Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

убедилась, что ее худшие опасения оправдались: он и с Сэмми что-то сделал. Ее сын скорчился, привязанный к батарее. Его рот был заклеен широким скотчем, так чтобы Сэмми не мог закричать и позвать на помощь. Он испуганно смотрел на нее. Этот подонок хотел, чтобы ее маленький сын видел все, что он задумал сотворить с его матерью.

Глава 17

Черный БМВ мчался, визжа колесами, по Гнайзен-штрассе на запад. Хартман выжимал педаль газа, а Сара через открытое окно пассажирской дверцы прикрепляла мигалку на крышу универсала. Несмотря на то что сейчас была полночь и даже в городе, который никогда не спит, улицы в это время свободны. Но мигалка не помешает, потому что сейчас, когда счет шел на минуты, Хартман плевал как на правила дорожного движения, так и на красный сигнал светофора. Взволнованный взгляд Сары упал на часы на панели приборов: 2 часа 34 минуты. Обычно этот путь занимает минут десять. Сара прикинула, что с их скоростью они доберутся до дома женщины за пять или шесть. Священник базилики описал бывшего мужа этой женщины как ортодоксального правоверного католика, который считал неискупимым грехом то, что его жена разорвала узы брака. Нужно было учитывать, что выделенный текст Библии и выбор базилики, в которой был скреплен их союз, указывают на то, что предавшая этого мужчину женщина должна была умереть следующей. Существовало несколько вариантов. Или Вайднер как-то узнал, что эта женщина развелась, и поэтому выбрал ее, или он и бывший муж той женщины даже работают вместе, в таком случае последний тоже неожиданно становится подозреваемым в случае Тамары Энгель. Но даже если Сара и Хартман не ошибаются, большой вопрос, успеют ли они сейчас предотвратить еще одно убийство. В любом случае времени в обрез. Возможно, коллеги из службы охраны порядка окажутся быстрее. Слибов отправил туда ближайший патрульный автомобиль.

— Если этот ортодоксальный католик, как назвал его священник, убил Тамару Энгель и сейчас собирается сделать то же самое со своей бывшей женой, то я задаюсь вопросом: почему? — сказала Сара.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Хартман, выжимая сто километров в час на двухполосной дороге.

— Почему он не сразу убил свою бывшую, а сначала еще Тамару Энгель?

— Откуда мне знать, может, ему нравится роль экзекутора, который наказывает всех женщин, бросивших своих мужей. Ты же у нас психологиня, вот мне и скажи.

Сара это уже обдумала.

— Возможно, он чувствует свое призвание в том, чтобы добиться большего внимания к словам Библии. Пройдя испытание с Тамарой Энгель, которая никем ему не приходилась, он решился на более серьезное дело, а именно на убийство своей бывшей жены.

— Хочешь сказать, он сначала потренировался на Тамаре Энгель, хотя мы пока не знаем, как они могли познакомиться?

— Вполне возможно. Кстати я уже собрала информацию о базилике. Она названа в честь Иоанна Крестителя. Он крестил людей водой, которая считается символом жизни.

— А наш убийца убивает христиан-грешников водой. Таким образом, круг смыкается. Отличная работа, Сара!

Стиль вождения Хартмана был бешеным, и Сара не исключала, что они не успеют вовремя доехать до квартиры той женщины хотя бы потому, что по дороге попадут в аварию. Судя по раздраженному выражению лица и позе Хартмана, ее напарник был невероятно напряжен. Он обгонял изредка встречавшиеся автомобили справа и слева. В пятидесяти метрах перед ними светофор на оживленном перекрестке загорелся красным.

— Тормози! — вскрикнула Сара и вжалась в сиденье.

Хартман не обратил на нее никакого внимания и, не сбавляя скорости, помчался дальше. Сара заметила, как напряглись мышцы у него на руках. У нее самой от страха на лбу проступил холодный пот. Автомобили проносились перед ними на светофоре в обе стороны.

— Ты с ума сошел? — закричала Сара.

Она вцепилась руками в сиденье. Но было слишком поздно. Даже если бы Лу сейчас резко затормозил, автомобиль уже не смог бы остановиться до перекрестка.

— Они же видят нашу мигалку, — огрызнулся Хартман больше для собственного успокоения.

Затем БМВ выскочил на перекресток. Колеса завизжали. Какая-то машина едва успела проскочить перед капотом их универсала, лишь по счастливой случайности не задев их бампера. Со всех сторон сигналили. Сара обернулась. Ее глаза были широко раскрыты от ужаса. За ними поперек перекрестка встали две машины. Было 2 часа 38 минут. Еще минута — и они на месте.

— Думаешь, мы успеем вовремя? — спросила Сара.

Неподвижный взгляд Хартмана был устремлен на дорогу.

— Понятия не имею. В любом случае времени в обрез.

Глава 18

Единственное, что утешало Катрин Торнау, — ее сын был жив. Но сумасшедший усыпил и его тоже. Он небрежно бросил Катрин в пустую ванну. Затем присел на край и какое-то время рассматривал ее. Через прорези в маскарадной маске Катрин видела его глаза. Взгляд холодный и решительный. При знакомстве с этим человеком его глаза особенно отчетливо запечатлелись у нее в памяти. В них было какое-то беспокойное дрожание. Катрин уже тогда поняла, что с парнем что-то не так.

Ее сердце билось как сумасшедшее. Она была уверена, что он хочет утопить ее в ванне. Катрин напрягла мускулы, но разорвать веревку было невозможно. «Ты с сыном находишься во власти безумца, и тебе никто не поможет». Потом мужчина открыл кран. Катрин слышала приглушенные скотчем стоны Сэмми. Почему сумасшедший поступает так с ней? Почему Сэмми должен смотреть на это? Снова внутри проснулась воля к жизни. Катрин оперлась ступнями о дно ванны и попыталась вытолкнуть себя наверх. Но чем больше ванна наполнялась водой, тем труднее становилось это осуществить. В конце концов она поскользнулась на мокрой опоре и еще глубже ушла под воду. Катрин подняла подбородок выше. Так она могла держать рот над водой. В панике задергала ступнями. Но отяжелевшая от воды веревка удерживала на дне. Затем подонок снова выключил воду. Просто хотел напугать ее? Или играл так с ней? Теперь он смотрел на Сэмми.

— Это твоя мать виновата. Она несет ответственность за то, что я здесь. Однажды ты поймешь, что я поступил правильно.

Это был голос сумасшедшего, без сомнения. Катрин услышала, что музыка над ними стала тише. Старая деревянная лестница в подъезде, к которому примыкала ванная комната, заскрипела. Потом послышался голос. Слова звучали приглушенно, но все равно ясно и четко: «Мы получили жалобу по поводу нарушения тишины в ночное время. Я должен попросить вас выключить музыку, люди хотят спать».

Сэмми задергался у батареи, пытаясь вырваться и закричать, несмотря на скотч, которым был заклеен