Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

бомб они стали перекрывать целые кварталы, если там имелись такие источники фонового радиоактивного излучения, как фотолаборатории, аптеки, а также магазины по продаже бытовой электроники, которые в первую очередь засекала их сверхчувствительная аппаратура. В больших городах, как вдруг выяснилось, имелись миллионы разных источников радиации. Ее излучали даже телевизоры и табачная продукция, не говоря уже о рентгеновских аппаратах, индикаторах дыма, строительных материалах… Список можно продолжать и продолжать, он практически бесконечен. После того как был взят штурмом очередной универмаг, в который, как потом выяснилось, только что завезли часы (еще даже не распакованные), оснащенные светящимися, а потому слегка радиоактивными тритиевыми циферблатами, операцию вынуждены были свернуть, пообещав, что в следующий раз, прежде чем снова развернуть свои действия, они сперва подождут, пока угроза не станет более явной.

— Не нам решать такие вещи. Мы обязаны поставить Глена в известность. Расскажем ему о том, что́ думаем в связи с Каном, и попросим некоторое время хранить все в как можно более глубокой тайне. Кан ведь ударился в бега. Йосси почти что признал это.

— Ну а Глен позвонит Гадбуа, и слух разлетится по всей Европе за какие-то десять минут.

— Пора звать на подмогу тяжелую артиллерию. Нечего людей смешить.

— Пока мы сами справлялись.

— Это «пока» закончилось. Ты прав, Адам. Твои числа — это просто чудо. Удивительно, сколько информации ты можешь добыть с их помощью. Все, я уверовала. Аллилуйя и так далее. Считай меня своей преданной поклонницей и сторонницей. Но свои возможности мы исчерпали.

Чапел отвернулся. Ее покровительственный тон выводил его из себя. Эта мисс Черчилль разговаривала с ним как старожилка мира секретных служб, свысока, будто он простак, образованный недотепа, шут гороховый! Да еще убаюкивает его своей мнимой верой в его теорию чисел. Снова повернувшись к ней лицом, он поймал ее тревожный, озабоченный взгляд и понял, что за ним что-то кроется. Что-то еще.

— Ты боишься, — сказал он.

— Угадал, черт возьми. Боюсь.

— Нет, я не имею в виду страх перед бомбой. Ты боишься ответственности. Тебе не нравится, что сейчас все зависит от нас с тобой.

— Такая ноша не по мне, Адам, — призналась она. — Я всего-навсего шпионка. Звучит громко, но это всего лишь работа. Укажи мне плохих парней, и я пойду по следу. Вели смотреть и слушать, и я не подкачаю. Вели стрелять, и я исполню, хотя это будет потруднее. Но я дальше стоп. Когда речь идет о личной ответственности за сотни тысяч невинных жизней… Нет уж, благодарю. Это для какого-нибудь генерала.

Ну да, для генерала. Такого, как ее всезнающий отец, мир его праху.

— Генерал умер.

— Кан может направляться куда угодно, — возразила она. — В Мадрид, Триполи, Хельсинки, на Южный полюс… Кто знает?

— Думаю, мы знаем, куда он держит путь. Ты же сама сказала это в посольстве. Деньги неспроста были посланы в Париж. Теперь мы знаем зачем и почему. Это плата. Доден, или Франсуа, или как его там, не любит удаляться от этого города. Думаю, у него там бизнес, что-то такое, что заставляет его оставаться поближе к дому. В Париже его не так-то просто найти. Он становится невидим, будучи частью городского пейзажа. На иностранной же почве он будет более чем заметен. Ему в Париже удобнее действовать. Там у него помощники, конспиративные квартиры, банковские счета, разбросанные по всему городу. Сто к одному, что, если у Мордехая Кана действительно есть бомба — и если он действительно продает ее «Хиджре» за три миллиона долларов, — сделка совершится в Париже. Можешь на это сделать ставку, и не прогадаешь.

Сара кивала. Адаму удалось ее переубедить, однако ему хотелось до конца выговориться. Проведя рукой по ее затылку, он пробормотал:

— Мне этот чудак нужен не более, чем тебе. Знаешь, чего я хочу? Вернуться обратно в Вирджинию, усесться снова за свой стол, вытянуть ноги, открыть банку диетической кока-колы и с головой уйти в свой компьютер. Я люблю числа. Мои стерильные, безопасные числа.

Трамвай свернул с набережной Лимматкай на площадь Централплац. Сара, сидевшая за рулем взятого напрокат «мерседеса», объехала большую трамвайную остановку и погнала по веренице тесных улочек, следуя указаниям голубых дорожных знаков, указывающих дорогу к аэропорту. Когда река осталась позади, они въехали в туннель.

— Итак, — спросила она, — куда теперь?

— Найдем Клода Франсуа — найдем и Кана, — заявил он.

— Так просто?

Конечно, это было непросто, но больше им ничего не оставалось. Чапел пожал плечами:

— Ты мне веришь?

Сара протянула ему руку, и он в ответ протянул свою.

— Верю, — сказала она, крепко ее пожимая.

Они оставили машину на парковке у терминала «А», оставив ключи на солнцезащитном щитке. Затем купили три билета на двенадцатичасовой парижский рейс. Один для Сары, другой для него и третий для трех огромных коробок с документами, добытыми в банке «Дойче интернационал».

Пройдя паспортный контроль, они направились к нужному выходу и там купили кофе с парой жареных колбасок.

— Нельзя побывать в Швейцарии и не попробовать жареных колбасок, — заявил Чапел, садясь на кожаную банкетку.

— А как насчет швейцарского шоколада?

— Я взял одну шоколадку для Глена. Чтобы он на нас не сердился.

— Сахар? — предложила Сара.

— Нет, я пью несладкий.

— Ну, как хочешь.

Она открыла три пакетика сахарозаменителя и высыпала их содержимое в свой бумажный стаканчик.

— Фи, — прокомментировал Чапел, скривившись.

— Ужасная сладкоежка. Например, схожу с ума по ирискам.

— Сосиски с пюре?

— Обожаю.

— Стейк и пирог из говяжьего фарша с почками тоже?

— Объеденье!

— Рыба с картошкой фри?

— Мм!!!

— «Спайс Гёлз»?

— От них меня тошнит, но Робби Уильямс душка.

— Ты настоящая английская роза.

— Спасибо за комплимент, сэр.

Около минуты они ели молча. Затем объявили посадку на их рейс, и они переглянулись, будто договариваясь о том, что им не обязательно быть в первых рядах штурмующих самолет пассажиров. Чапел ощутил, что между ними выросла некая связь, куда более значимая, нежели просто проведенная вдвоем ночь. И это чувство ему нравилось. Они наблюдали за тем, как последние отставшие пассажиры исчезают в переходе-рукаве, соединяющем салон самолета с залом ожидания.

— Пойдемте, мисс Черчилль?

— Конечно, мистер Чапел. — Встав, она повесила на плечо дорожную сумку. Подойдя к Адаму, прижалась к нему и одарила легким поцелуем в губы. — Ну и как мы его найдем?

— Мне требуется сесть и поработать с имеющейся информацией, пробежаться по номерам счетов, идентифицировать их владельцев и получателей переводов, сопоставить их со своей базой данных. Что-нибудь да найдется… какая-то зацепка, какой-то намек, ниточка, за которую можно будет ухватиться. Начнем с самого начата. Этот Доден,