Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

в роговой оправе от парижского дизайнера Алена Микли, тонкие, стильные, изысканные. Он так до конца и не решил, то ли выглядит в них на десять лет моложе, то ли смахивает на клерка нетрадиционной сексуальной ориентации. Единственное, в чем он был уверен, — теперь его внешность не имела ничего общего с доктором Мордехаем Каном, в недавнем прошлом известным профессором физики в университете имени Давида бен-Гуриона, директором отдела исследований в области квантовой физики в национальных лабораториях «Гаарец» и консультантом неких израильских подразделений особого назначения, до того засекреченных, что у них не было даже названия, они как бы вовсе не существовали. Камуфляж завершала пара туфель от Бруно Мальи.

Частично он следил за дорогой, а частично пытался реконструировать расследование с точки зрения его преследователей. Его измененная внешность вряд ли обманет их надолго. Это лишь временное прикрытие. Разыскивающие его люди настроены решительно и отлично знают свое дело. И ему неизвестны все их секреты.

К этому моменту они уже, наверное, нашли брошенную им лодку и установили его присутствие на пароме, следовавшем на Кипр. Им трудно будет вычислить, с каким судном он отправился из Ларнаки. Но с их настойчивостью и, возможно, в силу какого-то допущенного им прокола они могут узнать, что он отплыл на борту парохода «Элени» в Афины. Количество мест, куда он мог поехать, все время увеличивалось. Куда он направится из Афин? Поездом в Берлин? В Будапешт? Автобусом в Софию? Другим паромом на Крит или в Италию? В каждом из последующих пунктов его маршрута количество мест, в которые он мог направиться дальше, возрастало в геометрической прогрессии. Вычислить истинную точку назначения становилось все более сложно.

Единственное, что им было доподлинно известно, — с его грузом он не воспользуется самолетом.

Практически бесконечное множество возможных решений, из которых он мог выбирать, успокаивало его. Если он станет придерживаться плана, того самого генерального плана, который тщательно разрабатывал в последние полгода, он станет для них просто невидимым. Им не поймать его: числа не позволят. Европа слишком большая, а в Подразделении не так уж много сотрудников.

Однако даже теперь, за рулем автомобиля, он не мог отделаться от подозрения, что где-то — еще на этапе тщательнейшей подготовки операции — он ошибся. Оставил какую-то улику. И именно эта мысль заставляла его с опаской поглядывать в зеркало заднего вида, когда ему следовало смотреть вперед, и не дала сомкнуть глаз ночью, пока он плыл в Афины, и даже сейчас, когда он летним солнечным днем ехал на скорости сто километров в час, бросала его в дрожь, так что руки у него покрывались гусиной кожей.

В безопасности он будет, лишь когда доберется до Вены и там закончится эта двадцатичасовая поездка по «мягкому подбрюшью Европы» — через Болгарию, Венгрию, Югославию. По пустынным дорогам и безлюдной сельской местности.

До тех пор он был одиночкой.

Он был уязвим.

Он был мишенью.

18

Прошло несколько лет с тех пор, как Адам Чапел в последний раз сидел в одном из небольших уютных конференц-залов, где банкиры и менеджеры проводят встречи со своими клиентами. Знакомое чувство все больше заполняло его по мере того, как он узнавал непременные символы финансового благополучия и привилегированности. Окна в обрамлении бархатных штор; легкие тюлевые занавеси под ними задернуты — пропуская дневной свет, они оставляли от изумительного вида за окном лишь расплывчатый силуэт. Поверх обычного однотонного паласа расстелен неброский, но оттого не менее великолепный персидский ковер. На стенах — гравюры со сценами охоты. Из мебели в зале имелись только антикварный стол для переговоров, с когтистыми лапами вместо ножек, и вокруг него четыре кресла в стиле Людовика XV. Оглядываясь по сторонам, Чапел вспоминал, с какой гордостью он когда-то принимал в подобном зале своих клиентов. Ее можно было сравнить с восторгом ребенка, которому позволили сесть за стол вместе со взрослыми, или с гордостью рабочего, допущенного в элитный клуб.

Дверь отворилась, и в зал вошла с папкой в руках сотрудница банка — миниатюрная неулыбчивая женщина с кичкой на затылке. Она молча подошла к Адаму и Саре и поприветствовала каждого из них скупым официальным рукопожатием.

— Добрый день. Меня зовут Мари-Жози Пьюдо. В банке я занимаю должность консультанта по вопросам соблюдения правовых норм. Здесь в папке находятся все выписки по интересующему вас счету. Естественно, мы в «БЛП» осуждаем терроризм и насилие в любых проявлениях. Мы и понятия не имели, что месье Ру, как он себя называл, только прикрывается личиной добропорядочного клиента.

Короче говоря, банк без всяких колебаний этического порядка готов был предоставить выписки по счету одного из своих клиентов при отсутствии соответствующего постановления суда. Клиент ведь мертв. И оказывается, он был террористом. Но что самое важное, в случае оперативного и всестороннего сотрудничества французское правительство гарантировало банку полное молчание о том, что месье Ру имел какие-то дела с данным учреждением.

— Естественно, — проговорил Чапел. — Мы благодарны вам за помощь. Много времени мы у вас не отнимем.

Мадам Пьюдо положила папку на стол:

— Что-нибудь еще?

— Только одно, — сказал Чапел. — Недавно к нам в руки попал номер водительского удостоверения мистера Ру. Если можно, проверьте по вашей базе данных, указывался ли этот номер, или адрес, или телефонный номер месье Ру при открытии счета?

— Разумеется, — ответила представитель банка. — Дайте мне этот номер, и я прослежу, чтобы сделали все возможное.

Коротко улыбнувшись напоследок, она вышла за дверь.

Чапел потянулся было к папке, но понял, что напрасно, и обессиленно опустился в кресло.

— Сара, вы не поможете?

Взяв папку, она раскрыла ее и вытащила пачку листов.

— Не много для двух лет, — заметила она, кладя бумаги справа от себя.

— Нам много не надо. Хватит и одной его ошибки.

Выписки были сложены в обратном хронологическом порядке — самые свежие находились сверху. Чапел обвел помещение взглядом спринтера перед стартом. Он нервничал. От напряжения подводило живот и немножко дрожали ноги. Вот оно, начало. Ход всего расследования зависит от того, что они обнаружат в финансовых документах Талила.

— Начнем, — произнес он, взяв самую верхнюю страницу. — Итак, что тут у нас? Июль этого года. Входящий баланс — тысяча пятьсот евро… это будет примерно столько же в долларах США. Взнос наличными: пять тысяч евро через банкомат первого июля. На следующий день он выписывает чек агентству недвижимости «Азема» на тысячу пятьсот евро. — Адам провел ногтем по странице. — Этот чек оприходован другим банком восьмого. Что еще? Банкомат, банкомат, банкомат. Снял семьсот евро.