Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

из монтеров. Яркас направился домой, достал из оружейного шкафа револьвер, поехал к монтеру и выстрелил ему в голову. Это случилось два месяца назад. Я арестовал Яркаса, в принципе он неплохой парень. С тех пор этот сарай пустует. Что я хочу этим сказать? В эту мастерскую вряд ли кто-то заглянет.

Теперь Хартман зашел сзади и опустился на корточки. Свободной рукой он придерживал левую руку Бена, которая не была замотана скотчем. Затем он зажал кончик мизинца клещами и стал медленно отводить назад.

— Я не знаю, где Николь и Лиза! — в панике закричал Бен.

Хартман опустил клещи еще ниже, палец был готов вот-вот треснуть в суставе. Бен закричал. Боль вызвала сильный выплеск адреналина. Тело Бена задрожало, сердце бешено забилось, и он напряг каждый мускул в безнадежной попытке разорвать путы.

Хартман, используя клещи как рычаг, продолжал заламывать палец.

— Последний шанс, — сказал он. — Ты знал, что в кончиках пальцев находится много нервов? Поэтому так больно, когда поранишься.

— Хартман, пока вы теряете со мной время, психопат, который схватил мою семью, успеет скрыться.

— Как хочешь.

Когда послышался хруст и тонкая кость сломалась, Бену показалось, что на долю секунды он потерял сознание. Боль была резкой и превосходила все, что он когда-либо испытывал. Из глаз посыпались искры, подступила тошнота. Его протяжные крики отражались от стен. Место перелома пульсировало и посылало невыносимые, неослабевающие болевые сигналы в мозг. Бен стиснул зубы. Когда он поднял голову и посмотрел Хартману в глаза, то увидел в них пропасть. До этого Бен считал, что полицейский делает лишь то, что считает своим долгом, необходимостью. Но сейчас Бен был уверен: перед ним в высшей степени удовлетворенный человек. Тот, кому нравится доставлять страдания другим людям.

— А сейчас ты мне скажешь, где спрятал обеих! Давай колись! — С каждым словом Хартман говорил все громче. Последнее предложение он прокричал во все горло.

— Я не знаю.

Тут зазвонил мобильный Хартмана. Он достал его из куртки, взглянул на экран и принял звонок. Молча выслушал кого-то на другом конце. Выражение его лица оставалось свирепым.

— Я так и думал. Не беспокойся, я знаю, что делаю, — ответил он и закончил разговор. — Это была моя коллега. Твою жену и дочь так и не обнаружили, как сквозь землю провалились.

Бен вздохнул и закрыл глаза.

— Можете переломать мне все пальцы, но вам от меня ничего не добиться. Потому что я ничего не знаю. Если моя семья умрет, вы будете в этом виноваты. Вам придется жить с сознанием того, что вы провалили дело.

— Ты сам сделал выбор, — ответил Хартман.

Он подошел к дальнему верстаку. Когда Бен рассмотрел предмет, с которым Хартман вернулся, его сердце от страха забилось еще сильнее.

— Представляешь, что можно устроить с такой маленькой бунзеновской горелкой? — спросил Хартман и демонически ухмыльнулся. Он вытащил из кармана брюк зажигалку и повернул рычаг на трубке горелки. Газ, объем подачи которого регулировался специальной рукояткой, с шипением вырвался из сопла. Хартман поднес зажигалку к выходному отверстию и щелкнул. В тот же момент струя газа вспыхнула голубым пламенем. Хартман покрутил рукоятку: огненная струя стала плотнее и длиннее, а шипение громче.

Бен дергался на стуле и, напрягая оставшиеся силы, пытался разорвать скотч. Теперь Хартман совсем близко подошел к Бену и держал тонкую огненную струю всего в нескольких сантиметрах от его виска.

— Где начнем? Сверху или снизу? Да, давай лучше с голени. Пламя такое горячее, что им можно размягчить и разрезать железо. Что, думаешь, произойдет с ногой?

Бена охватила паника. Он уже не мог контролировать дыхание, которое стало судорожно учащенным и прерывистым. Обжигающий огненный луч завладел всем его вниманием. Хартман постепенно приближался к ноге Бена, который уже сейчас чувствовал нестерпимый жар теплового луча на своих джинсах.

— Прекратите! — закричал он.

Хартман немного отвел горелку.

— У тебя для меня что-то есть?

— Вы просто ненормальный.

Хартман покачал головой. Потом направил луч на середину голени Бена и усилил пламя. В тот же миг жар поглотил джинсы, открывая огню беззащитную кожу. Бен кричал во все горло. Он чувствовал, как сгорают тонкие волоски, как под огненным лучом плавится кожа. Запах паленого мяса ударил ему в нос.

В ту самую секунду, когда Хартман собирался поднести горелку еще ближе, металлическая дверь ангара распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Хартман инстинктивно дернулся назад и обернулся навстречу двум мужчинам, ворвавшимся в помещение.

Глава 34

— Хартман, прекратите это дерьмо! Еще не поздно! — крикнул Фредди, который пробежал вперед несколько метров и резко остановился. Его практикант Лукас Кернер, следовавший по пятам, влетел в него сзади.

Из-за нестерпимой боли, которую Бену причиняли сломанный палец и обгоревшая голень, ему казалось, что уже очень даже поздно. Однако еще никогда он так не радовался криминальному репортеру с красным носом пьяницы. Хотя и не представлял, как Фредди отыскал его здесь.

— Пауль Фэрбер, Фредди с обожженным лицом! — крикнул Хартман. Его голос прозвучал отчасти презрительно, отчасти удивленно. — Тот, кто нам нужен! Фредди по собственному опыту знает, как болезненны ожоги. — Хартман звучно рассмеялся и поднял горелку. Появление Фредди и Лукаса его, похоже, не очень впечатлило. — Ты знал, что когда-то твой коллега был довольно популярным фотографом в сфере моды?

Нет, этого Бен не знал и спрашивал себя, какое это в данный момент имеет значение. Фредди задолго до Бена пришел в «Берлинский бульварный листок» и работал там криминальным репортером. Его появление здесь, в мастерской, вряд ли разрядит обстановку. Скорее наоборот. Фредди репортер до мозга костей, а Хартман руководитель комиссии по расследованию убийств, которого застукали за тем, что он пытает подозреваемого.

— Наш Фредди к тому же был женат, но любил иногда заглянуть в стриптиз-клуб, чтобы посмотреть, как девушки танцуют на столе. Однажды он увидел, как гость избивает на улице сотрудницу этого заведения, и пришел ей на помощь. Но, к сожалению, не рассчитал силы и зашел слишком далеко. Он почти убил парня и отправился за это в тюрьму. За то, что и там он продолжал лезть в чужие дела, несколько заключенных попытались его спалить. Когда он вышел на свободу, жена его бросила, ателье тоже накрылось. Кроме того, не было заказов. Все, что ему осталось, — пьянство, эта газетенка и уродливые фотографии, которые он сейчас делает и которыми ежедневно мешает нашей работе, повышая продажи газеты. Он такой же пропащий, как ты, Вайднер.

— Сейчас речь не обо мне, — отозвался Фредди. — Вы перешли черту. И можете потерять работу, Хартман. Что