунда!

— Я его сын! — выкрикнул в ответ Габриэль. — Это была проверка. И я ее не прошел.

— Так что же замыслил твой отец?

— Не знаю.

— Говори!

— Не знаю.

Чапел почувствовал, что раскраснелся. С большим трудом ему удалось успокоиться.

— Тебе бы лучше об этом знать, не то сгниешь в этой тюрьме. Ты можешь никогда ее не покинуть, разве что для поездки в суд и обратно, причем я тебе обещаю, что процесс будет очень короткий. Оглянись вокруг. Это твоя жизнь. Так что это ты вернись на землю. Давай попробуем снова. Что он планирует?

— Мы возвращаемся домой.

— Куда именно?

— В Аравийскую пустыню. Куда же еще? Мы ведь Утайби.

— И это его план? Уехать домой. Нет, так не пойдет. Каков его план?

— Не знаю.

— Говори! — Чапел ударил кулаком по столу.

— Разве не понимаете? — спросил Габриэль, и злые слезы потекли у него по щекам. — Свести счеты, расквитаться! Он планирует расквитаться!

44

Наконец устал даже Бобби Фридман, хоть ему и не хотелось этого признавать. В прошлом морской пехотинец, Фридман четыре года прослужил командиром взвода в разведывательном спецподразделении, принимал участие во вторжении в Панаму и в секретной войне в Гватемале. Он гордился умением обходиться без сна, способностью час за часом выполнять свою работу, оставаясь предельно бдительным и внимательным. Но провести тридцать шесть часов за письменным столом даже для него означало выйти за границы возможного.

Глядя в окно своего кабинета, расположенного на третьем этаже Управления по борьбе с финансовыми преступлениями, Фридман наслаждался видом солнца, медленно поднимающегося над горизонтом и освещающего невысокие холмы Северной Вирджинии. Это был уже второй восход солнца, который он встречал, не выходя из кабинета. С того времени, как Адам Чапел позвонил из Парижа и сообщил информацию по Благотворительному фонду Святой земли, Фридман вставал со стула, лишь чтобы сходить в туалет, принять душ и побриться. Единственное, что поддерживало его силы, — это сознание того, что Чапел в Париже работает с такой же настойчивостью.

Чапел. Вот кто настоящий маньяк.

Потерев глаза, чтобы согнать с них усталость, Фридман опять повернулся к монитору. Он просматривал счета на предмет того, кому Фонд Святой земли переводил деньги за последние два года. Делал он это так: загружал числа в «ведьмовской котел» — так он ласково называл целое семейство баз данных, в которых постоянно запрашивал информацию, — и перебирал все до единого варианта в поисках какой-нибудь зацепки. Увы, пока ничего найти не удалось. Он предварительно рассортировал счета по их весомости в денежном выражении, то есть по тому, сколько денег находилось на каждом, и прежде всего стал изучать те из них, на которые поступали самые большие суммы. Всего фонд перевел семь миллионов долларов на пятьдесят шесть различных счетов. Пока Фридман успел просмотреть только двенадцать.

Хлопнув дверцей маленького холодильника, разместившегося у него под столом, он достал холодную как лед диетическую кока-колу и одним махом выпил сразу половину бутылки.

— Джентльмены, заводите моторы, — произнес он вслух и смачно рыгнул. — Пошла чертова дюжина.

Фридман переложил линейку так, чтобы та указывала следующую строку в его списке, содержащем номера счетов, и ввел соответствующие цифры в компьютер. Небольшая экскурсия по ВББД, валютной-банковской базе данных, представляющей собой интерактивную систему поиска информации о нарушениях в финансовой сфере, уверенно идентифицировала данный счет как принадлежащий Бейрутскому национальному банку. Одно слово «Бейрут» уже означало терроризм, наркотики и тому подобное. Так что он прогнал этот счет еще и через ИСНСНВ, информационную систему по наркотикам и сильнодействующим наркотическим веществам, а полученные таким образом ссылки — через совместную базу данных ФБР и Казначейства. Но лишь КССК, контрольная система связи Казначейства — его фирменный продукт, предназначенный для определения физических и юридических лиц, подозреваемых в нарушении федеральных законов, а также для связи с различными правоохранительными органами, — назвала имя владельца данного счета. Им оказался некий Ясир Ибрагим, финансовый воротила, засветившийся на сборе средств для нескольких пользующихся дурной славой пакистанских медресе — исламских школ, программа обучения в которых была откровенно антизападной.

«Хиджра» начинала приобретать отчетливые черты финансовой корпорации типа «Террор инкорпорейтед». Не являясь террористической организацией в строгом смысле этого слова, она финансировала практически всю радикальную деятельность исламистов в рамках «уммы», — сообщества верующих всего мусульманского мира. Таким образом, он мог проследить денежные суммы, перетекающие от Благотворительного фонда Святой земли к единомышленникам в рядах таких организаций, как «Исламский джихад», ХАМАС, «Борцы за освобождение Палестины», ФАРК в Колумбии и «Бригады мучеников Аль-Аксы».

Когда Фридман прокручивал данные на экране компьютера, уже готовясь к тому, чтобы перейти к следующему счету, его взгляд зацепился за один свежий перевод особенно крупной суммы.

— Шестьдесят пять тысяч баксов, — произнес он вслух. — Во дают!

Он не мог упустить такую крупную рыбину. И, словно одного этого было недостаточно, онлайновый определитель банка указал, что номер счета принадлежит Национальному банку Хантса, старожилу финансового сообщества Вашингтона. Просмотрев историю этого счета, он отметил четыре перечисления, сделанные за последние несколько месяцев на общую сумму двести шестьдесят тысяч долларов. Он был сбит с толку и озадачен. Получалось, что информация о счетах, полученная из Объединенного банка Дрездена, требует корректировки.

Фридман заерзал на стуле, подхлестываемый свежим притоком адреналина. Шестьдесят пять штук, переведенные в Банк Хантса, — это был стимул похлеще дозы наркотика. Эти деньги стали первым доказательством деятельности «Хиджры» на территории США. Холси наделает в штаны, когда это увидит. А Гленденнинг, черт бы его побрал, может наградить орденом или медалью.

Но полчаса спустя оптимистический настрой Фридмана уже явно пошел на спад. Пропустив этот счет через все три базы данных — и через ВББД, в которую входила информация всех семи правоохранительных систем США, включая Службу иммиграции и Внутреннюю