Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

— Как насчет фотографии? — уточнила Сара.

Директор развел руками:

— Интернат не располагает фотографиями Михаэля Рубиша.

— Но это просто невозможно. Должны же быть классные фотографии, годовые книги или снимки с каких-либо праздников, — возразил Бен. На этот раз его голос звучал спокойно и уверенно.

Дёрр прочистил горло. Бен не мог избавиться от ощущения, что директор просто не хочет им помочь. Это начинало выводить его из себя.

— Как вы наверняка знаете, людей обычно можно фотографировать только с их разрешения. Марлен Рубиш настрого запретила интернату фотографировать ее внука. Как опекун она имеет на это полное право. После наступления совершеннолетия Михаэль также не дал своего согласия. И Михаэль не единственный. Наши ученики воспитываются в большой строгости. Они не придают значения мирским делам. Вы также вряд ли найдете фотографию хоть одного из наших учеников в Интернете. Наше преимущество, что мы интенсивно и достаточно рано просвещаем о рисках этого носителя информации и пользуемся поддержкой родителей.

Бена начинало тошнить. Он не сможет долго выносить властную манеру Дёрра и его лекцию о консервативном католическом воспитании. Но настоятель был прав: по дороге сюда Бен попытался со смартфона Сары найти в Интернете информацию о Михаэле Рубише и его фото. Не тут-то было. Его словно не существовало. Бен вспомнил о папке, которую собрала семья Браун. Там тоже не было фотографии, как и в документах следствия, что, впрочем, нормально. Рубиша допрашивали всего лишь как свидетеля, а не как подозреваемого. Михаэль Рубиш был словно призрак. Это подходило человеку, который уже давно планировал убийство.

— А что с его друзьями? Я хотела бы попросить вас вызвать их сюда, чтобы мы могли с ними поговорить, — сказала Сара.

— Михаэль был одиночкой. Достаточно спокойный и очень замкнутый. Слова нужно было из него по-настоящему вытягивать. У него есть несколько друзей. Однако это все молодые люди его года выпуска, и в интернате уже никого из них нет. Но я могу найти для вас их адреса.

— Да, пожалуйста, — отозвалась Сара.

Проклятье, как все долго тянется, подумал Бен. Чтобы отвлечься, он принялся рассматривать картины в рамах, висевшие за ним на стене. Это были портреты предков бывших директоров интерната и настоятелей монастыря. Бен узнал предшественников Дёрра тех лет, когда сам здесь учился. На боковой стене висели еще портреты, выполненные маслом. На третьем изображении у Бена перехватило дыхание. Он уставился на портрет Хайнриха фон Хоенлоэ, отца Виктора, а портрет Виктора висел тут же рядом. Над двенадцатью картинами красовалась надпись золотыми буквами: «Благородным добродетелям во славу».

Бен снова сел рядом с Сарой. Его накрыло волной отчаяния. Теперь настоятель в свою очередь задал вопрос:

— Почему вы вообще решили, что найдете вашего убийцу именно здесь?

Сара помедлила несколько секунд с ответом, потом сказала:

— К сожалению, мы не можем разглашать никаких деталей, но предполагаем, что за убийствами стоят религиозные мотивы.

На этих словах Якоб Дёрр подался вперед и оперся локтями о стол.

— А так как у нашего монастыря репутация учреждения, где приветствуют строгое католическое воспитание, вы сразу же подозреваете одного из наших бывших учеников.

Сара выдержала его взгляд.

— Конечно нет. Мы отрабатываем и другие версии. Но один из следов ведет к вашему монастырскому интернату. Мы просто делаем свою работу, и речь идет о человеческих жизнях. Поэтому будет уместно, если вы нам сейчас поможете.

Якоб Дёрр снова несколько расслабился.

— Вы должны извинить меня. Но мы простой бенедиктинский орден. А не фундаменталисты, как члены «Опуса Деи», «Братства святого Пия» или «Божьих легионеров». Мы не хотим, чтобы нас путали с этими группировками.

— Мы этого и не делаем. Но тем не менее я должна спросить вас, знаете ли вы об отступниках в вашем монастыре. Может, среди ваших монахов есть кто-то, кому обычные учения кажутся недостаточно строгими и кто ратует за большее повиновение Богу?

Дёрр подумал.

— Нет, в голову мне никто не приходит.

Сара кивнула, и у Бена появилось чувство, что они окончательно зашли в тупик. Даже если преступник религиозный фанатик, может пройти несколько дней, прежде чем полиция проверит все католические секты в Берлине. А у них нет столько времени. Он в сотый раз посмотрел на часы. Оставалось еще три с половиной часа, чтобы спасти его семью, а у него не было никаких зацепок.

— С кем из живущих здесь священнослужителей Михаэль Рубиш поддерживал особенно тесный контакт? — продолжала задавать вопросы Сара.

Лицо Дёрра прояснилось.

— Это был наш здешний священник брат Эрленбах. Я думаю, он как бы заменил Михаэлю отца. Родной отец мальчика умер, и его бабушке пришлось заботиться о нем с шести лет.

Бен бросил на Сару многозначительный взгляд. Сын Марлен Рубиш, который умер ребенком, не мог быть отцом Михаэля, а Бертольд Эрленбах и Марлен Рубиш были двумя главными свидетелями, которые подтвердили алиби Михаэля на момент похищения Карлы Браун. Бен предоставил Саре возможность задать вопрос, с которым сейчас была связана его последняя надежда.

— Полагаю, брат Эрленбах тоже живет на территории монастыря?

Дёрр кивнул:

— Да, как и у любого настоятеля, возглавляющего общину, у нашего монастырского священника в распоряжении есть дом, где он живет и работает.

— Мы можем поговорить с ним?

Дёрр взялся за телефон, который стоял у него столе, набрал номер и подождал почти минуту. Все это время Бен не мог спокойно стоять на месте.

— В это время он вообще-то должен быть дома, — наконец сказал Дёрр и повесил трубку. Затем попробовал дозвониться до Марлен Рубиш. Но и там никто не ответил.

От отчаяния мир снова рушился вокруг Бена. Все те, кто мог бы им помочь, казались недостижимы. Якоб Дёрр проводил Сару и Бена до двери.

— Вы можете позвонить в дверь дома священника. Возможно, брат Эрленбах спит и поэтому не слышит телефон.

Выйдя наружу, они побежали к дому священника. Звонили несколько минут. Но внутри было темно. Тут раздался звонок мобильного Сары. Она ответила. Бен видел, как серьезное выражение на ее лице сменилось удивлением.

— Хорошо, тогда у нас новый главный подозреваемый. Хотя еще нет мотива. — Затем она нажала отбой и рассказала: — Коллеги изучили список всех людей, которые работали в базилике Святого Иоанна в последние шесть месяцев и теоретически могли получить доступ к ключам. Одно имя совпадает. Угадайте, как зовут человека, который замещал органиста на время его болезни?

Бен пожал плечами.

— Михаэль Рубиш.

Бен закрыл глаза. Он не мог поверить. По дороге сюда он спросил себя, что будет делать, если