Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Божья воля не выполняется, и какие последствия это имеет для семьи. Я не перестал любить свою жену и наказал себя обетом безбрачия. Но присутствия Йоханнеса я уже не мог выносить. Его вид неизбежно вызывал у меня перед глазами образ его матери.

Бен снова вспомнил нежное объятие Виктора и Николь перед ее подъездом. «Но с моей женой ты завел роман и втерся в доверие к моей дочери, чтобы наказать меня», — подумал он при этом.

— Но кто-то ведь искал Веронику?

Виктор помотал головой:

— Ее никто не хватился. Она сирота и не имела родственников. Немногим друзьям, которые у нее были, пришлось довольствоваться моим объяснением, что она бросила меня, не сказав, куда уезжает. Почему они или полиция должны были считать, что Вероника могла стать жертвой преступления? Всех устроила моя история, что она тайно собрала чемоданы и сбежала вместе с нашим сыном.

Бену не хотелось верить, что Виктор говорит правду. Но все, что выходило из его рта, имело смысл. Вернувшись из Гамбурга в Берлин, Бен узнал, что Вероника бросила Виктора и ушла с их общим сыном. Бен разыскивал ее какое-то время, но, встретив Николь, оставил поиски. Он решил, что Вероника вернулась в Италию, на свою родину. А сейчас он узнал, что она уже тринадцать лет как мертва. Убита собственным мужем, который не смог смириться, что она разлюбила его и хотела оставить. Поэтому Виктор опередил ее и навсегда разрубил узы брака, связывающие их, убив свою жену. Если она не могла принадлежать только ему, то не должна была достаться больше никому. Если подумать, то Виктор, по сути, всегда был таким. Он всю жизнь стремился к власти, совершенству и превосходству. Возможно, это касается многих людей, которые, как Виктор, в детстве страдали от аутсайдерства и подвергались издевательствам и насмешкам, а иногда и кулакам своих сверстников. Позже они мстили за позор и бесчестье, которые им пришлось вынести, и унижали каждого вокруг себя, просто потому что могли себе это сейчас позволить в силу власти и денег. Когда Виктор продолжил рассказывать, его голос звучал почти меланхолично:

— Все это время Йоханнес отказывался общаться со мной. Но с годами и благодаря воспитанию Эрленбаха он, видимо, понял, что заставило меня тогда наказать его мать за ее неискупимый грех. Месяц назад он позвонил мне посреди ночи и спросил, знаю ли я какую-нибудь женщину с ребенком, которая ушла от мужа. Я тут же вспомнил Тамару Энгель, с которой как-то разговаривал на встрече выпускников. Йоханнес пригрозил, что заявит на меня в полицию из-за убийства матери и сам выступит как свидетель, если я раскрою кому-нибудь его намерение или откажусь помогать. — Виктор хлопнул в ладоши, давая понять, что он закончил. — А теперь дай мне эту кассету.

— Я не принес ее с собой, — солгал Бен.

Маленькая кассета в пластиковой упаковке была засунута за пояс на спине и скрыта под рубашкой и курткой. До двух часов сорока одной минуты оставалось сорок пять минут. Но Бен не хотел полагаться на обещание Виктора и позволить ему себя застрелить. В принципе он был в такой же ситуации, как в Эфиопии. Только тогда он должен был убить кого-то другого, чтобы спастись самому. На этот раз все будет наоборот. Если по-другому нельзя, он даст застрелить себя, чтобы его семья выжила. Другого плана у него не было. Идея, как одолеть Виктора и заставить его раскрыть, где находится Йоханнес, никак не приходила ему в голову.

— Где она? — спросил Виктор жестким и холодным тоном.

— Прежде чем войти к тебе в дом, я спрятал кассету на улице в кустах.

Бен знал, что Виктору нужен определенный угол выстрела, чтобы его версия для полиции выглядела правдоподобно. Поэтому, если удастся выманить Виктора наружу, у Бена появится больше возможности для маневра.

Бен чувствовал, как чехол, в котором лежала маленькая кассета, постепенно скользил вверх под поясом. По его лбу катились капли пота. Ненадолго наступила тишина.

— Выверни медленно карманы куртки и штанов.

Бен выполнил требование Виктора. Кроме ручки, бумажных носовых платков, жвачки и ключа от машины Сары, там ничего не было.

— Ладно, ты пойдешь впереди, — сказал Виктор. — Мы вместе сходим за кассетой.

Глава 47

Камера, в которой убийца держал Николь и Лизу, находилась в каком-то глубоком подвале. Там, где их никто не мог услышать, в этом Николь была уверена. Снаружи к ним тоже не проникали никакие звуки. Единственное, что она слышала, было дыхание Лизы.

Когда неожиданно в тишине раздался звук отодвигаемой тяжелой щеколды, скрежет поворачиваемого в замке ключа и, наконец, скрип открываемой двери, Николь задрожала. Похититель шел к ним. Она его не видела, потому что правая стена их камеры закрывала вид на эту часть помещения. Но он находился всего в нескольких метрах от нее и Лизы, которая все еще спала. Николь уже не могла больше справиться со своей фантазией. Он собирается ее тоже утопить? Слезы текли по ее щекам. Кто их спасет? Никто не знает, где они.

Незнакомец тяжело и беспокойно шагал поблизости. С каждым отдающимся от стен шагом страх, казавшийся Николь уже до этого невыносимым, поднимался все выше и беспощадно сдавливал ей горло. Молодая женщина тоже должна быть где-то рядом. С ним. Но Николь ее не слышала. Никто не произносил ни слова. Николь попыталась справиться с паникой, которая охватила все ее тело. «Прекрати! Успокойся! Ты найдешь какой-нибудь выход!»

Рядом с ней проснулась Лиза и тут же посмотрела на мать испуганными глазами. Николь заставила себя поднять уголки рта, чтобы линия губ походила на улыбку. Нужно дать понять Лизе, что все будет в порядке. Потом она отвела дочь в дальний угол камеры и встала перед ней, закрывая своим телом. По крайней мере, она хотела попытаться защитить ее. И будет это делать сколько сможет. Николь дотронулась рукой до каменной стены.

Было слышно, как двигали стулья. Николь почувствовала знакомый запах карри. Китайская еда, подумала она. В желудке заурчало.

— Это для тебя, мое сокровище, приятного аппетита, — послышался голос, который показался бы почти ласковым, если бы Николь не знала, что он принадлежит монстру.

Зазвенела посуда.

— А что с ними? — спросила молодая женщина. Николь услышала страх в ее голосе. «Если она хочет выжить, то должна подыгрывать», — подумала Николь.

Вместо ответа, мужчина сказал:

— Завтра мы переедем в другое место. Здесь я выполнил все, что мне было поручено.

— Но… — Женщина запнулась, словно раздумывала, может ли рискнуть и задать свой вопрос. — Почему