Читать книгу - "Гелен Аму. Тайга. Пеонерлагерь. Книга 1 - Ира Зима"

На «зарядку» встать не было никаких сил. Сколько я спала? Часа два? И что это за ночь такая бестолковая? Кому такое надо? Нет, пора что-то срочно менять в своей судьбе, решительно, веско, и у всех на глазах, чтобы все сплетники мои истории видели и мне же их потом рассказывали. И пусть это будет роман с зашибенным парнем, Кирой, например, и плевать тогда на паршивцев. Растрепана я была неприлично, но Кира же в «спортивном», а нравиться тут, кому попало, я вообще не хочу! Наташка хихикнула, глядя на меня: драные шорты, пацанячья майка, волосы собраны на макушке в полный бардак, щеки помяты, потому что спать надо было больше, и губы покусаны… Ну это я сама себя вчера кусала от нервов.

— Колись, целовалась? С вожатым! Вот ты развратная! — ее довольное лицо не соответствовало замечанию.

— Наташа! Он заблудился! Он был напуган! Не очень-то романтично… Кто его вообще в лес отпустил? Не целовались мы, да он мне вообще в этом плане никак!

«Нельзя новичка так беспечно кидать в тайгу, он чудом на меня вышел», — думала я про себя.

— Всем «как», а ей «никак»! Да никто не заметил, что он пропал, потом уже догадались, что он за тобой пошел, но тут такое было, не до Женьки! — Наташка опять хихикает.

— А эта акула где? — я заметила, что Алены нет, койка ее даже не была расправлена, видимо сделка прошла удачно, но только Валевский продешевил, я не воспользуюсь таким выкупом.

— Да я же тебе рассказываю! Когда ты прооралась, на крики прискакала Бабочка, и что ты думаешь, она сделала? Она разбила Савицкой нос и волосы ей повыдергивала! И эта Бабочку в ответ потрепала! Теперь в медизоляторе и та, и другая!

Ну и дела…

— Они там не передушат друг друга? Опасно, две хищницы в одном помещении… — ну все, теперь можно успокоиться, про меня все забыли.

— У Таи не забалуешь, она им «сонники» поставила! Как тебе сезончик? И это был только первый день! Круто?

И стало весело, мне передался Наташкин лихой нипочемочный настрой, и мы побежали на зарядку. Да уж, Алена не должна была так беспечно скидывать Бабочку со счетов, та Валевского всем телом охраняет!

После завтрака я и думать не думала идти на репетицию нашей команды. Ни за что! И Наташка наотрез отказалась участвовать в Аленкиной программе, так что время мы проводили вместе. Сначала проведали моих подопечных в «малышовом» отряде, они тоже готовились к «Открытию лагеря» и очень волновались за свое первое выступление. Так что мы с ними порепетировали вместе, потом много дурачились, валялись на полу, орали песни и играли в «ручеек» на «любовь», они такие все забавные, и от общения с малышами всякие гнусности совсем забылись. Дальше мы отправились в «Спортивный лагерь». Конечно, среднестатистическому пионеру, коим являюсь я, нельзя «по регламенту» шляться по спортивной территории, ну не положено серьезных спортсменов отвлекать от тренировок, а Наташке Ким можно все, дурного слова никто не скажет, только будут вежливо здороваться и спрашивать подхалимно, как ее дела. Все потому, что Наташкин отец сверхтоварищ всем товарищам — Боря Ким, второй по важности человек во всем этом таежно-малахитовом хозяйстве. Так что мы с Наташкой в наглую, если верить «регламенту», уселись на трибуне, что напротив тренировочного поля, и совсем уже неприлично пялились на разминку хоккеистов. Тренер Щедрин ребят гоняет в холостую, лед в крытом стадионе пока не залили, а нам без разницы, где на хоккеистов смотреть, нам себя деть некуда! На поле были все, и Толик Уткин, и Митяй, и Антон Горленко, и главный персонаж для меня — Кирилл Железняк. Он носится с мячом как ужаленный, сложившись своей долговязостью вдвое, каштановые волосы стоят дыбом в ветряном порыве, улыбка в «ямочки», он такой весь страшно опасный для девиц обаяшка. Но девицы западают упаковками на Антона, этого ветродуя глазасто-блондинистого, он ниже, коренастей Киры и владеть собой в игре ему явно легче, а такого запала страсти в нем и подавно нет. Вообще-то классных парней в одном месте неприлично много набралось, поэтому судьба не стремилась нас с Наташкой развращать, в западной стороне у турников и брусьев резвились гимнастки, фигуристки и дальше на кортах в теннис играли исключительно девицы! Вот на этих красавиц в коротких плиссированных юбках и любовались все до одного игроки на поле, а вовсе не на нас.

Особенно выделялась Ольга Караулова, она швыряла ракеткой не мяч, а всю свою, прямо скажем, безмерную сексуальность с шумным придыханием, на поле в этот момент повисала немая бездыханная тишина ею покоренных силачей, и пока она так ухала, игра у хоккеистов предательски подвисала. Караулова отпрыгала гейм, взяла полотенце, воду и, сияя длиннющими, солнцем опаленными ногами, открытой улыбкой во все лицо, белесыми на просвет лучистыми волосами, собранными в мокрый пучок, подошла к нам. Невыносимый человек! Чувствую, начала улыбаться ей в ответ еще за версту как редкая идиотка. Наташка такая же глупышка, она тоже ужасно ей рада. Караулова на весь сезон нас без парней оставит, а мы такие счастливые! Но ее невозможно не любить, невозможно не улыбаться вместе с ней, она радуга-человек, уверена, что и в темной комнате все в ней немножко светится. Оля подошла, чмокнула меня, тиснула Наташку, обдуваясь полотенцем уселась устало рядом, а парни на поле наконец стали бегать резвее и мускулистей на радость тренеру.

— Вы чего тут? У вас же «Открытие» на носу? На кого мы смотреть будем? — она налила воду из бутылки себе прямо на лицо, та потекла по шее на майку. Оля на это не обратила внимания, а парни на поле умерли.