Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

и я заставила их заплатить. Я переступила через тело своего мужа, испачкав каблук туфли в крови на полу, и прошла через комнату. Я вернулась в кладовку и подключила телефонную линию, которую успела вытащить, пока Райан искал что-то на полках.

Я глубоко вздохнула и прокашлялась. А затем твёрдой рукой набрала 911. Я подготовилась как можно убедительнее сыграть страх, в чём мне помогали далёкие воспоминания об этой эмоции — настолько хорошо, что последние несколько дней муж мне верил, — и позвала на помощь.

— Вы должны мне помочь! — умоляла я.

Так и случилось. Женщина спокойно мне ответила. Записала мой адрес. Потом попросила рассказать, что случилось, и спросила, угрожала ли мне опасность. Я смотрела на свои ногти, выковыривая из-под них засохшую кровь, пока пересказывала убийства, как этот мужчина — мой отец, хотя они этого не узнают, — вошёл в дом и напал на моего мужа, а он из последних сил убил нападающего, чтобы спасти меня.

Очень героический поступок.

Мы говорили по телефону до тех пор, пока не приехала полиция с шерифом Риттером во главе. При виде меня его глаза округлились, а потом наполнились состраданием. Полицейские вывели меня из комнаты, а потом и из хижины, и меня попросили подождать на крыльце с заместителем — мужчиной, который пытался раскрыть дело моих родителей двадцать лет назад.

Он внимательно на меня смотрел, изучая моё лицо с пугающей решительностью.

— Вы кажетесь мне знакомой, — сказал он наконец.

Я встретила его взгляд с непроницаемым выражением лица, пока ждала, скажет ли он, откуда меня знает.

— Мы с мужем пару раз приезжали в город. Может, вы меня увидели.

Он медленно кивнул. Если он и вспомнит, где меня видел, у меня уже была подготовлена история на этот случай, но вряд ли это возможно. Как и в случае моего отца, время было ко мне жестоко. Я больше не была похожа на маленькую девочку с фотографии в их рапортах. Они не взяли у меня отпечатки пальцев. И теперь у меня другое имя.

Они не могли узнать, кто я и что сделала. А именно — восстановила справедливость в этом ужасном мире. Иногда приходится брать всё в свои руки.

— Вы можете кому-то позвонить? У вас есть близкие?

Я кивнула.

— Моя лучшая подруга, Эверли. Но здесь не ловит связь. Я… подожду, пока мы не приедем в город, если вы не против.

— Конечно, — быстро ответил он. — Мы организуем вашу поездку до дома. Мы уже вызвали эвакуатор, чтобы забрать вашу машину.

— Спасибо.

Он стоял, сунув руки в карманы.

— Вам очень повезло, что вы выжили.

— Нам с мужем рассказали про… ну, про убийства, которые здесь произошли. Тогда всё было точно так же?

Он стушевался.

— Мне нельзя ничего говорить, пока мы не выясним детали.

— Конечно. — Я опустила голову.

— Но, — быстро добавил он, силясь придать голосу положительные нотки, — по крайне мере, в этот раз мы поймали виновного. Ваш муж сделал так, чтобы больше никто не пострадал. Он умер героем, мэм.

Я сжала губы, притворившись, что утираю слёзы, так и не подняв головы.

— Спасибо.

— Мы добьёмся справедливости ради вашего мужа. Я вам гарантирую.

— Спасибо, офицер, — повторила я. Чего хотел этот мужчина, медали? Они ничего не сделали. Это я устранила двух убийц, а не они. Полиция ничего не сделала для первой женщины, как ничего не сделала и для моей мамы. Я отомстила хотя бы за одну, если не за обеих. И я же отомстила за Мараю. Если кто и заслуживал благодарности, то я. Но, разумеется, я не собиралась этого говорить.

Шаги, направляющиеся в мою сторону, прервали мои мысли, я повернулась и увидела, как шериф Риттер спешит ко мне.

— Миссис Грэм?

Я не взяла фамилию Райана, когда вышла за него замуж, но привыкла, что люди полагают иначе. Я тщательно подобрала свою фамилию, и никто не заставит меня её сменить.

— Да?

— Идите за мной, — сказал он с улыбкой на лице.

— Что такое? — спросила я, не двинувшись с места.

— Ваш муж, мэм.

— Что с ним? — спросила я, но уже знала. Знала по этой улыбке и ощущению пустоты в животе.

Он кивнул, и одновременно с этим офицер в доме сказал:

— Пульс слабый, но он точно есть.

Я сглотнула. Нет.

— Мэм, он жив.

Глава двадцать седьмая

Райан

Один день спустя

В глаза светили яркие огни, моё видение состояло из моря белой и чёрной ряби.

Тьма.

Свет.

Тьма.

Свет.

Тьма.

Я пытался закрыть глаза, но что-то невидимое держало их открытыми.

Боль.

Она была одновременно нигде и везде. Я не мог определить, откуда она шла, но в то же время она исходила из каждой частички моего тела.

Где-то кто-то говорил.

— Райан? — услышал я, и хоть всё было бессмысленным, каким-то образом я понял, что это моё имя. Райан. Я Райан.

Мои веки опустились, и я опять окунулся во тьму.

Вниз.

Вниз.

Вниз.

Пик.

Пик.

Пик.

Глава двадцать восьмая

Райан

Два дня спустя

Вдалеке что-то ритмично пищало, вырывая меня из сна, словно песнь русалки.

Пик.

Пик.

Пик.

Пик.

Мои веки были тяжёлыми, а в голове всё перемешалось, казалось, будто мне нужно было выбираться из густого тумана.

Где я?

Что случилось?

Я не помнил.

Я не помнил вообще ничего.

— Райан? Ты очнулся? — Я услышал, как писк участился, и в мою руку скользнула холодная ладонь. Я открыл глаза, и они показались мне настолько же тяжёлыми, как багажник от машины. Я старался изо всех сил, и глаза оставались открытыми — передо мной была незнакомая комната.

— Райан, ты меня слышишь?

Слева от меня было что-то — кто-то. Размытая фигура, на которой я не мог сосредоточиться.

Я слышал её голос.

Я держал её руку в своей.

Это моя жена, но я не помнил её имени.

— Это я. Это… это Грейс.

Она плакала. Моя жена. Женщина рядом со мной. Она плакала… но из-за чего?

— Ты можешь моргнуть, если слышишь меня?

Я моргнул.

По крайней мере, так мне показалось.

Я увидел, как пятно её рта расширилось в улыбке. Она сжала мою руку.

— Хорошо! Хорошо. Так, давай ещё попробуем: моргни один раз, если тебе больно, два — если нет.

Я раздумывал над вопросом.

— Райан? — настаивала она. — Дорогой, ты меня слышишь?

Я моргнул.

— Тебе больно?

Снова моргнул.

— Я позову медсестёр, может, они дадут тебе обезболивающее. — Она нежно погладила меня по руке. — Ты помнишь, что случилось? Один