Читать книгу - "Синдром Медеи - Наталья Солнцева"

После монастыря Ольга перестала искать утешения в церкви. Она снова замкнулась в своем разрушенном мире, который со смертью матери сузился неимоверно. Собственно, вместо Ольги ходила, разговаривала и делала рутинную работу ее бледная тень. Автомобильная авария и тяжелое увечье подвели итог одной ее жизни и дали начало другой. Оказавшись запертой в четырех стенах, прикованной к инвалидной коляске, эта женщина вопреки обстоятельствам обрела второе дыхание: она снова позволила себе мыслить, думать, искать выход из тупика. На вырученные от продажи квартиры на Лиговке деньги она купила куда более скромное жилье, хороший компьютер, получила новую профессию и не только открыла некий виртуальный мир, в котором можно было общаться, не выходя из комнаты, но и сумела поставить перед собой новую цель.

– Раз уж я осталась жить, значит, не все еще завершено!

Мир, существующий параллельно с миром людей, – Интернет – дал ей возможность идти к осуществлению своей цели. Две эти вселенные пересекались в тысячах точек, и Ольга научилась прекрасно ориентироваться в паутине виртуальных перекрестков. Она нашла в компьютерной сети и собеседников, и помощников, и необходимую ей информацию. Ее одиночество стало качественно другим.

Первые шаги, неуклюжие и робкие, остались в прошлом. Теперь уверенность Ольги росла с каждым днем, с каждым предпринятым ею действием. Первые неудачи не сбили ее с пути, а, напротив, закалили. Она повторяла попытки, пока не добивалась своего. У нее начало получаться! То, что она наметила, понемногу осуществлялось. Она двигалась медленно, но в нужном направлении.

Очередной отчет, полученный ею сегодня утром, позволил ей удовлетворенно вздохнуть. Все идет как по маслу!

* * *

– Откуда презент?

Виктор сразу определил, сколько стоит такая коробка конфет, которую Грёза открыла к чаю. Ясно, что девушка не сама купила дорогое угощение.

– Глинский оставил, – объяснила она. – Он – директор агентства недвижимости, занимается нашим расселением.

– Клинья подбивает, – криво улыбнулся молодой человек. – А ты небось уши развесила и согласилась переехать на окраину! Я же предупреждал: без меня никаких переговоров не вести. Коробкой конфет решили отделаться, богатеи!

– Я сама по себе! – огрызнулась Грёза. – Глинский еще деньги предлагал, материальную помощь, но я отказалась.

– Сколько?

Она развела руками.

– Я в конверт не заглядывала.

– Вот это зря. Нужно было выяснить, во сколько они нас оценивают.

– Не «нас», а меня. Этот Глинский такой… язвительный. Ужасно неприятный тип! Одет, словно манекен на витрине магазина, и духами от него разит, как от цветочной клумбы.

– Не думаю, что в конверте была крупная сумма, – рассуждал на своей волне Виктор. – Чем люди богаче, тем больше они жадничают.

– Ты все о деньгах? – вспыхнула Грёза. – Этот директор так меня напугал!

– Он тебе угрожал?

– Даже не знаю, как сказать… теряюсь в догадках. Что бы это все могло значить?

– Ты о чем? – насторожился Виктор.

Грёза решила поделиться своими подозрениями с соседом. Все-таки он был самым близким ей человеком, почти женихом.

– В доме поселился злой дух, – заявила она. – Он преследует меня!

– Кто? Какой еще дух? – удивился тот.

– Разве не понятно? В коробке с моими шахматами не хватает четырех фигур, а Варвара и Полина утверждают, что, когда была жива Фаина Спиридоновна, они иногда садились играть в шахматы, и все фигуры были на месте. А как только хозяйка шахмат умерла, и они перешли по наследству ко мне, белый король, две пешки и черный ферзь исчезли!

Переход от визита Глинского к шахматам соответствовал привычке Грёзы сопоставлять не связанные между собой события.

– Не вижу в этом ничего зловещего, – возразил Виктор. – Может быть, они просто потерялись. У старушек склероз, они сунули куда-нибудь фигурки и забыли.

– Во-первых, я перерыла всю свою квартиру и не нашла ни одной из фигур…

– У Полины и Варвары ты тоже искала? – перебил он.

– Нет, но…

– Вот видишь? Не преувеличивай!

– А куда подевались те же самые фигуры из твоих шахмат? – не собиралась сдаваться Грёза. – Ведь ты говоришь, вы с другом играли, и все было в порядке. Лишь когда я попросила тебя сыграть со мной учебную партию, оказалось, что четыре фигуры пропали.

– Завалились куда-нибудь, закатились, что здесь особенного? Я и шашки терял, и карты. Житейское дело!

– Странное совпадение, что закатились не конь, не ладья, а те же белый король, две пешки и черный ферзь!

Виктор озадаченно потер затылок.

– Черт знает, как это получилось, – вынужденно признал он. – Ну, допустим, ты права, и кто-то хочет причинить тебе вред. При чем тогда шахматы? Ну, не хватает нескольких фигур, и что?

– Слышал о разных магических штучках? – перешла на шепот Грёза. – У человека сначала похищают что-нибудь, волос, например, или носовой платок, совершают колдовской обряд, и… – она запнулась. – В общем, я точно не знаю. Наверное, тогда начинается в жизни черная полоса – болезни, несчастья разные, человек чахнет, расстраивается, и… умирает.

Виктор повеселел.

– Тогда обряд совершили против нас обоих, – отчего-то обрадовался он. – Мои-то фигуры тоже пропали! Выходит, мы с тобой – два сапога пара.

– Ну и сравнения у тебя, – рассердилась Грёза. – Любимую девушку назвать сапогом! Неотесанный ты, Витя, грубый.

– Да я… не хотел, это поговорка такая… извини. Опять я впросак попал.

Он замолчал, чтобы не сболтнуть какую-нибудь глупость, а Грёза продолжала размышлять вслух. Она приберегла важный довод напоследок – с торжественным лицом достала из кармана кофты белого короля и водрузила на кухонный стол.

– А что ты на это скажешь?

– Нашелся? – улыбнулся Виктор. – Видишь, все не так страшно.

Он не мог понять, какое отношение имеет поведение Глинского к этой шахматной фигурке, которую Грёза считала утерянной.

– Короля принес Глинский! – решительно заявила она. – Только он не желал признаваться.

У Виктора глаза полезли на лоб от ее слов.

– Погоди… ты ничего не путаешь? Эту шахматную фигуру из твоего сундучка принес Глинский?!

– Тебе это тоже кажется странным, да? – оживилась девушка. – Как король мог оказаться у него? Наверное, они с Фаиной были знакомы и… – Она развела руками. – Ничего не понимаю. А ты?

– Тоже…

– Он вошел, в темной прихожей незаметно поставил короля на этажерку, а когда