Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

времени и дополнительным расходам. Торговцы несли серьезные убытки. Создалась непростая ситуация.

Форумчане никаких подсказок следствию не подкидывали. Большинство из них даже не задумывалось над такими сложными материями. Отвечать за свои слова они не умели и, словно сговорившись, помалкивали на тему таможни.

Кроме расследований в порту, следственный комитет занялся проверкой людей, посещавших в последние годы стрелковые клубы. По словам судмедэксперта, угол попадания пули в лоб жертвы и форма выходного отверстия выдавали в убийце непрофессионала, но в то же время было очевидно, что навыки владения огнестрельным оружием у него имелись.

Вот по этому поводу форумчанам было что сказать. Если даже не брать в расчет призывников, в Корее все военнообязанные мужчины раз в год призываются на учения, и как минимум по три выстрела на этих сборах они делают. «Этого недостаточно? Сколько, по-вашему, убийца должен был заниматься на стрельбищах?» — спрашивали форумчане. Ответа не последовало. И так было понятно, что иногда он должен был…

Поиски убийцы среди посетителей стрелковых клубов, по мнению форумчан, ничем не отличались, скажем, от попыток отыскать цветной планктон в Тихом океане. Допустим, убийца действительно посещал тиры, но человек, который так тщательно готовится к каждому преступлению и не оставляет никаких улик, разве придет упражняться в стрельбе под своим настоящим именем? Прочитавший этот пост следователь, не выдержав, написал:

— Ну, тогда сами его и ищите, суки!

И тут же ему ответил кто-то из форумчан:

— Господин капитан, понимаю, что вы расстроены, но здесь нельзя выражаться.

Некоторые форумчане предлагали методы расследования, подсмотренные в американских триллерах, другие их за это высмеивали почти так же зло, как и следователей из объединенного комитета.

Вряд ли это было решением какого-то одного отдела — слишком много копов было задействовано. Казалось, что вся полиция страны кинулась обыскивать всех граждан подряд. Безрассудная операция, рассчитанная на захват преступника с оружием при себе. Для полицейских ни время, ни место не имели значения: обыски велись днем и ночью и повсеместно.

— Какой идиот отдал этот приказ? Устроить такую тотальную проверку — это все равно, что сказать убийце: эй, мы идем тебя искать, прячься скорее! — смеялись в Сети.

Но полиция продолжала обыски на станциях метро, в парках, везде. Копы даже не пытались быть вежливыми. Переворошив содержимое сумок, они переходили к следующему человеку, не думая принести извинения предыдущему. Все это напомнило корейцам старые времена, когда полицейские обыскивали студентов на митингах протеста.

Разумеется, спокойно реагировать на подобные проверки в Сети не могли. Интернет наводнили фотографии порванных сумок, сломанных mp3-плееров и поврежденных наушников. Появились и видео людей, сопротивляющихся обыскам.

Кстати, никто не знал, действительно ли все эти предметы были повреждены во время обысков, но это было неважно. Могли ведь их сломать. Народ возмущала глупейшая операция, и люди писали, что весь мир оборжется над корейскими копами, а некоторые даже утверждали, что полицейские специально затеяли всю эту бредятину, мол, хотят отомстить юзерам. «Посмотрите, кого чаще других обыскивают. Подростков и молодежь до тридцати, те возрастные группы, которые больше всего сидят в Интернете! Не свидетельствует ли это о тайном умысле?»

Другие, правда, считали, что это заговор правительственный, а не полицейский. «Когда, скажите, правительство объявляет, что это, дескать, рутинная операция? Тогда, когда ему есть что скрывать! Так вот, давайте выясним, что на сей раз собирается утаить от нас правительство!»

СМИ присоединились к возмущению юзеров. Методы проведения расследования были названы провокационными. Это заставило нескольких копов, попавших на видео, уйти в отставку и внесло разлад в ряды полицейских. Все больше копов начинали скептически относиться к обыскам.

При этом правды в прессе было столько же, сколько и в соцсетях. Правдой признавалось то, о чем говорят все. Стараниями обывателей контрольно-пропускная операция была прекращена, а директор объединенного следственного комитета вынужден был принести извинения гражданам. Юзеры все более ощущали свою силу, в полиции царила неразбериха, а о личности убийцы все еще ничего не было известно.

И тут случилось событие, полностью изменившее обстановку. Какой-то студент обнаружил револьвер в одной из камер хранения в самом центре города, на станции Каннам. Парень ехал со своей девушкой в кинотеатр и решил оставить сумку в камере хранения. Поначалу он ничего подозрительного не заметил, а вот после киносеанса, когда забирал сумку, обнаружил в ячейке нечто подозрительное и сразу обратился в полицию.

— К верхней стенке была прикреплена вроде как коробочка. Я ее извлек и оказалось, что это действительно коробка из картона, без всяких надписей, обмотанная синим скотчем, к тому же довольно увесистая. Я не решился открывать чужую вещь, но, заглянув внутрь сквозь щелку, я увидел, что там лежит что-то похожее на пистолет! — рассказал студент.

Полиция подтвердила: найден револьвер тридцать восьмого калибра. НИИ судебных экспертиз не обнаружил на нем никаких отпечатков, серийный номер тоже оказался стерт. Это не было табельное оружие, так что следователи получили убедительное доказательство того, что в Корее существует контрабанда огнестрельного оружия. Сыщики отследили IP-адрес форумчанина, написавшего пост о контрабанде, и допросили администратора камеры хранения на станции Каннам.

Тот объяснил, что вещи в ячейках хранятся максимум неделю. Но из рассказа студента выходило, что преступник оплатил хранение, а потом просто не забрал коробочку с пистолетом. Ячейкой после этого могли воспользоваться много раз. Срок хранения оказался бесполезной для следствия деталью.

Студент обнаружил револьвер совершенно случайно, так что он мог пролежать там сколь угодно долго — люди просто пользовались шкафчиком, не замечая прикрепленной сверху коробки. Не существовало способа узнать, сколько времени пистолет находился в ячейке.

— Значит, придется отсмотреть все имеющиеся записи с камер видеонаблюдения, — решили следователи. Но и тут их ожидал неприятный сюрприз. Когда принесли отснятые материалы, оказалось, что видеоархив хранится всего три дня. У сыщиков опустились руки.

— Как такое возможно? Записи с камер должны храниться по крайней мере месяц!

Грозный тон следователя не возымел действия, администратор спокойно возразил, что в регламенте и положениях Закона о защите информации в государственных учреждениях ничего подобного нет. Да, в руководстве по принципам работы системы телевидения с замкнутым контуром, подготовленном Министерством государственного управления и внутренних дел, есть соответствующее положение, но оно является лишь рекомендацией, а не юридическим требованием.

— То есть, вы утверждаете, что нет обязательного срока хранения? Даже если речь идет об общественной организации, а не частной?

— Именно так. Есть рекомендация хранить записи в течение тридцати дней, если это не противоречит внутренним правилам. Но выполнить эту рекомендацию, на самом деле, невозможно. Даже за одну неделю накапливается огромное количество отснятого материала, и жесткий диск переполняется. Поэтому в реальности мы никогда