Читать книгу - "Город прощения - Лэй Ми"

и предаваться размышлениям, позволяя воспоминаниям обволакивать меня слой за слоем, стало моим обычным состоянием в последнее время.

Из осторожности я пыталась снова взглянуть на тридцать шесть лет жизни Гу Лань, или Су Линь, с точки зрения стороннего наблюдателя, но часто не могла продолжать. Потому что это слишком невероятно. Подземная ливневая канализация города C., городок в штате Качин в Мьянме и город С., где я сейчас живу. В эти важные жизненные периоды моя история была достаточно шокирующей для любого стороннего наблюдателя. Однако это не заставляло меня гордиться. Если б можно было, я бы предпочла, чтобы всего этого не происходило. Думаю, ни одна женщина не позволила бы бегству и охоте стать ключевыми словами в первой половине своей жизни. Даже если она давно потеряла всякую надежду на семью, детей или родственные чувства, у нее, вероятно, оставалась маленькая мечта о каком-нибудь уголке, где можно было бы укрыться.

Обыденность и стабильность. Эта высшая цель в моей жизни, казалось, была всегда недостижимой. А теперь она пришла ко мне таким удивительным образом…

Это заставило меня поверить: чудеса существуют.

В ту ночь, которую провела с Ся Тянем, я впервые обратилась к судьбе с мольбой. Возможно, тогда Бог, Будда, Аллах или какое-то другое божество молча дали мне обещание. Только я не знала этого, никогда не знала. Не знала до тех пор, пока меня не доставили в следственный изолятор для медицинского осмотра.

Я беременна.

Та, кому бесчисленные врачи утверждали, что она не сможет иметь детей, теперь носила ребенка Ся Тяня.

В тот день я очень долго плакала.

Он защищал меня ценой своей жизни, а теперь подарил мне жизнь.

Это заставило меня, так жаждавшую воссоединиться с ним и Сяо Юй, снова захотеть жить.

Да, жить.

Как я обещала дядюшке Гу – вести себя хорошо. Жить, сбросив оковы ненависти.

Я хочу увидеть, как Сяо Юй и Додо растут вместе.

Я хочу увидеть, как дядюшка Гу полностью выздоровеет.

Я хочу увидеть глаза Ся Тяня на лице ребенка.

Я хочу увидеть падающий снег. Весеннее цветение.

Даже если вся моя оставшаяся жизнь пройдет в тюрьме. Я все равно хочу это увидеть.

Надежда.

Есть ли в этом мире что-то прекраснее надежды?

* * *

Го Янь с новым рюкзаком за спиной долго колебался у ворот школы № 103, но в конце концов топнул ногой и вместе с другими учениками вошел на территорию.

Высокое учебное здание. Широкое спортивное поле. Взрослые, похожие на учителей, спешащие по своим делам. Все вокруг казалось незнакомым и новым. Го Янь оглядывался по сторонам, хотел кого-нибудь остановить и спросить, где находится отделение средней школы, но стеснялся заговорить. Время утренних занятий уже приближалось, а он все еще не знал, где находится его класс.

Внезапно по школе пронесся пронзительный звонок. Го Янь вздрогнул, наугад выбрал одно из зданий и быстро побежал к нему. Его растерянный вид привлек внимание нескольких девочек, которые как раз собирались войти в здание. Одна из них, с короткими волосами, долго глядела на него.

– Эй, малыш!

Го Янь остановился и посмотрел в ту сторону.

Девочка легко спрыгнула со ступенек и побежала к нему.

* * *

Фан Му только что ступил на эскалатор, ведущий вниз, как увидел на платформе Гу Хао, смотрящего в его сторону. Увидев Фан Му, старик поднял руку и энергично помахал. Затем его взгляд перешел за Тай Вэя и Ми Нань и устремился дальше.

Фан Му знал, кого тот ждет, и легонько вздохнул.

Тай Вэй протиснулся мимо него, сделал несколько прыжков и оказался на платформе.

– Простите, дядюшка Гу… – Он поскреб затылок, виновато улыбнувшись. – Только что был в группе, занимающейся делом Ай Минбо и Ай Вэнь, узнавал новости…

– Ничего страшного, я же говорил тебе не провожать. – На лицо Гу Хао уже вернулось его обычное выражение. – Как у них дела?

– Ай Вэнь подозревается в совершении ДТП. У Ай Минбо обвинений побольше: укрывательство, умышленное повреждение трупа, похищение… – Тай Вэй скривил губы. – Но оба признали вину и готовы понести наказание, сейчас ведут переговоры о примирении с матерью Пань Сяо.

Гу Хао задумался.

– А остальные…

– Жена Чжэн Сунлиня вообще не появляется. Бао Шанхун порыдала, а потом заявила, что отказывается от претензий. Что касается Ван Чжэ, он тоже находится под подпиской о невыезде.

Гу Хао нахмурился:

– Чем я могу помочь?

– Чем помочь? Конечно, добросовестно лечиться! – Тай Вэй говорил с преувеличенной строгостью. – Ты, деревенщина, который даже за границу не выезжал, дай я тебе объясню…

Гу Хао махнул рукой:

– Ладно, ладно, хватит.

Цзян Юйшу обсуждала с тетушкой Чжао свой новый маникюр; увидев Ми Нань, она радостно подняла руки, развернув ладони тыльной стороной к ней.

– Красиво?

– Красиво! – Ми Нань тоже улыбнулась. – Дорого обошлось?

– Конечно, – самодовольно сказала Цзян Юйшу. – Раз уж новые ногти отросли с таким трудом, я не могу с ними плохо обращаться.

Ми Нань, обняв ее за плечи, мягко произнесла:

– Тетушка Цзян, вам снова придется потрудиться…

– Пустяки! – Цзян Юйшу отмахнулась. – Мы с Лао Гу сначала заедем домой за паспортами, потом – в Пекин, оформим визу и сразу полетим в Хьюстон. Тинтин организует нам все в Пекине, а как приедем в США… – Она посмотрела на Гу Хао. – Су Линь уже внесла на счет больницы крупную сумму. Что касается быта, я сама присмотрю за стариком; не волнуйтесь, я обязательно верну его целым и невредимым.

Ми Нань крепко обняла ее:

– Разумеется.

Цзян Юйшу, оглянувшись по сторонам, спросила шепотом:

– В прошлый раз я слышала от Тай Вэя, что Су Линь не приговорят к смертной казни… Из-за ребенка?

– Согласно закону, максимальное наказание – пожизненное лишение свободы.

Цзян Юйшу моргнула:

– Вы же не обманываете старика Гу?

– Тетушка Цзян! – Ми Нань прикрыла рот рукой, смеясь. –